народов. Кельты, населявшие Британские острова, разработали крайне сложную систему, до сих пор упорно поддерживаемую шотландскими кланами. Классическим примером организации общества по родовому принципу являются североамериканские индейцы. Именно ее изучение легло в основу современной антропологии. До сих пор по всему миру существует множество обществ с гептильной организацией, благодаря чему мы можем проследить, каким образом подобные явления «работают» на практике.
На ранних этапах истории древнегреческих городов-государств, в конце «темных веков» и в начале исторической эпохи, родовые формы социальной организации, очевидно, были наиболее эффективными. Самыми крупными объединениями, на которые подразделялись все граждане полиса, были племена (филы). Каждое из них делилось на фратрии, «братства» (это понятие было наиболее распространенным, хотя существовали и другие, такие как гетайры, «товарищи», в Гортине на Крите), а те, в свою очередь, на другие группы, называвшиеся по-разному: в Афинах и ряде других городов – генами, в некоторых полисах – патриями. Для обозначения этих последних объединений я буду использовать слово «род». Почти все эти термины связаны с родством. Большинство государств в различные периоды истории Древней Греции перешло к территориальному принципу организации общества, но, внедряя это нововведение, их жители стремились сохранить терминологию (в частности, слово «племя»), использовавшуюся прежде, когда их общество было разделено по гентильному признаку. После введения организации общества по территориальному признаку в Афинах, а также, возможно, и в других городах фратрии и другие родовые объединения сохранились как общественные и религиозные сообщества. Таким образом, гражданин Афин в эпоху классики одновременно входил в объединения двух разных типов, частично перекрывавших друг друга, что нередко происходит с организационной структурой общества в ходе его исторического развития.
Основной единицей в Греции эпох архаики и классики был город, но в некоторой степени уместно и выделение более обширных групп. Слова «Эллада» и «эллины» в том значении, в котором их использовал Гомер, относились почти исключительно к южной части Фессалии и в результате какого-то процесса, начало и ход которого мы не можем проследить, к тому времени, как Греция снова обрела письменность, стали использоваться для обозначения всего жившего на ее территории народа и самого этого региона. И Геродот, и Фукидид считали, что слово «эллины» использовалось для обозначения людей различного этнического происхождения, а единство, которое оно обозначало, основывалось на общности языка, религии и обычаев, а главным образом – на чувстве единения, испытываемом всеми, кто использовал это название. Греки, что весьма характерно для их образа мышления, выражали это чувство, утверждая, что герой Эллин был сыном или братом Девкалиона (древнегреческого Ноя, пережившего вселенский потоп и ставшего прародителем всего нового человечества) и отцом Дора и других легендарных персонажей, от которых произошли дорийцы и другие древнегреческие племена. В древнегреческой литературе встречается огромное количество таких «эпонимных» героев, благодаря которым можно было объяснить происхождение того или иного названия и которые, как правило, были лишь проходными персонажами, удостоившимися только неубедительных биографий, не имеющих ничего общего с действительностью. Соответственно, предположительное родство может быть не чем иным, как генеалогической фикцией, призванной подтвердить единство сообщества, созданного на основе совершенно другого принципа. Понимать это, когда речь идет о происхождении фратрий и родов, крайне важно.
Среди всех эллинов выделяются дорийцы и ионийцы, о соперничестве между которыми говорилось выше. Между дорийскими городами существовали тесные связи. Их жители не только говорили на сходных диалектах, но и, как правило, были приверженцами определенных религиозных культов и отмечали одни и те же праздники, такие как, например, Карнеи. Для всех сообществ дорийцев, о внутренней организации которых нам ничего не известно, характерны три названия фил – гиллеи, диманы и памфилы, и это позволяет нам утверждать, что подобное деление существовало у дорийцев до того, как в XI в. до н. э. они пришли на юг Греции и создали государства, существовавшие в эпоху классики. Во многих городах встречалась еще одна фила или филы, наличие которых обычно объясняют включением в дорийскую систему какой-то части местного населения. При этом могли создаваться генеалогические связи. Например, в Аргосе считали, что четвертая фила, гирнефы, происходит от дочери дорийца, основавшего этот город. В ионийских городах тоже прослеживается единство диалекта, а также общность культов и празднеств, но названия фил более разнообразны. В Афинах существовали четыре древние аттические филы, на основе которых строилось архаическое государство вплоть до реформы, проведенной Клисфеном в 507 г. до н. э., и пережитки которых сохранялись в религиозной сфере по меньшей мере до начала IV в. до н. э. Эти четыре названия наряду с двумя другими, не встречающимися в Афинах, использовались в городах Восточной Греции достаточно часто для того, чтобы засвидетельствовать существование общей ионийской традиции в данной сфере. Однако подобная закономерность прослеживается там гораздо менее четко, чем в дорийских городах, что может свидетельствовать о смешанном происхождении населения полисов Восточной Греции. Мы не располагаем достаточными данными для того, чтобы делать какие-либо выводы относительно других древнегреческих племен.
Однако представители этих фил были тесно связаны со своим городом. Возможно, их объединяло общее происхождение, но в более поздние времена города, где говорили на дорийском диалекте и существовали дорийские обычаи, ничто друг с другом не связывало, и вряд ли можно предполагать, что гиллеев, живших в одном городе, объединяло с их «тезками» из другого какое-то чувство солидарности. Там, где ситуация позволяла (или даже способствовала), можно было использовать отношения, сложившиеся между племенами. Так, в сочинении Фукидида Брасид, воодушевляя своих воинов, напоминает им, что они дорийцы и привыкли побеждать ионийцев. Правда, самим дорийцам ничто не мешало сражаться друг с другом. В частности, многолетняя вражда между Аргосом и Спартой оказала большое влияние на историю Пелопоннеса.
Некоторым менее многочисленным племенам тем не менее удалось достичь определенного единства. Беотийские города, отделенные горами от соседей – Афин и Фокиды, всегда были самостоятельными, но их жители осознавали свое этническое единство, которое они выражали, например помещая на монеты аббревиатуру, образованную от названия Беотии (илл. 13, № 11). На протяжении большей части своей истории эти государства входили в Беотийский союз, управлявшийся беотархами и советом, решения которых (хотя между ними и возникали периодические разногласия) распространялись на всех членов союза. Жители Аркадии также знали о своем этническом родстве, но из-за большого количества возвышенностей ее части были развиты очень неравномерно. На ее территории имелись как старые города, стремившиеся к независимости, так и менее организованные поселения, жители которых были готовы объединяться и в IV в. до н. э. даже основали новый город Мегаполь. Их попытки создания единого союза оказались менее успешными. На севере и западе полуострова, где жили этолийцы, греческая культура была неразвита, поэтому там в эпоху
