«Я слышала от мамы, семья тут была одна, там девочка такая, маленькая была. А мать на нее заругалась: „Понеси тебя леший!“ Девочка пропала. Всей деревней ходили, искали. Не могли нейти девку.
Николай Богданов-Бельский. Новая сказка
Потом матери говорят: „Что-то надо снести, чтобы задобрить хозяина лесного“.
И мать яйца носила. Так потом нашли девочку – сидит, посажена на пенек.
„А меня, – говорит, – дедушка вел. Говорит: „Иди сюда!““
Говорят, что если леший яйца возьмет, значит, отпустит, а не возьмет – не отпустит. Мать пришла, видит: яйца взяты, а девочка на пень посажена».
Такой ребенок уже не может сам вернуться домой, потому что он оказывается вне пределов человеческого мира, не будучи умершим, он вынужден существовать в «том» мире и по законам «того» мира. Даже если он скитается где-то совсем рядом с домом, он все равно не может к нему приблизиться, даже если он видит живых людей и слышит их голоса, он не способен окликнуть их, потому что от мира живых его отделяет невидимая граница.
В преданиях нередко рассказывается, что унесенный нечистой силой ребенок попадает в такое место, где встречается с умершими родственниками, то есть в загробный мир.
Пятница
Пятница – покровительница женщин и матерей. Вероятно, ведет происхождение от Мокоши. Позднее ее культ соединился с культом христианской святой Параскевы.
У восточных славян Пятница – персонифицированное представление дня недели. 28 октября по ст. ст. было посвящено Пятнице. В этот день, согласно «Стоглаву», не пряли, не стирали и не пахали, чтобы не запылить Пятницу и не засорить ей глаза. В случае нарушения она могла наслать болезни. Считалась «бабьей святой».
По украинским поверьям, Пятница ходит исколотая иглами и изверченная веретенами. До XIX в. на Украине сохранялся обычай «водить Пятницу» – женщину с распущенными волосами.
У восточных славян деревянные скульптуры Пятницы ставились на колодцах, ей приносились жертвы (в колодец бросали ткани, кудель, нитки, овечью шерсть). Обряд назывался «мокрида».
Рарог
Рарог – огненный дух, связанный с культом очага.
Согласно некоторым поверьям, Рарог может появиться на свет из яйца, которое девять дней и ночей высиживает человек на печи.
Рарога представляли в образе хищной птицы или дракона с искрящимся телом, пламенеющими волосами и сиянием, вырывающимся изо рта, а также в виде огненного вихря.
Возможно, образ Рарога генетически связан с древнерусским Сварогом и русским Рахом (Страх-Pax русских заговоров, воплощение огневого ветра – суховея).
Русалки
Под русалками понимают всех упоминаемых в фольклоре разнообразных человекоподобных существ или духов, ведущих водный или полуводный образ жизни. Русалка, купалка, водяница, лоскотуха и др. – один из низших духов в славянской мифологии, обычно вредоносный.
Было распространено мнение, что русалки не имели души и что они якобы хотят ее обрести, но не могут найти в себе силы оставить море.
В русалок превращаются умершие девушки, преимущественно утопленницы, люди, купающиеся в неурочное время, те, кого специально утащил водяной к себе в услужение, некрещеные дети. Встречаются рассказы и о русалках-мужчинах.
Представляются русалки в виде красивых девушек с длинными волосами, реже – в виде косматых безобразных женщин. Русалки могут внешне почти не отличаться от людей, а могут иметь в нижней части тела вместо ног плоский хвост, похожий на хвост рыбы.
Иван Билибин. Русалка
Простоволосость, недопустимая в обычных бытовых ситуациях для нормальной крестьянской девушки, – типичный и очень значимый атрибут.
Образ русалки связан одновременно с водой и растительностью, сочетает черты водных духов и карнавальных персонажей (типа Костромы, Ярилы), смерть которых гарантировала урожай. Отсюда вероятна и связь русалок с миром мертвых.
В Русальную неделю (неделя до или после Троицы) русалки выходят из воды, бегают по полям, качаются по деревьям, могут защекотать встречных до смерти или увлечь в воду. Особенно опасны в четверг – «русальичин велик день». Поэтому в эту неделю нельзя было купаться, а выходя из деревни, нужно брать с собой полынь, которую русалки якобы боятся.
Есть у славян и такое поверье, что предки их живут у колодцев, где «русалка-царица» хранит влагу бессмертия. Это поверье делает понятным превращение души человека в русалку: приобщаясь к источнику жизни, душа отождествляется с божеством, которое его олицетворяет, т. е. становится русалкой. Таким образом культ дарующей жизнь богини может соединяться с культом предков. Назначение русалки – хранить напиток бессмертия в раю и приносить его на землю.
Существуют поверья, что русалка выполняет эту волю богов посредством превращений. Так, русалка появляется в образе коня или кобылицы, иногда в образе птицы. Смысл этих превращений связан с существом древней русалки. В некоторых древних поверьях конь обозначал встречу огня и влаги и их сов местное действие в природе: конь – молния, но такая молния, которая выбивает ключи из недр земных. Эти ключи – гремучие, они кипят и белеют пеной. «Ты кипи, кипи, колодезь, ты кипи, кипи, студеный, ключевою водою со серебряной пеной», – пелось в свадебной песне, записанной Н. А. Афанасьевым в Москве.
Конь – облако, рожденное росой, которую согрел огненный луч, упавший с неба. Соединение огня и влаги в образе коня делает понятным, почему молоко кобылицы в волшебных сказках получает силу живой воды и возвращает жизнь убитому герою.
Конь – носитель напитка бессмертия – близок к образу русалки, и это сделало возможным превращение полубогини в кобылку. Древний миф ожил в обряде, приуроченном к летним и зимним праздникам.
Илья Репин. Садко
Константин Маковский. Русалки
Мифическая русалка в представлениях древних славян объединялась с лебедем и кукушкой. Она могла обернуться птицей, причем в крылья превращалась ткань ее белых льняных покрывал. Прядение льна – любимое занятие русалок. Готовые полотна они расстилают на земле возле колодцев, у источников, моют их ключевой водой. Тот же образ водяной девы-птицы создал поверье, будто русалки живут на речном берегу в гнездах, свитых из соломы и перьев, а пальцы ног у них соединены перепонкой, как у гуся и лебедя.
Если южнославянские предания помнят о вилах, являющихся в образе белых лебедей, то русские сказки повествуют о лебедь-птице, красной девице, выплывающей из морской глубины. Птицы, обличье которых принимает русалка, появляются в древних мифах как носители света и живой воды или как стражи у источника огня и влаги. Весной лебедь приносит лучи солнца или золотые яблоки, полные чудесным соком, возвращающим молодость.
Огненно-водное естество русалки, ее участие в мистерии природы наделяют ее мудростью и вещим знанием: для нее нет неразгаданных загадок, ей ведома судьба девушки, доверившей свой русальный венок речной волне. Словно мудрая жрица в культе богов, русалка испытывает веру человека и карает его за безбожие. Согласно народному поверью, русалки похищают полотна у девушек, уснувших без молитвы. И в песне поется о том, как русалочка защекочивает, т. е. заговаривает, зачаровывает дивчинку, ничего не знающую о религиозных тайнах.
Золотой колт с изображением русалок. XII в.
Так обрывки былого культа русалки, долго не исчезавшие в народном быту, воскрешают древний образ богини – посредницы между богами и земной природой, мудрой и вещей жрицы в мистерии весны. Этот образ, возникнув в XVIII веке, соединил в себе как водную стихию (водяницы, берегини и др. – собственно «нечистых» мертвецов), так и верования о духах плодородия.
В народном мнении русалки – не просто души умерших, но души погибших неестественной смертью, убитых или самоубийц. К русалкам относили также исчезнувших когда-либо людей, проклятых матерями или украденных у них нечистой силой детей.
Вот как описывали русалок два века назад те, кто утверждал, что видел их: «Девушки ходят в белом во всем, косы распустят длинные, лица не видно, руки холодные, сама длинная, высокая. Лес шумит-гремит, шум идет – русалки ходят, высокие, как деревья, венки, рубахи на них. Русалка – совсем как женщина, только в лице румянца нет, да руки тощие и холодные, волосы очень длинные, груди большущие».
«Русалка – это смерть такая. Косы распущенные, в белом платье. Это дух выходит человеческий, потом в землю идет. Русалкам погребения не делали, зароют – и все. И вот ходит душа бесприкаянная. Русалки ходили по полю, когда солнце сядет, и домой приходили на печку. Это мертвые души ходят».
«Русалки в жите, в жите качались. Белые. Такие, как человек. Я сама видела даже. Ну вот жито. И она, как человек, такая голая, и только так вот жито качается. Маленькая, а волосы распущены, только белые. Голая, и руки долгие, пальцы долгие».
