лет прошло.
Почти от самой границы пристали какие-то отморозки, я думал, следят — но, по-видимому, просто куражатся. Машина, которой тридцать лет и которая стоит пару сотен, откинутый верх, какие-то кислотные прически. У одного винтовка — но не боевая, двадцать второй. Не угрожает, просто трясет.
Придурки. Видимо, не любят Аризону; у меня машина с номерами Аризоны.
Через какое-то время сигналить и играть в догонялки надоело — отстали…
В Новый Орлеан я въехал после полудня. Он лежит на берегах великой Миссисипи, в этом месте река столь широка, что в некоторых местах противоположного берега не увидать. Через реку идут два громадных моста. Построена и плотина, но что она выдержит — вопрос. Предыдущая не выдержала…
Стекло я не опускал. Жарко, но в Техасе и Аризоне жара сухая, а здесь — влажная, она переносится тяжелее. Пахнет болотом…
На улицах много туристов — но не так чтобы толпа. Типичная местная экзотика — конные экипажи, трамвай, колониальная застройка. Зелень — здесь всё прёт, как на дрожжах. Центр города застроен не хуже другого;, видно, что в этом городе когда-то были деньги — но те времена давно прошли. Сейчас в городе живет триста двадцать тысяч человек — до урагана проживало до полумиллиона.
Много зданий пустует, некоторые разваливаются. Если бы не туризм — тут был бы второй Детройт, потому что промышленности в городе почти нет. Когда-то этот город был богатейшим на юге, но сейчас он и в десятку не входит. Не смогли построить новые портовые терминалы, не смогли заманить промышленность и — всё.
Остановился в отеле «Ла Вилла» — первом попавшемся. Самый центр — а номера тридцатник… полтинник на ночь. В Нью-Йорке хостел дороже стоит. На нижнем этаже — на стенах следы от воды остались… хотя попытались закрасить, замазать — но остались. Высоко вода была…
Вещей у меня не было — только сумка, которую я нес сам. Коридорный проводил меня на третий этаж, у дверей я ему дал десятку — чтобы и сам не мучался, и меня не мучал. Десятка исчезла в кармане так быстро, что я не успел увидеть, в каком.
— Премного благодарен, сэр, — воскликнул он, — вы ведь из Аризоны. Если потребуется обслуживание в номер… меня зовут Ник. Все что пожелаете… недорого и с гарантией. Есть даже с порностудий…
Интересные дела… южное гостеприимство во всей своей красе. Я достал двадцатку.
— Обслуживание не нужно. Но если кто меня будет спрашивать… или интересоваться номером — ты ведь мне скажешь?
— Ну… да, сэр.
— Вот и хорошо, Ник.
Двадцатка отправилась следом за десяткой.
…
Главной газетой Нового Орлеана была «Таймс-Пикаюн»; в 2012 году она перешла с ежедневного формата на три дня в неделю. Газеты в стране были умирающим форматом, первый удар по ним нанес интернет, электронное распространение, второй — блоггеры, третий — КОВИД. Тем не менее — газеты еще были, и кто-то их еще покупал. В основном, правда, — в электронном виде…
«Таймс-Пикаюн» была расположена в офисе, который мог бы быть получше, в районе, который мог бы быть почище. Машины, припаркованные на стоянке, были старыми и в целом это место не выглядело, как место, где водятся деньги.
Я был одет слишком жарко и старомодно для этого места — пиджак с кожаными заплатками и «формальные» брюки из необычной, очень плотной ткани, почти тактические, хотя на вид костюмные. Глок-47 в кобуре подмышкой и -31-й в машине. Я был похож на полицейского в штатском, и этого и хотел.
Безопасности внизу не было — слишком дорого, пропускная система по карточке. Дождавшись кого-то с карточкой, я прошел вместе с ним, поднялся на третий. Там был ресепшн газеты, тоже обшарпанный.
— Мне нужна Дайна Френсис.
Негритянка неприветливо посмотрела на меня.
— А вы кто будете?
Я показал корочку, купленную мной в интернет-магазине с доставкой. Цвет обложки как у местных, но внутри было написано (по-русски) «лучший муж». Сейчас многие перешли на карточки ламинированные — но не все.
— Сейчас позову.
…
Дайна Френсис было за тридцать, и выглядела она как человек, знающий и не самые лучшие стороны жизни. Отличная фигура. Женщина в обтягивающих джинсах с трудной судьбой. Возможно, одна воспитывает ребенка, а может и не одного. Криминальный рекорд почти наверняка есть.
На меня она уставилась ищуще и в то же время с опаской. Понятно, проводит время на сайтах по поиску партнера и не сказать, что успешно. Хотя и попыток много.
— А вы?
Я показал удостоверение, она помрачнела.
— Ясно.
— Предлагаю пообедать.
— Полчаса у меня есть?
— Да. Я внизу, белый Шевроле.
…
В США с дамами проблемы. Потому, возможно, в стране столько педерастов. Гендерные роли тут сильно перемешались, и вопрос не в том, чтобы получить секс — это-то как раз легко, потому что многие занимаются сексом просто для здоровья. Проблема в том, что обиженная подружка лет через двадцать может заявить, что ты ее изнасиловал. И ты станешь изгоем. И при повседневном общении тоже проблемы — все стали крайне обидчивыми, тут же выносят все свои переживания в соцсети, и если в соцсетях поднимется волна — то с твоей… социализацией будут проблемы.
Что касается гомиков — то с ними чем-то проще, в их отношения никто старается не лезть и вообще стараются держаться подальше. Мало ли…
Потому я решил проявить осторожность и пригласил Дайну не в ресторан, а в довольно затрапезное место, в забегаловку с азиатской кухней. Туда ходят перекусить работяги и люди с ближайших офисов, и в случае чего — никто не поверит, что кто-то пригласит женщину, от которой что-то нужно, в такое затрапезное место. С другой стороны — там все же кормили, и если бы кормили плохо — туда бы не ходили.
Обслуживание было не просто плохое — его не было. Но вот сама жратва была не так плоха — мне за свою жизнь довелось видеть сотни самых разных забегаловок не менее чем двадцати разных кухонь — и эта заслуживала твердую четверку.
Рядом с нами были какие-то туристы, типы, приехавшие в дешевый отпуск, они откровенно пялились на Дайну, но мне было на это плевать. Подозреваю, что плевать было и ей.
— Давай так, — резко начала она, — вы прихватили меня за задницу, ну что ж, окей. Но это не значит, что я буду плясать под вашу дудку, понял?
Мне все стало ясно.
— На чем попадалась?
Дайна зло посмотрела на меня:
— Тебе-то какая разница?
— Большая, — терпеливо сказал я, — если ты сидишь
