стал бы заминать расследование. Темная ведьма есть темная ведьма. А Тереза осознала свой дар довольно давно. Да и никакой устойчивости к ментальным чарам у нее не было. Ей бы просто заблокировали дар – да и дело с концом. Но ты – другое дело. По сути ты совершенно невиновный человек, которого кинули в самую гущу событий…
– Подожди! – Я повелительно вздела указательный палец, уловив одну странность в рассказе Лии. Та послушно замолчала, а я настороженно спросила: – Почему это у Терезы не было устойчивости к ментальным чарам? Тогда откуда она взялась у меня?
– Понятное дело, потому что ты из другого мира! – воскликнула Лия, словно удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Снисходительно добавила: – Лариса, наши миры ведь не идентичны, хоть и очень похожи. Твой мозг и твой разум развивался в совсем других условиях. Если абсолютно любого человека из твоего мира переместить в тело абсолютно любого человека из нашего – то у него будет такая же невосприимчивость к ментальной магии. Не абсолютная, конечно, но чтобы пробить этот природный блок потребуется много усилий даже у самого лучшего инквизитора.
– Получается, ты с самого начала знала, что у меня будет этот иммунитет? – Я нехорошо прищурилась, глядя на лучащуюся довольной улыбкой Лию.
– Я же говорю, что в этом и состоял наш план, – снисходительно обронила Лия. – Джестер просто не мог отправить тебя на дальнейшие разборки в инквизицию. Не такой он человек. Он быстро понял, что тем самым подписал бы тебе смертный приговор. Не в его это правилах – отправлять на костер безвинного человека.
– Да откуда такая уверенность? – не выдержав, все-таки взорвалась я возмущенным криком. – А если бы Джестер все-таки сделал это? По сути, сейчас он поставил на карту все! Свою карьеру как минимум, раз уж ты так уверена, что казнь ему не грозит. Но это тоже, знаешь ли, вилами на воде писано. Потому как лучший враг – это мертвый враг. Из любой ссылки и опалы возможно вернуться, что Этан прекрасно понимает.
– Не шуми! – цыкнула на меня Лия, опасливо покосившись на дверь. Опять посмотрела на меня и равнодушно пожала плечами, сказав: – В любом случае, я выполняла приказ Этана. Он хотел завлечь Джестера в ловушку, сыграв на его чувстве справедливости. И у него это получилось.
Я зажмурилась и мысленно сосчитала до десяти, силясь справиться с приступом гнева.
– Ладно, что дальше? – хмуро поинтересовалась. – Итак, что мешает Этану уже сегодня заявить о том, что я беглая ведьма? И тогда мы с Джестером дружно отправимся в самые жуткие и сырые застенки инквизиции.
– В том-то и дело, что не отправитесь. – Лия покачала головой. – По крайней мере, точно не сегодня. Этан далеко не дурак и не будет действовать настолько грубо. Его давняя вражда с Джестером – самая излюбленная тема сплетен в Мефолде. Весь высший свет в курсе, что Летисия живет в супружеском доме всего пару дней в году. Если Этан вдруг разразится обвинениями в адрес так называемого зятя, то его просто не примут всерьез. К тому же последний неплохо замел следы в имении барона Теоль. Приказ на арест главного инквизитора Орленда должен подписывать сам король, а его величество Герон Третий перед столь важным событием обязательно решит провести самостоятельное расследование. И, к слову, относится к Джестеру он не в пример лучше, чем к Этану. Поэтому если в фамильном склепе рода Теоль будет найдены останки некой девицы, то с большой вероятностью будет объявлено, что Тереза Теоль и в самом деле погибла. – Лия сделала паузу после долгой тирады. Внимательно посмотрела на меня, но я и не думала прерывать ее никакими вопросами. И девушка продолжила: – Увы, на тебя благосклонность короля не распространяется. На первом же допросе в инквизиции выяснится, что у тебя есть запретный дар. Но одно дело – спасти темную ведьму, в отношении которой было начато официальное расследование, пойдя при этом на настоящий подлог. А совсем другое – приютить в своем доме молодую и прелестную особу, которая еще закон вроде как не нарушала. В конце концов, его величество тоже весьма падок на женскую красоту, поэтому, скорее всего, весьма снисходительно отнесется к этому. Ну, пожурит Джестера, да и все. Подумаешь, увлекся инквизитор хорошенькой ведьмочкой. Делов-то. Как будто впервые такое происходит. Джестер отделается лишь строгим внушением. Ну и оплатит несколько крупных карточных долгов его величества. Последний любит покутить.
– А я? – невольно вырвалось у меня. – Чем отделаюсь я?
– Сама-то как думаешь? – невежливо вопросом на вопрос ответила Лия. Тут же проговорила с жесткими нотками: – Моя дорогая. Пора привыкнуть, что в этом мире магия – это прерогатива мужчин. Нет, целебной-то можно заниматься, если не в ущерб семье, конечно. Но вот о ментальной и думать не смей. Поэтому твой дар все равно попытаются заблокировать. А когда это не получится, то…
Лия не закончила фразу. Впрочем, оно было и не нужно. Мне сразу же стало как-то очень зябко от печального осознания своего безрадостного будущего.
– Полагаю, ты понимаешь, что подобное развитие событий Этана совершенно не устраивает, – проговорила Лия, вдосталь насладившись моим хмурым видом.
Удивительно, но сейчас ходящая между мирами выглядела намного старше обычного. Глубокая морщина разрезала ее переносицу. Около рта отчетливо прорисовались недовольные складки. Неужели она сочувствует мне? Даже не верится как-то.
– Истинная цель Этана – Джестер. – Лия дернула одной щекой. – Плевать он хотел на какую-то там темную ведьму, по глупости или невезению угодившую в поле зрения инквизиции. Поэтому ему необходимо сделать так, чтобы всем стало очевидно: ты и Тереза Теоль – одно лицо.
– Ну и как это возможно? – поинтересовалась я.
– Надо поторопиться, – вдруг обронила Летисия.
К этому моменту она давно перебралась поближе к двери и сейчас напряженно вслушивалась к тому, что происходило за пределами библиотеки.
– Отец еще никогда так долго не говорил с Джестером, – обеспокоенно пояснила она. – Обычно не больше часа – и они расходятся, наговорив друг другу гадостей на год вперед.
– Хорошо, тогда буду краткой. – Лия вдруг шагнула вперед и крепко схватила меня за руки.
Первым моим порывом было отшатнуться. Но почти сразу я неосторожно взглянула в глаза ходящей между мирами – и замерла.
На дне ее зрачков клубился непроглядный мрак.
