– Ты судишь очень поверхностно, – заметила Зара. – То, что я умею постоять за себя, далеко не означает, что я могу справиться с любой опасностью и не наделаю ошибок. Поверь мне, это совсем не так.
– Но ты, по крайней мере, делаешь что-то, пытаешься изменить ход вещей. А эти деревенские идиоты просто заливают себя самогоном, купаются в жалости к самим себе и позволяют какому-то жрецу подстрекать себя на принесение в жертву детей, и, разумеется, соседских, а не своих.
Из полумрака, где находилась кровать Фалька, раздалось презрительное фырканье.
– Удивительно, насколько люди схожи, не важно, какому сословию они принадлежат, где живут или откуда родом. В конечном итоге все помышляют лишь о собственной выгоде, не задумываясь понапрасну ни на минуту, каково при этом приходится окружающим.
– Для тебя это новость? – спросила Зара, несколько удивленная такой наивностью.
– Ну да, – ответил Фальк, – собственно, до сих пор я всегда думал, что только я такой, а все прочие – добропорядочные люди, преисполненные страха Божьего и всегда ближнему делают только добро.
Зары подняла брови:
– Ты не можешь так думать серьезно!
– Нет, конечно, – сказал Фальк и рассмеялся. – Но это помогает чувствовать себя особенным.
Зара пристально посмотрела на Фалька сквозь темное пространство, потом устало покачала головой и откинулась на подушку. Постель была жесткой, матрас вообще отсутствовал, но она испытывала приятную расслабленность после множества ночей, проведенных под открытым небом. Хотя подушка вместо гусиного пуха была набита соломой, это все равно лучше, чем жесткая холодная земля. Зара не могла даже припомнить, когда она спала в последний раз на настоящей кровати. Так что поездка в этот заброшенный уголок Анкарии оказалась своего рода возвращением в цивилизацию, как парадоксально это ни звучало бы. И хотя Зара опасалась снов, которые, по всей вероятности, снова настигнут ее, как только она окажется в объятиях Морфея, она решила насладиться необычной роскошью, предоставленной в ее распоряжение.
Наконец, кто в состоянии сказать, что произойдет завтра?
ГЛАВА 14
В своей жизни Зара уже не раз бывала на облавной охоте, но представшая взору картина, когда они с Фальком при первых лучах наступающего дня вышли из трактира, даже у такого опытного воина, как она, вызвала удивленное восклицание.
На площади перед «Золотыми каплями» собралась толпа, как во время народного гулянья. Кого тут только не было: слуги, крестьяне и сборщики торфа с луками и навозными вилами, охотники верхом на лошадях, с мушкетами в длинных седельных сумках, следопыты со всевозможных пород большими и маленькими собаками, взбудораженными, рвущимися со сворок, мальчики и юноши, загонщики-с бубенчиками и жестяными банками, в которых громыхали камни, чтобы вспугнуть добычу. Еще здесь были зажиточные граждане и дворяне, которые составляли, правда, лишь незначительную часть толпы, но, тем не менее, выделялись, подобно пятну от красного вина на белой скатерти, – мужчины и женщины в шикарных охотничьих костюмах, расшитых золотом, в шляпах со сверкающими павлиньими перьями, с руками, затянутыми в тонкие кожаные перчатки, с лакеями и крепостными, которые вели под узды лошадей и исполняли ту работу, для которой их господа были чересчур благородны. Впрочем, господа здесь присутствовали не затем, чтобы прикончить зверя, на совести которого был десяток человеческих жизней, а скорее ради самой декадентски изысканной охотничьей вылазки, от нечего делать, чтобы скрасить время перед очередной чашкой чаю и вежливым разговором у камина.
Полную противоположность им представляли бедняки, прибывшие в Мурбрук из соседних деревень Торфинген и Зумпфхайн в надежде слегка разбогатеть, если удастся изловить зверя и получить вознаграждение за голову кровожадного монстра.
Пока Зара блуждала взглядом по сотням людей, она заметила у одной из карет, полной оружия, капканов и сетей, бургомистра фон дер Вера, с решительным выражением лица беседовавшего с Грегором д'Арком. Гул голосов на площади был таким громким, что Зара не могла разобрать, о чем шла речь. Впрочем, говорил больше бургомистр, а ищущий взгляд д'Арка скользил по толпе и наконец, обежав полплощади, остановился на Заре, которая едва ответила на любезный приветственный кивок аристократа, прежде чем повернуться к стоящему рядом Фальку – возможно, чуть резче, чем это следовало согласно этикету.
– Прямо народный праздник, – проворчала она. – Дети, крестьяне и высокомерный сброд, нашедший для себя забаву из всего этого. Слишком мало мужчин, которые понимают, что им надлежит делать.
Она смотрела на мальчика лет десяти, в оборванном пальто и бесформенной меховой шапке, – он со страхом озирался по сторонам, в руках его была банка с камешками, громыхавшими при каждом его движении.
– Неудивительно, что каждый раз зверь ускользал.
– Но теперь здесь мы, – заметил Фальк. Он взглядом обвел переполненную площадь.
– Да, их, пожалуй, многовато.
– Именно это и беспокоит меня, – пробормотала Зара. – Слишком много людей, слишком много следов, люди будут мешать друг другу… И слишком много возможных жертв…
Она перевела взгляд на группу молодых женщин в богатой одежде. Они восседали на лошадях в дамских седлах и оживленно болтали. Ни одна из них не выглядела старше двадцати. И никто из них не испытывал страха, хотя для этого имелись все основания. Особое внимание Зары привлекла одна из молодых женщин – высокая, темноволосая красавица с аристократическим носом, тонкими чертами лица, темными глазами и волнистыми каштановыми волосами. Подруги не спускали глаз с ее губ, стараясь не упустить ни одного слова, произнесенного фрейлейн.
Фальк проследил за взглядом Зары и озабоченно наморщил лоб.
– Ты думаешь, сегодня тварь тоже нападет?
Зара взяла с собой оба меча, на этот раз висевшие не на поясе, а крест-накрест за спиной, что давало больше свободы маневра: достаточно было протянуть руки к плечам, чтобы вытащить клинки из ножен.
Немного помолчав, Зара кивнула.
– Промежутки между нападениями бестии все время сокращаются, и если монстр так умен и ловок, как говорят про него, он не станет просто смотреть, как мы устраиваем праздничный банкет прямо у него под носом, а наверняка урвет себе кусок поаппетитней.
– Но кого…
Фальк смолк, когда появился Ян, но не один: слева от него шла Ванья, а справа девушка примерно того же возраста, возможно чуть моложе. Волосы пшеничного цвета, как и у Ваньи, но черты лица несколько жестче – подобная красота открывается даже внимательному взгляду не сразу. Но Фальк увидел. И то, что он увидел, вызвало у него улыбку, озарившую глаза и лицо. Он едва мог оторвать от девушки взгляд, от которого той некуда было деться. Робкая ответная улыбка появилась на нежных девичьих губах. Только когда Ян многозначительно покашлял, оба испугались, как будто очнувшись от глубокого сна. Сконфузившись, девушка отвела глаза в сторону, а Ян только ухмыльнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
