— Мерсер, — тихо сказала Зоэ. — Почему вы так меня не одобряете? Когда вы престанете считать меня маленькой озорницей и нарушительницей спокойствия?
Он напряженно улыбнулся:
— Думаю, когда вы перестанете ею быть.
— Почему вы не можете пожелать нам счастья? — прошептала она. — Дело сделано, Мерсер. Нравится нам это или нет.
Он смотрел в глубину сада.
— Я хочу, чтобы мы все были счастливыми, Зоэ, включая моего брата.
Зоэ легко тронула его руку. Она не знала, когда его мнение стало иметь для нее значение, но это было так.
— Вы думаете, что я не могу сделать его счастливым, — сказала она. — Но я сделаю, Мерсер, сделаю. Я его в это впутала… думаете, я не понимаю? И я сделаю его счастливым, даже если это меня убьет, слышите?
На лице Мерсера отразилась смесь эмоций. Его тяжелые веки снова опустились, и у Зоэ заколотилось сердце. Видение из прошлого, опасное и непрошеное, внезапно снова вспыхнуло перед ее внутренним взором. Рот Мерсера у ее губ. Ощущение того, как он прижимал ее к себе, медленно проникая языком в ее рот. Это был ее первый поцелуй, и теперь у нее появилось чувство, что она с тех пор ищет что-то, хоть отдаленно подобное.
О Господи, что с ней?
— Я сделаю вашего брата счастливым, Мерсер. — Ее голос дрогнул. — Клянусь.
— Сделаете? — Мерсер резко повернулся и зашагал дальше. — Я надеюсь, Зоэ, что сделаете. Так всем будет лучше.
Зоэ опустила взгляд.
— Знаете, — тихо сказала она, — я все-таки немного устала.
— Тогда отложим нашу прогулку до другого раза? — предложил он почти с облегчением.
Зоэ заставила себя посмотреть на него.
— Да, если хотите, — выговорила она. — Думаю, мне лучше отдохнуть перед обедом.
Мерсер ответил своим обычным полупоклоном.
— Как пожелаете. Проводить вас в ваши покои?
— Нет. — Она покачала головой. — Я справлюсь, спасибо.
— Тогда что же… до обеда.
Она слышала хруст гравия под его ногами. Слышала, как он щелкнул пальцами, и собаки бросились к нему мимо нее. Снова на глаза навернулись слезы, и снова она отогнала их. И Зоэ внезапно захотелось, захотелось больше всего на свете, чтобы Мерсер не думал о ней плохо.
Резко повернувшись, она посмотрела на него.
— Мерсер!
Он остановился на верхней ступеньке, темная шерсть сюртука натянулась на широких плечах, когда он обернулся.
— Да, Зоэ?
— Я не собиралась заманивать Робина в эту брачную ловушку, — тихо проговорила она. — Скажите мне, скажите, Мерсер, что вы верите этому. Я никогда не заслужу вашего доброго мнения о себе, но не вынесу, если вы будете думать неправду.
Мерсер сурово смотрел на нее.
— Я никогда не говорил, что вы заманили его в ловушку, — наконец ответил он. — Вы просто увлеклись, как оба часто это делали.
Зоэ подняла руку.
— Называйте это, как хотите, — ответила она, отказываясь заглотить приманку, — не важно, как дело дошло до этого брака, Мерсер, я намерена сделать Робина счастливым.
Его глаза походили на холодный дождь.
— Удачи, дорогая, — спокойно сказал он. — Но что бы из этого ни вышло, я знаю, что Робин смирится с этим.
Он еще раз поклонился и отвернулся, собаки прыгали у его ног.
Зоэ смотрела ему вслед, холод реальности заливал ее.
Робин смирится с этим?!
Вот к чему свелся ее брак? А они еще даже не произнесли клятвы. Смирившийся Робин и невеста, фантазирующая о давнем поцелуе? Мерсер умышленно хотел, чтобы его слова звучали так убийственно жестоко? Или просто смягчал ее падение?
Мерсер высокомерен, но никогда не был злобным. Возможно, он предупреждал ее. И облек в слова ее самые большие страхи. Сдержанность Робина в тот день, когда он прибыл в Стрэт-Хаус, скованная неловкость предложения руки и сердца, отсутствие даже такой малости, как письмо от него на прошлой неделе, — все эти мелочи, собранные вместе, что-то значат, что-то страшное.
Она прикрыла глаза. Столько всего навалилось, что трудно в этом разобраться, логика отказывала. Паника начала овладевать ею. Зоэ сумела уйти ровным шагом, хотя ей хотелось бежать. Но она не доставит Мерсеру удовольствия видеть, как она мчится из сада, словно испуганный кролик.
И все-таки как он ни заносчив, как ни сердится порой на нее, она не настолько глупа, чтобы считать Мерсера своим врагом. Его глаза скорее были грустными, чем сердитыми, прикосновение — нежным. Возможно, слишком нежным. Даже теперь она все еще чувствовала его длинные ловкие пальцы на своей талии. Чувствовала силу его рук, помнила его глаза, в которых таилось нечто, напоминавшее сожаление. Так бывало всегда, когда Мерсер касался ее. Его сила, сдержанность и — да-да! — даже высокомерие начали обретать для нее некую привлекательность, что совершенно сбивало Зоэ с толку.
«Ваш жених вчера вечером решил напиться до полусмерти», — сказал Мерсер.
Это сдержанностью не назовешь.
О Боже, ей нужно увидеть Робина! Нужно, чтобы он убедил ее, что у нее… у них… все будет в порядке. Зоэ заспешила к дому, слезы навернулись на глаза, но она, заморгав, быстро прогнала их. По широким ступеням она поднялась на веранду и прошла в погруженный в тень большой холл.
Сначала она решила, что холл пустой, но недолго радовалась — из тени выступил Чарли Доналдсон.
— Мисс Зоэ, добрый день, — сказал он с сильным шотландским акцентом. — Могу чем-нибудь помочь?
— Мистер Доналдсон. — Зоэ не знала, почему называла дворецкого мистером, но в отношении Доналдсона это всегда казалось само собой разумеющимся. — Спасибо, нет. Я поднимусь к себе.
Его пристальный взгляд скользнул по ее лицу, потом смягчился.
— Хорошо, — спокойно произнес он, — но если… если хоть что-нибудь вас побеспокоит, вам нужно только сказать Доналдсону.
Покраснев, Зоэ снова поблагодарила его и заторопилась вверх по лестнице к своей спальне. Поднявшись, она чуть ли не бежала по коридорам, ее шаги приглушал роскошный ковер. Остановившись на очередном повороте, она огляделась. Ее комната! Которая?
Повернув в коридор, она подергала ручку двери, похожей на ведущую в ее спальню. Но дверь была заперта, и, осмотревшись, Зоэ увидела, что на стенах коридора висят совсем другие картины. Она вернулась назад, в глазах закипали горячие слезы. Закрыв рот тыльной стороной ладони, Зоэ заглушила рыдание. Что, если Робин отчаянно не хочет жениться на ней? Почему она все еще чувствует теплое прикосновение Мерсера? И почему этот чертов дом, похож на лабиринт?
Наконец она нашла нужную комнату и влетела в нее, когда слезы хлынули ручьем. Зоэ упала на кровать, даже не понимая, почему плачет. Она никогда не была плаксой. На неe это совсем не похоже.
