но в основном она была обусловлена трудностями, с которыми противники вступали в схватки друг с другом. Обладавший огромной силой на суше, Пелопоннесский союз не мог помешать афинянам перебрасывать припасы по морю, а афинский флот, в свою очередь, не был в состоянии нанести ущерб наземным ресурсам врага. Афины пытались выйти из тупика, совершив в 415 г. до н. э. масштабный и весьма амбициозный поход на Сицилию, где выращивали злаки, большая часть которых поставлялась на Пелопоннес. Эта кампания, проведенная в 413 г. до н. э., стала для афинян крайне неудачной и знаменовала перелом в войне и конец безраздельного господства афинян на море. Несмотря на это, они построили новый флот взамен уничтоженного и с поразительным упорством продолжали сражаться, и в 404 г. до н. э. конец войне положили персы, оказавшие помощь Пелопоннесскому флоту, сумевшему получить контроль над Геллеспонтом и отрезать поставки продовольствия, шедшие в Афины с юга России.
Материальный ущерб был огромным. Пелопоннесские войска разорили сельскую часть Аттики, сначала совершая короткие набеги, а затем, после 413 г. до н. э., проводя военные операции из укрепленной крепости, располагавшейся к северу от Афин. В первой половине войны столь же сильный ущерб был нанесен афинянами Мегаре, а Коринф, обладавший флотом и не отбивший их нападение, так никогда и не сумел вернуть свою прежнюю силу. Не менее важным был моральный вред. Особенно ярко это было заметно в Афинах, где длительное напряжение, связанное с войной, вылилось в 415 г. до н. э. в настоящую истерию, вызванную рядом кощунственных поступков, в 411 г. до н. э. – в кратковременный олигархический переворот Четырехсот, а в 406 г. до н. э. – в незаконный суд и казнь шести стратегов-победителей. После поражения, которое Афины потерпели в 404 г. до н. э., спартанцы установили в этом городе олигархическую власть Тридцати тиранов. За этим последовала гражданская война, вследствие чего осенью 403 г. до н. э. спартанцы были вынуждены уступить и восстановить в Афинах демократию. Тем, кто станет осуждать афинян за то, что в 399 г. до н. э. они осудили и казнили Сократа, следует помнить, насколько непростыми для них были все эти перемены.
Одержавшие победу спартанцы были вынуждены решать собственные внутренние проблемы. Лисандр, вступивший в переговоры с персами и обеспечивший своим сородичам победу, был исключительно жестким политиком. В городах, оказавшихся под влиянием Спарты, он установил олигархические режимы и планировал заменить Афинскую державу на еще более обширное и находящееся под еще более сильным контролем со стороны Спарты (как на суше, так и на море) государство. Но, как и в Афинах, в Спарте были люди, не терпевшие жесткого «империализма», а резкое и продолжительное уменьшение численности рабочей силы значительно осложнило реализацию столь масштабных планов и сделало ее гораздо более опасной. От формы правления, установленной Лисандром в Афинах, – олигархии Тридцати тиранов – вскоре отказались, а сам он на время потерял свое прежнее влияние. Даже несмотря на это, власть спартанцев казалась неоправданно жесткой – дисциплина, установленная ими самими дома, лишила их воображения и сделала сторонниками авторитаризма в отношениях с другими городами, не приученными к подобной дисциплинированности. В результате менее чем через десять лет Спарта оказалась втянутой в войну (395–387 до н. э.) с союзом государств, в состав которых входили возродившиеся Афины. В 401 г. до н. э. спартанцы поддержали младшего Кира в его попытках заменить своего брата Артаксеркса II на персидском троне, и с тех пор были вовлечены в беспорядочную войну с персидскими наместниками в Малой Азии. Но вскоре отношения между спартанцами и персами восстановились, ведь у них был общий враг – Афины, и в 387 г. до н. э. лакедемоняне снова с помощью персов перекрыли афинянам каналы снабжения, взяв под свой контроль Геллеспонт. Условия заключенного после этого мира во многом основывались на решениях персидского царя, принятых им в Сузах.
Царский (Анталкидов) мир, заключенный в 387 г. до н. э., на целое поколение стал основой, на которой строились взаимоотношения между древнегреческими городами-государствами. Жители Южной Греции устали от войны. Пелопоннесская война на протяжении очень долгого периода была сопряжена с беспрецедентными усилиями и разрушениями, но оказалось, что поражение Афин – это еще не выход из сложившейся ситуации. Уже в ходе неудавшихся в итоге переговоров, которые велись зимой 392/391 г. до н. э., была сформулирована идея о «всеобщем мире», мире, который должен затронуть не только самих противников, но и все древнегреческие города. На этой концепции базировался и царский мир, гарантировавший независимость всем полисам, за исключением городов Малой Азии, остававшихся под властью персидского царя. Эта передача восточных греческих городов персам упоминалась во всех договорах между ними и спартанцами, подписывавшихся начиная с 411 г. до н. э., на что постоянно ссылались афиняне, которые, какими бы жесткими они сами по себе ни были, в V в. до н. э. умудрялись не допускать персов в эти города на протяжении примерно 70 лет. У полисов, получивших независимость, неизбежно возникали проблемы, связанные с мерами воздействия на агрессоров, угрожавших свободе какого-либо из них. Однако в разработке механизма принуждения к миру древним грекам не удалось уйти дальше современных народов. В любом случае греки, жившие на юге, были давно знакомы с идеей превосходства сильного города-государства над другими членами созданного им союза. В IV в. до н. э. жители полиса, доминировавшего в том или ином районе, считали нормальным придавать слову «независимость» значение, выгодное им самим. В 387 г. до н. э. спартанцы настояли на том, что во имя свободы городов, входивших в Беотийский союз, его необходимо распустить. Позднее фиванцы восстановили свой союз и настаивали на том, что Мессения должна получить независимость от Спарты. В древности в Греции не было Генеральной ассамблеи и Совета безопасности, где соперники могли выяснять свои отношения. Всеобщий мир в Греции могли установить только иноземные захватчики – македоняне или римляне.
Расширение Персидской державы на запад остановилось, когда Ксеркс потерпел неудачу в 480 г. до н. э. при попытке завоевать Грецию. Древнегреческая тяжелая пехота, несомненно, превосходила по своей мощи любые войска, которые могли направить против нее восточные правители, и те сами стали использовать греческих наемников в своих армиях. Наиболее ярким примером является поход Десяти тысяч греков, которых Кир в 401 г. до н. э. повел сражаться против своего брата и которые после его гибели, выбрав себе временных начальников, двинулись прочь из Месопотамии, направляясь через неприветливые горы в сторону греческих городов, стоявших на побережье Черного моря. Приключения, произошедшие с греческими наемниками в этом походе, очень живо описал Ксенофонт в своем «Анабасисе» («Отступлении десяти тысяч»). Сам факт того, что им удалось выжить, свидетельствует об уязвимости Персидской державы. Были заметны и другие признаки ее слабости,
