class="p1">Войдя в комнату, следователь поставил канистру на пол, после чего некоторое время вальяжно ходил по кабинету, всматриваясь в окружающие предметы. Я в этот момент у меня от страха перехватило дыхание, и я еле могла унять дрожь в ногах, Робин же с виду казался совершенно спокойным, но выражение его лица была крайне настороженным и тревожным.
С каким же облегчением я вздохнула, когда у следователя зазвонил телефон, и он вынужден был на время отвлечься на него. Я снова заглянула в щель и заметила, что он был сильно обеспокоен, увидев номер звонящего, но все равно взял трубку.
– Здравствуйте, а я как раз думал вам позвонить, я в квартире Александра и… – лебезил следователь, и на его лице, проступил пот. К сожалению, того кто говорил с другой стороны трубки, нам не было слышно.
– ……
– Нет, к сожалению в его квартире мы больше ничего не нашли, если у него и были какие-то сведения то, он их наверняка уничтожил до вашего прихода.
– ……
– Да медальон у его дочурки, я в этом уверен. Я видел, как она нервничала, когда я спросил о нем.
– ……
– Но не мог же я обыскивать ее при всех прямо в отделении, у меня не было на то полномочий она же не подозреваемая. Я надеялся застать ее в квартире, но когда мы вошли туда, ни ее ни медальона, ни ее саму, мы не нашли, хотя перевернули всю квартиру вверх дном – нервно оправдывался он.
– Они обыскивали мою квартиру?! – в шоке подумала я – Да что с ними такое?!
– Я не знаю, где она сейчас – продолжал следователь – Соседи рассказывают, что пару часов назад к ней заходил, некий мужчина в очках, зеленном костюме и с черным портфелем, и описание его подозрительно похоже на того англичанина, который пришел в квартиру Александра на следующее утро после убийства. Он пробыл у нее около часа, после чего ушел. Она вышла из дома минут через десять, после него, потом ее никто не видел, и мне кажется это не случайным. Эх, надо было его депортировать, пока была возможность.
– ……..
– Да мои люди и так ищут их по всему городу, но я не могу сделать того, о чем вы просите, ведь тогда у начальства будет много ненужных вопросов! – возмущенно сказал следователь.
– ……..
– Разве я мало для вас сделал?! – рассердился следователь – А кто уничтожил все записи с камер видеонаблюдения? Кто подкупил мед экспертизу обследующую тело Александра? Кто замял дело и спрятал его в долгий ящик? Кто замел все следы вашей причастности к убийству, кто, в конце концов, сейчас стоит в этой чертовой квартире готовясь уничтожить все улики которые могут найтись?! Разве я не достаточно потрудился для вас!?
– ……..
Кажется, доводы следователя не устроили его собеседника, так как после он, какое-то время молча стоял, и его рассерженное лицо медленно начинало бледнеть, и сердитость стала заменяться тревогой. Видимо собеседник каким-то образом утихомирил его, так как после его слов, тон и манера разговора в корне изменились, превратившись в раболепское лепетание.
– Нет, не нужно этого делать, пожалуйста – умоляюще попросил следователь – Я сделаю все, что вы скажете.
– ……
– Да, да хорошо, я все сделаю – с готовностью заявил он.
Затем собеседник сказал ему что-то еще, и следователь повесил трубку:
– Безумные говнюки! – пробубнил он себе под нос, поднимая канистру и откручивая пробку – Ну ничего, надо лишь подождать, когда все закончится, свалю из этой сранной страны вместе с семьей и тогда хрен, кто будет мной командовать.
Затем он открыл крышку канистры и стал разливать ее содержимое по всей комнате, и по запаху нетрудно было догадаться, что этой жидкостью был бензин.
– Он хочет тут все спалить! – со страхом прошептала я.
Робин лишь положительно покивал головой, лицо его все оставалось таким же напряженным, но если в нем и был страх, то он хорошо это скрывал.
– Если хочешь уничтожить любые возможные улики, уничтожь место преступления – констатировал он, наблюдая за тем, как следователь разливал все содержимое канистры по квартире.
– Он же сейчас и нас сожжет! – с тревогой говорила я – Нужно выбираться отсюда!
Но Робин продолжал сохранять спокойствие:
– Это невозможно сделать не попавшись ему на глаза, нужно дождаться момента – говорил он, но через какое-то время он добавил – Кстати, ты не чувствуешь какой-то странный запах?
– Да вы, что совсем… – от возмущения хотела сказать я, ведь как можно думать в такой ситуации о каких-то запахах пока до меня не дошло, что пахнет гарью, и запах этот исходил от зажжённой сигареты, которую я выронила. Я мгновенно прильнула к щелке, чтобы увидеть, где она, и заметила, что та лежала у окна за шторами, от которых уже шел небольшой дымок. И буквально в ту же секунду, следователь, который был слишком погружен в свои мечты о дальних странах и не заметивший лежащую на полу сигарету, окатил задымленную штору бензином. Каков был его шок, когда та вспыхнула, ярким пламенем. Ошалев от неожиданности, он медленно попятился от огня, пока не врезался спинной в деревянную витрину с посудой, и обронил ее. Грохот, вызванный ее падением, был таким оглушительным, что сразу привел его в чувство.
– Боже мой! – выдохнул из себя следователь, наблюдая как огонь, стал стремительно поглощать комнату и уже понемногу перекидываться в гостиную – Надо валить отсюда!
И не прошло и пары мгновений, как он бегом вышел из кабинета и скрылся в неизвестном направлении.
– Вот он наш шанс! – резко прокричал Робин – Нужно выбираться отсюда быстро!
Мне дважды повторять было не нужно, после этой команды я тут же надавила на дверь, но та почему-то не поддавалась и не желала открываться. Заглянув в щелку, я поняла, что упавшая витрина прижала нам дверь.
– Не получается! – чуть не плача, сказала я – Нас зажало!
Робин попытался открыть дверь сам, но у него тоже не получилось. Тогда он начал силой толкать дверь, но витрина была очень тяжелая и двигалась крайне неохотно. Комната же тем временем уже полыхала почти полностью окутанная огнем, и начинала постепенно подбираться к шкафу.
Я не могла поверить, что это все происходит со мной в реальности, я не могла поверить, что умру вот так, сгорев заживо в той же квартире, где пару дней назад убили отца. Я просто окаменела от страха и не знала что делать, пока Робин бился об дверь.
– Валерия! – крикнул он,
