обширным, особенно если учесть, что мы понятия не имеем, что искать. Эти символы под координатами, наверно должны как-то уточнить местоположение, но мне потребуется много времени, чтобы что-то перевести. Хотя…
– Хотя что?
– Ваш отец же писал, что он нашел еще один храм, а значит, как минимум одну координату он обнаружил – сказал Робин, после чего он снова порыскал в папке отца и нашел текстовый файл с коротким текстом:
Под храмом жизни,
Под руинами заброшенными и увядшими,
Под перепутьем смерти и жизни,
Под знаком воды.
– И что это должно значить? – недоуменно спросила я.
– Не знаю, должно быть это какая-то загадка, которая, скорее всего, приведет нас к храму – предположил Робин.
– Отлично, нам еще только ребусов не хватало.
– Не волнуйтесь, кажется, я знаю, как его разгадать – сказал Робин – Хорошо, что Александр оставил оригинал текста в соседнем файле, так что нам теперь нужно взять его, сравнить с текстом на карте и получается, что загадка написана вот здесь.
Робин указал на правый нижний конец звезды:
– Валерия, вы знаете, что находится на этих координатах? – спросил он меня.
– Да, кажется, это восточная часть парка, здесь жилая зона с кучей частных домов – ответила я.
– Но есть там что-нибудь примечательное, что могло бы подходить под эту загадку?
– Понятия не имею, в основном там стоят лишь одноэтажные деревянные дома, парочка панельных зданий, еще тюрьма расположена в центральной части этого района.
– Какое замечательное место – иронично подметил Робин.
– Мне самой там не нравиться, хотя в детстве мы часто играли в этом районе – согласилась я, и тут вспомнила – А еще неподалеку от тюрьмы, находиться заброшенная больница.
– Заброшенная больница?! – задумчиво повторил Робин, почесав подбородок – Это подходит под описание «Храма жизни»
– Мой отец рассказывал, что это больница была заброшена еще в девяностые, после развала Советского Союза.
– Под руинами, давно заброшенными и увядшими – сказал про себя Робин – Думаю, стоит наведаться туда.
– Вы что серьезно? – удивленно спросила я, поднявшись с дивана.
– Ну конечно, раз ваш отец написал…
– Да какая разница, что он написал! – прервала я его – Я понимаю, что вам нравится играть в мистера Джонса, но вы не задумывались, что воспринимаете все, за чистую монету. Нет, я конечно любила своего отца, насколько это возможно, но из всего того что я сегодня о нем узнала, я делаю вывод что у него были не все дома. Причем давно и основательно. А вы так просто этому верите и собираетесь полезть один в какое-то случайное заброшенное здание, незнамо зачем. Только потому, что в какой-то бумажке так написано?!
Робин медленно поднялся с дивана и встал напротив меня, взгляд его был очень серьезен:
– Я прекрасно вас понимаю. Происходит что-то странное, непонятное и возможно опасное. Вы этого не понимаете и соответственно боитесь. В такие моменты любой среднестатистический человек инстинктивно выбирает самое простое объяснение ситуаций. Это абсолютная нормальная человеческая реакция, и лет двадцать назад, я бы сделал точно также – объяснял он.
– Вы меня вообще слушаете? Я говорю, что это все безумие одного человека! – упиралась я – Вы же взрослый, образованный человек! Как вы можете всерьез верить в такую чушь?!
– Я не говорил, что полностью верю в то, что говорил ваш отец. Но если бы его слова действительно были неправдой, то он наверняка был бы еще жив – твердо произнес Робин – Поймите, что отправляясь сюда, я тоже не верил во все эти теории, и, встретившись с вашим отцом, его бы сперва ждал непростой разговор в ходе, которого ему пришлось бы сильно постараться, чтобы убедить меня. Но так вышло, что его убили, причем при весьма загадочных обстоятельствах, и я более чем уверен, что это произошло именно из-за того что он делал. И даже если это все и правда выдумки, в данный момент это не имеет никакого значения, так как очевидно, что убийцы Александра верили в его исследования, не меньше чем он сам. Так что вы как хотите, а я немедленно отправлюсь в то место и выясню, что происходит, ибо у меня очень плохое предчувствие насчет всего этого!
После этой пламенной речи настало резкое затишье, во время которого мы просто молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. У меня в голове происходил полный хаос, всего пару часов назад, я думала только о том, сколько бумаг мне придется оформить у нотариуса и сколько денег отдать похоронному агентству, а теперь на меня навалилось столько всего. Убийства, древние цивилизации, тайные организации, какие-то карты, спрятанные храмы! Я чувствовала, что еще немного и голова моя просто взорвется.
«Нет, нужно заканчивать с этим» – думала я: – «Пофиг, если этот Шерлок хочет искать древние цивилизации, пусть ищет. То, что мой отец занимался этим, не означает, что я тоже должна впадать в тоже безумие»
Но вслух я сказала только:
– Кажется мне снова, нужно покурить – сказала я, отворачиваясь от его взгляда, после чего подошла к окну и зажгла сигарету.
– Постойте! – шёпотом сказал он – Вы слышите?
И тут я услышала шаги в прихожей, кто-то здесь был и направлялся прямо в нашу сторону. От этого, я так испугалась, что сигарету выскочила у меня из пальцев и упала на пол.
– Что же нам делать? – шепотом спросила я Робина.
– Нужно спрятаться! – ответил он, бегло оглядывая кабинет, и его взгляд остановился на большом деревянном шкафу напротив окна – В шкаф быстро!
Он открыл дверцу шкафа, быстро затолкал меня внутрь, а потом залез сам, плотно прикрыв за собой дверь. Слава богу, что шкаф был достаточно большой, а все вещи из него были выкинуты полицией и лежали на полу, поэтому нам с Робином было не так уж сложно сюда поместиться, хотя комфортом тут конечно, не пахло. Шаги из соседней комнаты, становились все громче, а вместе с ним отчетливее становился звук, булькающей канистры, который исходил от того же, кто издавал шаги. Мне повезло, что с моей стороны была узкая щель, через которую можно было краем глаза увидеть, что сейчас происходило в кабинете. И когда я заглянула туда, то увидела того самого следователя, что допрашивал меня в отделении. Он осторожно вошел в кабинет с канистрой в руках. О чем я шёпотом сообщила Робину.
– Что ему здесь нужно, и зачем ему канистра? – недоумевая, спросил Робин.
– Не знаю, может следственный эксперимент? – предположила я.
– Не нравиться мне это – хмуро произнес Робин.
