Друзилла неторопливо шла по площади, но в то время как Фальк при взгляде на нее изо всех сил старался сдержать слюноотделение, Ян, кажется, вообще не был тронут ее наружностью. Очевидно, безразличие было взаимным.
Через несколько шагов Друзилла чуть повернула голову и подмигнула Фальку легкой самодовольной улыбкой, чуть тронувшей края полных кроваво-красных губ. Этого хватило, чтобы полный восхищения юноша охнул и застонал. И проводил ее мечтательным взглядом.
– Боже мой, – пробормотал он, – какая женщина!
Ян презрительно фыркнул:
– Друзилла – легкомысленная девушка. Если бы я получал золотой талер с каждого, кто имел от нее удовольствие, мне бы в этой жизни уже не нужно было больше работать.
Он посмотрел вслед молодой женщине, как она величественно вышагивала к одной из дворянских карет, и только покачал головой.
– Если ты хочешь уж вздыхать по кому-нибудь, – полушутя обратился он к Фальку, – то вот тебе моя сестра. Она, правда, не такая… опытная, как Друзилла, но очень милая девушка, а не коварная змея, от которой того и жди беды. Во всяком случае, я тебе даю свое благословение.
Фальк оторвал взгляд от Друзиллы и посмотрел на Элу и Ванью, которые хлопотали возле Элуры, и чувственность в его взгляде сменилась выражением тепла и симпатии. И Эла, как будто почувствовав взгляд Фалька, мгновенно повернула голову и ответила на него застенчивой улыбкой. У Фалька покраснели уши, и он в смущении уставился себе под ноги.
Затем один из охотников затрубил в рог, и серьезность обстановки вернула Фалька с небес на землю.
– Начинается, – сказал Ян. – Я приведу лошадей.
– Я помогу тебе, – отозвался Фальк.
– Кьелля оставьте в конюшне, – приказала Зара. Оба юноши растерянно, в недоумении посмотрели на нее.
– Я пойду пешком,- пояснила она.- Зверь наверняка почует Кьелля. Это относится, кстати, и к вам, – строго заметила она. – Я пойду одна.
Фальк наморщил лоб:
– Без нас?
Зара кивнула:
– Без вас.
– Но я думал, мы одна команда.
– Вовсе нет, – холодно возразила Зара. – Мы не партнеры, не друзья и не подельники. Ты прилип ко мне, как репей, но теперь я отделаюсь от тебя. Я согласилась путешествовать вместе, но правила игры устанавливаю я. Если тебе это не нравится, можешь спокойно продолжать путь – только один! – Она пронизывающим взглядом взглянула на Фалька.- У нас есть проблемы?
Фальк закусил губу и затряс головой.
– Никаких проблем, – так робко вымолвил он, что Зара чуть не пожалела о резких словах, но в том, что она собиралась предпринять, ей не нужен был ни Фальк и никто другой. Ян подошел к делу проще.
– Тогда мы поедем с девушками, – объявил он. – Если мы будем вместе, с ними ничего не случится. Бестия никогда не нападает на группу людей, жертвами всегда становятся одиночки.
Он посмотрел на Зару с серьезным выражением лица.
– Я не знаю ваших планов, но, если вам понадобится помощь, дайте нам знать, пожалуйста. Конечно, мы не такие превосходные воины, как вы, но даже и крестьянин вроде меня кое на что способен.
Чтобы придать весомости словам, он вскинул на плечо тяжеленный арбалет, который до этого держал в руке. Затем развернулся, дружеским жестом положил Фальку руку на плечо и повел того в направлении конюшни, чтобы привести лошадей. Фальк неохотно поплелся с ним. Впрочем, оба юноши понимали, что спорить с Зарой не имеет смысла.
Зара смотрела, как участники охоты выстроились в пеструю колонну из загонщиков, проводников собак, охотников и аристократов и начали двигаться к опушке леса. Фальк, Ян и обе молодые женщины ехали верхом почти в конце колонны из карет, лошадей и пеших охотников. Зара подождала, пока люди не окажутся подальше, затем развернулась – и так резко остановилась, как будто налетела на невидимую стену, едва сдержав вскрик удивления.
Прямо перед ней стоял Грегор д'Арк, она не услышала, как он подошел.
Ландграф и Зара стояли вплотную друг к другу, так что их носы соприкоснулись бы, не будь Зара на полголовы ниже д'Арка, который смотрел на нее с высоты своего роста с легкой улыбкой.
– Куда вы одна, мадам? – вежливо спросил он и отступил на шаг, чтобы не подавлять ее своим ростом. – Почему не пожелали присоединиться к компании охотников?
Заре не понадобилось много времени, чтобы взять себя в руки, и она покачала головой:
– Я невысокого мнения о подобных коллективных мероприятиях.
Он улыбнулся:
– Понятно. Большинство этих парней всего лишь простодушные крестьяне, они делают только то, что им говорят, и не выследили бы зверя даже тогда, когда он укусил бы их за задницу. И знатные господа, которые рассматривают эту вылазку как моцион перед четырехчасовым чаепитием… – Он пренебрежительно махнул рукой.
– И все-таки вы послали их в лес, – заметила Зара.
– О нет, мадам, вы неправильно меня поняли. – Грегор покачал головой. – Я никого не посылал туда и в отличие от бургомистра никоим образом не хочу вселять в людей надежду, что на этот раз удастся поймать зверя. Но вчера вечером я должен был любым способом не допустить, чтобы накаленная от ярости и чрезмерного употребления алкоголя ситуация в трактире не вылилась в открытые военные действия, и это первое, что мне пришло на ум.
– Но вы ввели людей в заблуждение, – заметила напрямик Зара.
– Я бы скорее сказал, что дал им надежду, – спокойно возразил Грегор д'Арк. – И ставлю на то, что вы поможете мне их не разочаровать.
Выражение лица Зары стало жестким.
– Терпеть не могу, когда на меня давят.
– Я не это имел в виду, – возразил Грегор. – Просто я верю, что вы способны прикончить зверя, вот и все. – Он повернул голову и проследил взглядом за колонной, удалявшейся от Мурбрука. – Иногда я задумываюсь, что я здесь вообще делаю, – внезапно без всякой, казалось бы, связи с предыдущим заметил Грегор. – Просыпаюсь утром, и у меня возникает чувство, что я заключен во сне кого-то другого, во сне, от которого я не в силах пробудиться. Возможно, это не кошмар, но приятным такой сон не назовешь. – Он снова взглянул на Зару. – Знаете, прежде я жил в Хоэнмуте, потом прибыл сюда и за три года всем сердцем привязался к этой местности и людям, которые здесь живут. Конечно, они простые крестьяне, бедные и необразованные, но у них есть свои принципы, и в противоположность самовлюбленным дворянам, которые считают, что они уже по природе своей гораздо лучше «простонародья». Да, они знают, что такое мораль, и умеют себя вести, они живут так, как считают правильным, всем неприятностям вопреки, и мне никогда не пришло бы в голову бросить их на произвол судьбы. И, – он заглянул Заре в глаза, – я очень надеюсь, что вы тоже этого не сделаете, мадам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
