Амина вздохнула. Она слишком часто лгала, чтобы защитить Тафу, чтобы сейчас перестать делать это.
– Но этот обман вскоре откроется, мой дорогой, – заметила она. – Ты же не можешь вечно притворяться, что лежишь с приступом болотной лихорадки!
– Нет. Но пока мой отец будет стараться держаться подальше от этих комнат, боясь подхватить инфекцию, а я тем временем уберусь с планеты. Не думаю, что он убьет тебя, когда обман раскроется, – после недолгого раздумья прибавил Тафа. – Может быть, он даже не сильно тебя побьет, потому что ты старая и слабая, а причинять вред слугам – позорно.
– Милый Тафа, – ответила Амина, – не тревожься за меня. Моя жизнь не стоит и волоса с твоей головы.
Тафа не стал оспаривать это утверждение.
– Итак, ты все-таки спрячешься?
– Никоим образом, – Тафа улыбнулся. – Никоим образом. Попытки сбежать и спрятаться сулят безопасность, но не надолго. Есть лишь один способ упрочить мое положение в качестве наследника моего отца и сделать так, чтобы он берег мою жизнь, как это и положено любящему отцу. Мне просто нужно отыскать моего кузена Рафика – прежде, чем это сделает Самаддин.
“Ухуру” сгружал на Телой коллекцию разнообразных минералов, когда к Калуму подошел незнакомец чрезвычайно любезного вида.
– Я совершенно случайно услышал ваши переговоры с Кирие Пасантонополусом, – сказал он. – Позвольте мне представиться – Иоаннис Георгиос, местный представитель… ряда предприятий. У меня сложилось впечатление, что вы находите ваши дела с семьей Пасантонополус не слишком удовлетворительными. Возможно, вы позволите мне осмотреть ваш груз? Может быть, я сумею предложить вам лучшие условия сделки.
– Сомневаюсь, – желчно заметил Калум. – Минеральные ресурсы астероидов возле Телой крайне бедны, нам пришлось проделать долгий путь через весь четвертый пояс астероидов, чтобы найти хоть что-то стоящее разработки, да и тогда все, что нам удалось добыть, это некоторое количество золота и платины. Навряд ли это поможет нам окупить хотя бы стоимость экспедиции…
Он внезапно умолк: Рафик наступил ему на ногу и сам вступил в разговор.
– Но, разумеется, стоимость товара зависит от того, насколько он нужен покупателю и так ли уж он важен для продавца, – спокойно продолжил он. – Возможно, одна из компаний, которую вы представляете, Георгиос, найдет применение нашему, весьма обычному и непримечательному, грузу. Не надо так низко оценивать наш груз в присутствии покупателя, – углом рта проговорил он, обращаясь к Калуму, когда Георгиос отправился следом за Гиллом осматривать те образцы, которые они уже демонстрировали концерну Пасантонополусов.
– А ты , в таком случае, что делал? – возмущенно поинтересовался Калум.
– Я просто был вежлив, – ответил Рафик. – Это совершенно другое. Я полагаю, твои инстинкты торговца несколько притупились за годы спокойной жизни работы на КРИ. Отныне предоставь говорить мне.
– Он хочет забрать образцы в свой офис, чтобы сделать анализы, а нас приглашает поужинать с ним сегодня вечером, чтобы обсудить тот астероид, разведку которого он собирается препоручить нам, – сказал присоединившийся к ним Гилл. – Он намекнул, что этот астероид может оказаться богатым источником рения. Я полагаю, ты думаешь, что и мои инстинкты торговца притупились, верно, Рафик?
– Дорогой мой Гилл, – дружелюбно проговорил Рафик, – для начала, у тебя никогда и не было способностей торговца. Думаю, лучше было бы передать заключение сделок в ведение Акорны – у нее, по крайней мере, талант во всем, что касается цифр.
– Лучше будет, если ее никто не увидит, – возразил Калум. – Сегодня вечером ей придется остаться на борту “Ухуру”.
Остальные согласились с ним. Акорна росла так быстро, что теперь сошла бы за невысокого мужчину. В комбинезоне горняка и с большой кепкой, скрывающей ее серебристые волосы и рог во лбу она вполне могла пройтись по базарам Телой, не привлекая к себе внимания и не вызывая подозрений; однако мужчины сомневались, что ее тайна останется нераскрытой за долгий вечер, проведенный за ужином заключением сделок.
– Будет лучше, – заметил Рафик, – если вы все трое останетесь на борту. Тогда, Калум, ты точно больше не сболтнешь лишнего.
– Калум остается с Акорной, а я иду с тобой, – после минутного раздумья объявил Гилл. – Мы не знаем этого Георгиоса, и мне не кажется, что в данный момент кому-либо из нас следует в одиночку встречаться с незнакомыми людьми. За последнее время мы много кому перешли дорогу.
– Может, он не захочет рассказывать такому болтуну, как ты, о рениевом астероиде, – предупредил Рафик.
– Может, и не захочет, – жизнерадостно согласился Гилл, – но и в темной аллее по голове он меня вряд ли приложит.
– Ты параноик, – вздохнул Рафик; однако вышло так, что именно он и обнаружил ловушку, расставленную для них Георгиосом.
– Он хочет, чтобы мы все поужинали с ним; все четверо, – сообщил Рафик после разговора с Георгиосом по телекому. – Говорит, что предпочитает быть уверенным в том, что все партнеры находятся в добром согласии, прежде чем они отправятся в столь опасную экспедицию… похоже, рениевый астероид находится ближе к солнцу Телой, чем наши обычные места работы, так что нам понадобится дополнительная защита от радиации и солнечных вспышек.
– Все партнеры?.. Что ж, в любом случае, к Акорне это не относится.
– Он особо подчеркнул, что ждет всех нас , – нахмурившись, ответил Рафик. Намекнул на то, что, если мы все не придем, сделка не состоится. А теперь скажите-ка, вам это ничего не напоминает?
– Похоже на Хафиза, – кивнул Гилл. – А в этом случае нам действительно стоит взять с собой Акорну, чтобы проверить, не собираются ли нас отравить.
– Нет, – медленно проговорил Рафик. – В этом случае нам лучше всего улететь отсюда, и немедленно. Я приму его приглашение – это даст нам время до вечера, чтобы разгрузиться, вытянуть из семейства Пасантонополусов все, что возможно, и отправиться на Кездет.
– Мы не рискнем полететь на Кездет, – заметил Калум.
Рафик улыбнулся:
– У тебя атрофировался инстинкт выживания. Я это знал. Кездет – не худшее официальное место назначения, чем все остальные, разве нет? Мы еще не решили, куда лететь, а я вовсе не хочу, чтобы совершенно случайно действительное место нашего назначения оказалось где-то поблизости от заявленного.
То, что им удалось получить за золото и платину с концерна Пасантонополусов, с трудом покрыло их расходы. Им пришлось сделать остановку в первой же планетной системе, где были хоть какие-то минеральные ресурсы. Это оказался Грейфен: планетарное правительство этой системы строило серию орбитальных космических станций для производства в условиях невесомости, так что оно готово было купить все чистое железо, которое “Ухуру” мог обогатить и отправить на орбиту планеты на автоматических челноках. Прибыль, полученная от этой продажи, была не слишком велика, поскольку Грейфену нужно было только железо, добытое в космосе: это было дешевле, чем добывать железо на самой планете и переправлять его на орбиту. Однако это была стабильная работа; кроме того, пока челноки доставляли железо на орбитальные станции, Рафик, Калум и Гилл имели возможность понемногу пополнять свой груз более ценных металлов. Они уже были готовы искать покупателей на эти металлы на Грейфене, когда Калум, в процессе обогащения металлов развлекавшийся взломом кодов бюрократической переписки, поднял тревогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
