Тот, кто хочет сойтись с лешим, должен выполнить определенный ритуал приобщения к иному миру. Ключом оказывается осина, как своего рода «антидерево», связанное с демоническим и потусторонним миром (осиновый кол, вбиваемый в могилу ведьмы или «бродячего» покойника, а также предания о том, что Иуда удавился на «горьком древе» осине, отчего она все время дрожит). Итак, требовались две осины, причем не срубленные топором и не сломанные руками. Потому желающий сойтись с лешим должен отправиться в лес, срубить тупицей (тупым топором, предназначенным для колки дров, рубки льда или костей) сосну в обхват, но так, чтобы она при падении уронила две хотя бы небольшие осины. На эти осины следует встать, оборотясь лицом к северу, и сказать: «Лесовик-великан, пришел к тебе раб (имярек) с поклоном: заведи с ним дружбу. Коли хошь, так топеря же иди, а не хошь, как хошь».
Лешего, как и домового, можно также увидеть, сидя под тремя составленными боронами, они состоят из множества крестов, потому нечистый ничего не может сделать с наблюдающим. Архангельский заговор на вызов лешего также сходен с заклинанием домового: «Дядя леший, покажись не серым волком, не черным вороном, не елью жаровою, покажись таковым, каков я».
В Тотемском уезде Вологодской губернии, как пишет Т. А. Новичкова, «против проказ леших писали прошения главному лесному хозяину на огромных листах бересты углем, их приколачивали к деревьям и не смели ни трогать, ни глядеть на них. Такие прошения писали те, кого леший обошел и завел в непроходимую чащу, кто потерял в лесу лошадь или корову».
До нас дошел пример одного такого «прошения», адресованного трем царям и написанного на бересте. Писали такого рода тексты справа налево (обыкновенно только начало, а остальное договаривали) в трех экземплярах, один привязывали к дереву в лесу, другой зарывали в землю, а третий бросали с камнем в воду. Содержание письма следующее.
«Пишу, царю лесному, царице лесной, с малыми детями, царю земляному и царице земляной, с малыми детями, царю водяному и царице водяной, с малыми детями. Уведомляю я вас, что у раба Божьего (такого-то) потерялась бурая (или какая) лошадь (или корова, или другая скотина, обозначить с приметами). Ежели найдется у вас, то пошлите, не мешкая ни часу, ни единой минуты, ни единой секунды. А как по-моему не сделаете, буду молиться на вас святому великомученику Божью Егорию и царице Александре».
После этого пропавшая скотина должна прийти сама на двор к хозяину.
Лихо одноглазое
Лихо одноглазое – дух зла, несчастья, олицетворение горя. Лихо одноглазое выступает как образ злой судьбы. Название «Лихо» восходит к прилагательному «лишний», так обозначался тот, кого следовало избегать.
Облик Лиха очерчен не вполне определенно. Как и многие обитатели иного мира, Лихо и похоже на человека, и отличается от него. Лихо предстает либо как огромный одноглазый великан, либо как высокая страшная худая женщина.
В сказках Лихо действует в образе худой женщины огромного роста с одним глазом, иногда приобретающей черты великанши. Она живет в глухой лесной чаще, куда случайно попадает герой.
Вначале Лихо радушно принимает героя, но потом пытается его съесть. Спасаясь, герой хитростью выбирается из избушки. В некоторых версиях спасение героя происходит похожим образом, как и в мифе об Одиссее и Полифеме. Завернувшись в овечью шкуру, герой выбирается из избушки. В другом случае, заметив бегство героя, Лихо кричит вдогонку, что тому полагается подарок, а на деле заманивает в очередную ловушку. Человек спасается, отрубая себе руку.
Связь образа Лиха с древнейшими мифологическими персонажами прослеживается в его описании как одноглазого существа. Исследователи установили, что одноглазость является характерным признаком ранних описаний сверхъестественных персонажей.
Когда рядом с человеком находится Лихо – его начинают преследовать самые разные несчастья. Часто Лихо привязывается к такому человеку и всю жизнь мучает его. Тем не менее, согласно русским народным сказкам, человек сам виноват в том, что к нему привязалось Лихо – он слаб, не хочет противостоять повседневным трудностям и ищет помощи у злого духа.
Лихорадка
Лихорадка, трясавица – дух или демон в облике женщины, поселяющийся в кого-нибудь и вызывающий болезнь. Название происходит от слов «лихо» (беда, несчастье) и «радеть» (стараться, заботиться).
В русских заговорах часто перечисляются их имена: лиходейка, лихоманка, манья, кума, добруха, тетка, подруга, дитюха, трясця-не-всипуха, трясавица, трясея, тресучка, трясуница, потресуха, трясучка, грозница, ледея, ледиха, озноба, знобея, забуха, студенка, подрожье, зимния, гнетея, гнетница, гнетуха, гнетучка, грынуша, грудница, глухея, глохня, ломея, ломеня, ломовая, костоломка, пухнея, пухлея, пухлая, дутиха, отекная, желтея, желтуха, желтуница, коркуша, корчея, скорчея, глядея, огнеястра, невея, нава, навье, плясавица, сухота, сухея, зевота, яга, сонная, бледная, легкая, вешняя, листопадная, водяная, синяя, горячка, подтынница, навозница, веретенница, болотница, веснянка-подосенница и т. д.
Лихорадка – привидение в виде злой и безобразной девы: чахлой, заморенной, чувствующей всегдашний голод, иногда даже слепой и безрукой, «бесица, имеюща разжени очи, а руци железные, а власы верблюжия… в человеки злые пакости творити, и кости женские иэсушити, млека изсякнут, а младенца уморити, и очи человекам омрачити, составы расслабити» (старинный заговор).
Иван Шишкин. Заросший пруд у опушки леса
Лихорадок – девять или двенадцать крылатых сестер, они обитают в мрачных подземельях ада. Одна из них – старшая – повелевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: «тело жечь и знобить, белы кости крушить».
Второго января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на «виноватых». Поверье это условливается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. В этот день притолоки кропили наговоренной водой. Считалось, что лихорадки пугались также петушиного крика, лая собак и колокольного звона.
Лихорадки исчисляют свои названия и описывают те муки, которыми каждая из них терзает больного (например, костоломка – «аки сильная буря древо ломить, также и она ломает кости и спину», желтея или желтуха – эта «желтить человека, аки цвет в поле»). Невея (мертвящая) – всем лихорадкам сестра старейшая. Чтобы избавиться от лихорадки, можно носить на себе змеиного выползка (змееныша, выползшего из норы), не снимая его ни на ночь, ни в бане.
В народных преданиях лихорадка может ходить и в одиночку. Славянские заговоры зачастую предполагают изгнание лихорадки в леса, пустыни, болота, тартарары. Иногда среди лихорадок выделяют «старшую», якобы сидящую прикованной на железном стуле двенадцатью цепями. По поверью, если она порвет цепи, то пораженный ею человек умрет.
Б. А. Рыбаков в книге «Язычество древней Руси» предполагает, что образ лихорадок произошел в народном сознании из представления о русалках-берегинях. Связь лихорадок с водоемами прослеживает по русским заговорам и М. Забылин.
По поверьям многих областей России, сестры-лихорадки обитали в воде, но уже в конкретной, реальной реке, озере, ручье. В рассказе, записанном в Мурманской области, «болезнь пристает из реки девочкой».
Нередко крестьяне обращались к лихорадке как к своеобразной родственнице, именуя ее «тетка», «матка», «сестрица», «гостья», «кума». Такое иносказательно-уважительное отношение вызвано опасением «призвать» лихорадку произнесением ее настоящего имени и стремлением ублаготворить ее, не раздражать.
Чтобы избавиться от лихорадок, старались задобрить, угостить их. Например, пекли 12 пирожков, шли с ними на перекресток улицы или в лес и клали там в салфетке, с приговором: «Вот вам, 12 сестер, хлеб-соль, полноте меня мучить и отстаньте от меня».
В Воронежской, Курской губерниях брали в левую руку горсть пшена, шли к реке и, оборачиваясь к ней задом, говорили: «Лихорадки, вас семьдесят семь, нате вам всем!» – после чего через голову бросали пшено в реку.
Лобаста
Лобаста (Лопаста, Албаста) – русалка, живущая в камышах. Дух в облике женщины огромного роста, «от неба до земли».
Лобаста – страшная русалка. Эту русалку, которую во многих районах России отождествляли с водянихой, лешачихой, болотницей, в Тверской области описывали так: «лобаста – нагая женщина большого роста, весьма полная», «с громадными, приблизительно в аршин, отвислыми грудями, закинутыми иногда через плечи на спину, и с косами, достигающими до земли. Она живет в больших болотах, озерах и омутах. Своим видом она наводит страх на людей и, кроме того, захватывает людей, проходящих мимо ее жилища, затаскивает в болото и щекочет сосками своих грудей, щекочет иногда до смерти». Щекотка – излюбленная забава лесных и водяных духов. Тем не менее вышеописанный ее способ не характерен для северорусских или великорусских поверий.
