Читаем без скачивания Трагедия закона - Сирил Хейр

Вряд ли кому-нибудь покажется приятным быть застигнутым рано утром копающимся в чужой почте. Дерик машинально сунул пакет в карман и быстро поднялся по лестнице, чтобы кто-то из слуг не застал его за этим занятием. Оказавшись в своей комнате, он, естественно, первым делом вскрыл письмо от Шейлы.

Вообще-то чувствительным людям не рекомендуется читать письма на пустой желудок. Дерик не ожидал от данного письма ничего, кроме полнейшего удовольствия, но, когда дошел до конца, аппетит у него пропал и завтракать ему совсем расхотелось. Нельзя сказать, что в письме не хватало нежности. Напротив, начиналось оно словами "Дерик, милый", и слово "милый" было подчеркнуто двумя чертами, но дальше следовало нечто зловещее: "У нас ужасная беда!" И слово "ужасная" было подчеркнуто трижды. Однако, когда Дерик прочитал письмо до конца, его волнение от такого вступления ничуть не уменьшилось, потому что он так и не понял, что за беда случилась у Шейлы. Ясно было лишь то, что дело касалось отца Шейлы, о котором Дерик ничего не знал, не был с ним знаком и никогда о нем не думал. Перечитав письмо еще и еще раз, Дерик так и не понял, что же приключилось с папой и какое это имеет отношение к Шейле и к нему самому. Шейла писала, что это "слишком ужасно", настолько "ужасно", что словами не опишешь. Она несколько раз повторяла, что для нее это "не имеет значения", что это не повлияет на ее чувства к Дерику, но не исключала трагическую вероятность того, что из-за этого не сможет больше "смотреть ему прямо в лицо". Если же он, со своей стороны, после этого не захочет иметь с ней ничего общего, она "поймет его правильно". Но вот Дерик-то абсолютно ничего и не понял.

Естественно, он пришел к единственному выводу, что папа каким-то образом опозорил свою семью. Дерик было приободрился немного, поскольку, как говорила Шейла, это не повлияет на ее чувства к нему, но, с другой стороны, ему хотелось понять, что именно "не имеет значения". Все-таки трудно проявить рыцарское благородство, проигнорировав пятно на репутации семьи, если толком не знаешь, что это за пятно. Может быть, папа просто сбежал с чужой женой – это одно дело, но совсем другое, если его арестовали за убийство или, хуже того, он секретно работал на пятую колонну. Дерик жутко расстроился.

В удрученном состоянии он спустился к завтраку, вяло поковырял в тарелке и в таком же мрачном духе поехал с судьей на заседание. Сидя на своем месте в суде, он сунул руку в карман, чтобы вынуть и еще раз перечитать загадочное письмо Шейлы, и его рука наткнулась на пакет, который он положил туда несколько часов назад и о котором совершенно забыл.

Обнаружив пакет, Дерик в растерянности задумался, не зная, как поступить. Ясно, что ему вообще не стоило брать его, думал секретарь, позабыв о том, что утром этот пакет показался ему подозрительным и именно поэтому он решил его осмотреть. Если окажется, что он сунул нос в совершенно нормальную и безобидную посылку для судьи, его поведение сочтут по меньшей мере странным. Так что же ему делать с этим чертовым пакетом?

Дерик вынул пакет из кармана и стал рассматривать его под прикрытием крышки стола. Пакет был перевязан неплотно, бечевка почти съехала с одного угла, и ее можно было снять, не развязывая узла. Раз уж он зашел так далеко, надо покончить с этим делом. В конце концов, есть шанс, что…

Он тихо встал со скамьи и прошел в небольшую душную комнату, примыкающую к залу суда и предназначенную для его светлости. Перед дверью, как везде на входах и выходах, стоял полицейский, но, к счастью, власти не удосужились поставить охрану внутри комнаты. Дерик легко снял бечевку с пакета, развернул коричневую упаковочную бумагу и обнаружил внутри картонную коробочку из-под мыла. В коробке лежала дохлая мышь. Ее шея была обвязана веревочкой с прикрепленной на ней картонкой, на которой такими же печатными буквами, как на пакете, было написано:

"БЕЗ КОТА МЫШАМ РАЗДОЛЬЕ".

Несколькими минутами позже, слушая одну из самых цветистых речей Флэка, Дерик подумал про себя: "Могу поспорить, что я первый человек в мире, сидящий в зале суда с дохлой мышью в кармане".

Глава 14. РАЗМЫШЛЕНИЯ И ОТВЕТНАЯ РЕАКЦИЯ

На последнем заседании Барбер отложил вынесение решения суда и в перерыве между чаем и ужином дремал в кресле курительной комнаты, в чем Дерик убедился в результате осторожно проведенной разведки. Ему представился удобный момент для того, чтобы показать пакет и его содержимое Хильде. Она рассмотрела послание с большим интересом и, к радости Дерика, не нашла ничего предосудительного в том, что он сам забрал и вскрыл пакет. Было ясно, что она придала большое значение этому неприятному инциденту, бессмысленному и отвратительному, по мнению Дерика, но не сказала ему, что думает по этому поводу.

Хильда сначала рассмотрела картонку, которую по ее просьбе Дерик снял с мышиной шеи, сказав, что не может ни до чего дотронуться, пока он этого не сделает, и, прочитав, что там было написано, произнесла "А!" понимающим тоном.

Дерик ждал, что она скажет что-нибудь более существенное, но Хильда ничего больше не сказала.

Затем она осмотрела упаковочную бумагу и заявила:

– Адресовано ему, а не мне. Понятно.

Дерика это еще больше заинтриговало.

После этого леди Барбер обратила внимание на размазанный почтовый штемпель:

– Вы не разобрали, где был поставлен штемпель?

– Я не совсем уверен, но похоже, что в Рэмплфорде.

– Да, вы правы, скорее всего.

– А время?

– Вроде сорок пять и шесть…

– Шесть или восемь,- предположила Хильда.- Надо узнать в почтовом отделении, во сколько вечером вынимают последнюю почту.

– Можно узнать у полицейских,- предложил Дерик.

– Не думаю, что нам следует беспокоить полицию по этому поводу. Если это то, что я подозреваю, нет необходимости обращаться в полицию.

– Значит, вы не думаете, что…

– Будьте так добры, Дерик, найдите мне железнодорожный справочник Брадшо. Я знаю, у Бимиша в комнате должен быть экземпляр. И пожалуйста, выбросьте куда-нибудь эту пакость. Меня тошнит от нее.

Дерик кремировал мышь в камине столовой и нашел справочник Брадшо. Когда он принес ей справочник, Хильда любезно поблагодарила его, попросила не говорить о случившемся ни судье, ни кому-либо еще и удалилась со справочником и уликами в свою комнату, оставив Дерика одного в размышлениях о том, почему женщины так любят секретничать.

Взглянув на послание, приложенное к дохлой мыши, Хильда сразу решила, что это дело рук Сэлли Парсонс. Оставалось лишь уточнить, могла ли она физически осуществить это или нет. Если нет, придется искать другое объяснение. К счастью, инстинкт не подвел ее, что подтверждалось железнодорожным расписанием. Если Сэлли уехала с Трафальгарской площади ровно в 2:15, она успевала на скорый поезд, который прибывал в Рэмплфорд в 4:35. Если ее встретили на вокзале, она должна была приехать домой к пяти часам. Полчаса на расспросы Себальда-Смита о ее утреннем визите, еще полчаса на то, чтобы решить, что сделать в отместку, и приготовить пакет. Таким образом, у нее оставалось достаточно времени на то, чтобы в сумерках вернуться в Рэмплфорд и успеть на главный почтамт до 6:45.

Тем не менее, хотя схема вполне годилась теоретически, у Хильды были сомнения насчет ее практического осуществления. Во-первых, было очень мало времени на поимку мыши, разве что эта очаровательная дама держала запасец для подарков друзьям. Но самым важным фактом оставалось, пожалуй, то, что при всем своем желании отреагировать на вмешательство Хильды и при всей своей хитрости и ловкости Сэлли сначала не могла не попить чаю. Ведь она, скорее всего, ничего не ела с самого утра, разве что перекусила в ужасном буфете в Национальной галерее, ведь, если верить Брадшо, в скором поезде не было вагона-ресторана. Поэтому все зависело от того, правильно ли Дерик разобрал время на почтовом штемпеле. Это надо было установить точно.

Спрятав картонку, коробку и бумагу, Хильда вернулась в гостиную. Дерик оторвался от вечерней газеты и с мукой в глазах и голосе (Хильда не обратила никакого внимания на его страдальческий вид) сообщил ей, что он звонил на почтамт и узнал, что местную почту вынимают последний раз все-таки в 8:45. У Хильды не осталось сомнений в ее правоте. Она выслушала известие Дерика с таким самодовольным видом, что он, решивший для себя, что не снизойдет до расспросов ее светлости, не удержался:

– Неужели вы догадались, кто прислал пакет?- спросил Дерик.

– Да, я уверена, что знаю, кто это сделал.

– И вы все же не хотите обратиться в полицию?

– Нет, не хочу. Потому что, Дерик, тот, кто это сделал, не имеет отношения к угрозам в адрес судьи – я в этом не сомневаюсь. Это лишь проявление вульгарности, пакость, сделанная по отношению ко мне. Боюсь, пока я ничего, кроме этого, не могу вам сказать.

– На мой взгляд, нет большой разницы между дохлой мышью и коробкой шоколадных конфет, начиненных карбидом. Но вам, наверное, виднее.