мягко и спокойно передал власть своему сыну Гиппию. Тирания основывалась на необходимости сдерживания конфликтов, происходивших внутри правящего слоя. Когда в 510 г. до н. э. с помощью спартанцев Гиппия изгнали, эти конфликты разразились вновь и не утихали до тех пор, пока в 507 г. до н. э. Клисфен, один из соперников и второй выдающийся афинский реформатор, не «привлек на свою сторону ранее бесправный народ афинский», как пишет о нем Геродот.
Судя по результатам этих преобразований, они были масштабными и имели огромное значение, но об их «внутренней кухне» мы знаем крайне мало. По мнению греков, ключевой реформой стало увеличение числа объединений жителей Аттики, фил[4], с четырех до десяти, и организация их не по родовому, а по территориальному принципу (см. главу 5). Но хотя эта мера благоприятно сказалась на организации армии и на системе городского управления, не так-то легко понять, каким образом она позволила передать реальную власть в руки простого народа. Возможно, решение данной проблемы лежит в той роли, которую Клисфен уготовил для самой маленькой единицы своего территориального деления – демов Аттики. Основой для большинства из них стали существующие деревни, а городские демы, очевидно, были созданы искусственно. Каждый из них пользовался местным самоуправлением и представлял кандидатов в городской совет и на другие посты. Политическая активность на уровне маленького местного центра стимулировала простого человека к тому, чтобы принимать более активное участие в жизни всего государства.
Эти реформы изменили сам дух афинского общества. Позднее сложилось мнение о том, что Солон сознательно вел Афины к демократии. Эта версия, несомненно, является ошибочной, ведь вряд ли в сознании реформатора VI в. до н. э. могли зародиться мысли о чем-то, похожем на развитую демократию. Однако Солон действительно создал основу для развития демократии, которой тираны не смогли нанести вред. Ограниченные права, полученные от него представителями низших слоев общества, особенно (по словам Аристотеля) право участвовать в заседаниях суда присяжных, могли со временем расширяться. Народ поддерживал тиранов, подавлявших ссоры между богатыми и знатными, или по крайней мере тирания основывалась на просуществовавшем вплоть до конца правления Гиппия допущении, что люди не станут поддерживать возвращение к прошлому. К тому времени, как в 510 г. до н. э. стычки между представителями верхних слоев общества возобновились, выросло целое поколение людей, не желавших быть свидетелями подобных распрей или принимать участие в них на той или иной стороне. Привлекательность для простого народа реформ Клисфена базировалась на том, что они давали простому жителю дема реальную возможность принимать участие в политической жизни, не примыкая при этом к одной из аристократических клик, или искать защиту у тирана. Клисфену также удалось снизить влияние знати, в чем ему помогли удачно сложившиеся обстоятельства – ему удалось доказать, что его противник Исагор связан с вторжением в Афины спартанцев. Еще многое предстояло сделать для того, чтобы афинская демократия достигла наивысшей точки своего развития, приняв облик, который высмеивал Аристофан и презирал Платон, но реформы, проведенные Клисфеном в 507 г. до н. э., стали решающим шагом к ее установлению и дальнейшему развитию. Геродот был прав, когда называл его человеком, установившим в Афинах демократию.
Таким образом, в древнегреческой политике появился новый элемент. В VI в. до н. э. продолжал остро стоять вопрос тирании, и во второй половине этого столетия Спарта создала себе репутацию могущественного противника тиранов, настолько непримиримого, что Геродот и Фукидид расценивали «крестовый поход» спартанцев против тирании как нечто само собой разумеющееся, хотя, если не считать громкое изгнание из Афин Гиппия, нам известно не так много в действительности низвергнутых тиранов. В системе управления Спартой и укладе жизни ее населения присутствовали элементы, явно не способные прижиться в других полисах, но, обладая большим количеством теоретически равноправных граждан, она могла завоевать репутацию защитницы народа в противовес тиранам, в городах которых не было равенства. Подобная пропаганда, несомненно, помогла Спарте расширить количество союзников и усилить свое влияние. Однако в V в. до н. э. тирания на некоторое время угасла, превратившись в постоянную угрозу для полисов, расположенных на юге Греции. С появлением осознанной демократии центр конфликта сместился в область, где Спарта могла расцениваться лишь как консервативное и даже реакционное государство, – в сферу противостояния между демократией и олигархией.
Вряд ли какая-либо категория граждан Афин была формально исключена из состава городского совета, но Солон все еще считал само собой разумеющимся, что в его городе должны быть «предводители народа», которые помогут ему принимать верные решения. Во многих государствах власть по традиции (или потому, что это было удобно) на протяжении длительного времени оставалась в руках представителей узкого общественного слоя. Нам известны случаи (помимо Спарты), имевшие место в эпоху классики, при которых статус полноправных граждан передавался по наследству. Во многих олигархиях более позднего времени право голоса того или иного человека было обусловлено наличием у него определенного количества собственности. Наиболее ранним примером этого стала конституция, разработанная в 446 г. до н. э. Беотийским союзом для городов, входивших в его состав. Возможно, во многих классических олигархиях четкое и официальное введение ценза для полноправных граждан стало реакцией на заявления сторонников демократии о том, что право голоса должны иметь все взрослые мужчины. Дело не в том, что в Афинах во времена, когда число людей, обладавших правом голоса, достигало 45 тысяч человек, народное собрание регулярно посещала лишь незначительная их часть – лишь изредка свое право реализовывали пять-шесть тысяч человек, а в том, что в нем принимали участие представители всех слоев общества. Правило, согласно которому никому не следует отказывать в реализации этого права, стало основополагающим принципом демократической свободы и всеобщего равенства.
Этот принцип действовал все более эффективно, так как Афины внезапно обрели огромное могущество. Помимо других ресурсов, им были доступны серебряные рудники, находившиеся в юго-восточной части Аттики, в Лаврионе, а в начале V в. до н. э. там была обнаружена новая богатая жила. Фемистокл позаботился о том, чтобы направить непредвиденные доходы на строительство беспрецедентного по своей численности флота. Именно благодаря ему в 480 г. до н. э. была одержана победа в морском сражении при Саламине, и после войны Афины стали намного сильнее и самоувереннее, чем прежде. В то же время Спарта, организационная система и традиции которой сделали ее неповоротливым лидером в военных действиях, переместившихся теперь в основном в Малую Азию и в Восточное Средиземноморье, отошла от дальнейшей борьбы с Персией. Позорный поступок Павсания, героя битвы при Платеях, еще больше повредил ее авторитету. В итоге совершенно неожиданным результатом ее достижений в 480 г. до н. э. стало то, что спартанцы полностью сосредоточили свое внимание на Пелопоннесе,
