кажется, очень гулко.
Он невероятно сексуален: широкие плечи, узкая талия, крепкие бёдра и ноги, и мне уже хочется этот костюм с него сдёрнуть, чтобы добраться до потрясающего подтянутого тела. Моего тела. Каждый сантиметр которого я успела изучить.
- Вау, какая красотка! – Тим подставляет ладонь козырьком ко лбу, будто его солнце слепит. – Буквально сияешь!
Смотрю на него через зеркало, чуть наклоняюсь вперед и наношу на губы яркую красную помаду.
- Иди сюда, поцелую, - шучу я, звучно чмокая воздух.
- Не дерзи, я ведь подойду.
- Цвет супер стойкий, не сотрёшь, - предупреждаю. - Так и будешь ходить с поцелуем на щеке, мажорчик.
- Тогда целуй прямо в лоб, чтоб уж наверняка все были в курсе, что этот парень, - указывает на себя, - занят. Обещаю гордо и с честью носить отпечаток твоих губ.
Жмурюсь, хихикаю и отрицательно мотаю головой. По ходу этого наглеца ничем не смутить.
А вот меня смутить. Ещё как смутить. Ведь Тим подходит ближе и показывает мне синий бархатный футляр. Смех так и застревает в горле. Я прекрасно понимаю, что это, да и логотип известной ювелирной фирмы не заметить очень сложно.
Тим открывает коробочку и достаёт украшение. На тонкой элегантной цепочке плетения «снейк» висит переливающийся от попадающего на него света кулон. Просто круглый камень, без лишнего металла. Не особо разбираюсь в ювелирных делах, но даже мне, дилетанту понятно, что огранка великолепная. Украшение скромное, то есть с виду скромное. Уверена, стоит оно приличных денег.
- Тим, я… - моргаю, думая, что сказать.
«Не стоило»? – прозвучит как-то обидно.
Мнусь. Смотрю то на Тимура, то на кулон.
- А как же «ни яхта и ни драгоценности», - цитирую его же слова, сказанные мне некоторое время назад.
Он аккуратно вынимает цепочку, надевает на меня, защёлкивает застёжку, наклоняется и целует в шею. Камень приятно холодит кожу, но быстро нагревается от её же тепла.
- Иногда приходит время и яхт, и драгоценностей. Это мелочь, Тома.
Всё у него «мелочь», но ведь это не так.
- Очень дорогая мелочь, Тимур.
- Которая тебе безумно идёт, - тянется к уху, прикусывая мочку.
- Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги своей семьи.
- Ну вообще-то у меня есть и свои деньги, и я могу распоряжаться ими по личному усмотрению.
- Тим…
Но он меня и слушать не хочет.
– Кое-чего не хватает. Сама наденешь? Или помочь?
Перед глазами выплывает вторая коробочка, на этот раз с серьгами. Тоже скромные бриллианты. Да, скромные, но безумно изящные.
- Ти-и-и-м, - чуть ли не обречённо шепчу, - я не… я не…
- Ш-ш-ш, - прерывает он мою попытку отказа. - Пожалуйста, я… я никогда ничего подобного девушке не покупал. Правда. Тебе первой.
Он всё ещё стоит позади меня, теперь уже ладонями держит за плечи и снова целует в шею, носом ведёт по щеке.
- Знаешь, как трудно было выбрать?
Прикусываю губу, чтобы не сказать, что я то никаких подобных подарков ему сделать не смогу. Не в ближайшем будущем, так точно.
- Давай, - подталкивает он меня, и я в прямом смысле слова дрожащими руками вынимаю серьги.
Как только они надеты, Тим снова покусывает мою мочку. Знает же, как мне приятно. По спине бежит лёгкий озноб и соски покалывает от напряжения. Даже сквозь два слоя ткани видно, что я возбуждена. Ладонь Тимура скользит по гладкому атласу, задевая их, сначала вниз, потом в обратном направлении.
- Мы готовы? – смотря на меня через зеркало, приподнимает он бровь.
Не знаю, как он, но я уже готова… готова никуда не ехать, а лечь на кровать и раздвинуть ноги, потому что там сейчас такой пожар, который требует безотлагательного тушения.
Но вместо этого я киваю, и вскоре мы выходим из дома.
Тимур сам садится за руль, и вся дорога до зала, где состоится мероприятие, проходит за разговорами под ненавязчивый дип-хаус из колонок авто. Тим рассказывает, как в прошлом году всё было, что-то про регламент и правила, и то, что его семья платит огромные взносы в фонд вот уже несколько лет.
Стараюсь внимательно слушать, но мыслями то и дело уплываю в сторону. Думаю, как бы не напортачить. Я впервые, если можно так сказать, выхожу в свет.
Приказываю себе собраться. Я ведь уверенная в себе девушка, знаю, чего хочу и сама добиваюсь этого от жизни, но сейчас меня почему-то начинает потряхивать.
Когда Логинов паркуется, моя нервозность достигает апогея. Мне бы расслабиться, да не получается. Тайком делаю долгий вдох и не менее долгий выдох, но Тимур всё замечает, берёт меня за руку, чуть подаётся вперед и заглядывает прямо в глаза. Ничего не вижу, кроме его тёмных зрачков и зелёной радужки, а ещё сексуальных губ, медленно двигающихся, пока он произносит:
- Ты такая красивая. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я люблю тебя.
Я люблю тебя?
Сердце прыгает выше и выше, и застревает в районе ключиц. Мне сложно дышать. Я будто вне времени и места, в голове гудят всего три слова. Я. Люблю. Тебя.
Мне ведь не послышалось?
Боже, ну как он мог бросить эту бомбу и выйти из машины?! Пока меня сметает ударной волной, Тимур обходит автомобиль.
Качаю головой, облизываю языком пересохшие губы и жду, когда Тимур подаст мне руку.
Пальцы дрожат, когда вкладываю их в его ладонь и встаю на ноги. Мы друг напротив друга, разделены едва ли несколькими сантиметрами. В голове всё ещё набатом звучат его слова.
Ожидала ли я, что он их произнесёт? Конечно, нет. Хотела ли? Безумно.
Поднимаю взгляд, чувствуя приятную тёплую волну радости, которая постепенно становится всё жарче и пронзительнее.
- Я тоже, - внезапно севшим голосом произношу
