захочу. Неразумно привязываться к Сейдж, ведь наши отношения ни к чему не приведут.
Впрочем, попробуем насладиться моментом. Просто ради развлечения.
– Выходит, ты знаешь правила во всех подробностях? – через пару мгновений спрашиваю я. – Лазейки, исключения и так далее?
– Точно.
– Хорошо. Если мы в это впишемся, я ни в коем случае не намерен проигрывать.
Сейдж издает радостный вопль, набрасывается на меня с объятиями.
– Нужно составить расписание тренировок и занятий, – с энтузиазмом заявляет она.
– Ладно, ладно. – Не могу удержаться от улыбки. – На следующей неделе я должен приступить к работе в «Звездолете». Точнее, должен был, пока дело не застопорилось. Чем быстрее мы со всем разберемся, тем быстрее я пойму, когда у меня свободное время.
– Не переживай, мы совместим работу и тренировки. Я уже знаю как.
– Правда?
– Ага. Тебе это не понравится.
Кто бы сомневался. Но я все равно улыбаюсь.
Глава 16
Фишер
– Подобные мероприятия формируют чувство общности и доверия, – объявляет Сейдж. Через три дня после заключения соглашения о взаимопомощи она организовала общественные слушания, на которые мы сейчас и направляемся. – Конструктивное обсуждение – путь к совместному процветанию, а вовсе не нудная показуха, как ты, вероятно, думаешь.
– Да неужели? Поэтому тот мужчина принес с собой морскую свинку? – невозмутимо киваю в сторону человека, ожидающего у входа в библиотеку.
– Это Уолтер, хозяин закусочной. После окончания сезона он уйдет на пенсию. Вроде бы. Он уже несколько лет так говорит.
– Мужик с мышью работает в общепите? – Какой кошмар.
– Тише! Пегас – шиншилла. И вообще, Уолтер не держит его в кармане, когда готовит. – От моего внимания не укрылось, что Сейдж не сказала, будто он оставляет крысу дома. Впрочем, не стоит вдаваться в расспросы.
Мы входим в импровизированный актовый зал, которым служит нижний этаж библиотеки, и занимаем места в первом ряду перед временным подиумом. На Сейдж черное платье в цветочек, завлекательно обволакивающее фигуру. Ногти накрашены ярко-алым лаком, пальцы унизаны кольцами, но сегодня они расположены как-то иначе. Или это другие, не те, которые я видел раньше?
Зал заполняется людьми. Многие лица мне знакомы – среди них ветеринарша, парикмахерша и самодовольная Марта О’Дойл. При виде Сайласа и Эллиса некстати вспоминается происшествие с пылесосом.
– Твои братья не разозлятся, что мы с тобой вместе?
От переливчатого смеха Сейдж по спине пробегает сладкая судорога. С усилием отвожу взгляд от ее ключицы. Раньше я никогда так не реагировал на смех.
– Пусть только попробуют. С радостью напомню, как они надевали на меня шлем и заставляли бодаться с козами. У них нет морального права изображать заботу о моем благополучии. – Сейдж со вздохом улыбается. – Мои братья в основном ведут себя как придурки, но их нельзя назвать женоненавистниками. Они не указывают мне, с кем встречаться.
Зрители рассаживаются на стульях. В зал входят полицейский и его невеста. Мне подмигивает смутно знакомая женщина – кажется, Венера. За последние три дня Сейдж не только дала множество полезных советов и разработала тактику переговоров, но и помогла выучить имена наиболее значимых людей в ее жизни.
– Главное, не забудь сказать, что собираешься нанять на стройку как можно больше местных, и упомяни про план Б, если ресторан не успеет открыться к фестивалю, – шепчет она. – Афина начнет собрание, введет всех в курс дела и предоставит слово О’Дойл.
– Понял.
– Не нервничай.
– Я не нервничаю, – нервно говорю я.
– Позволь им почувствовать собственную значимость, и они с радостью поддержат твой проект, обещаю. А сейчас я тебя поцелую.
– Что?!
– Хочу выиграть еще пару очков, понимаешь? Продемонстрирую счастье и довольство жизнью. Пусть думают, будто я получаю с тобой полную меру оргазмов.
Господи помилуй, она только что прошептала мне на ухо слово «оргазмы»?
Кто-то начинает выступать, однако мое внимание сосредоточено совсем на другом.
– А ты нет? – хрипло спрашиваю я.
– Что нет? – Сейдж недоуменно хлопает глазами.
Чувствую себя растлителем святой невинности, но она первая начала.
– Не получаешь полную меру оргазмов? – Севший голос предательски выдает волнение.
Сейдж заливается краской до ушей.
– Ну я уже полтора года одна.
– Значит, нет.
Она возмущенно фыркает и тут же широко ухмыляется.
– Я, конечно, стараюсь по мере сил, но мне еще есть над чем работать.
Теперь моя очередь ошарашенно хлопать глазами. Воображение рисует соблазнительные картины, как она «старается по мере сил».
Лукаво хихикнув, Сейдж целует меня в подбородок. Кажется, нарочно дразнит. Кладу руку ей на бедро и украдкой сжимаю.
На подиуме появляется О’Дойл.
– Уолтер!
Старик отвлекается от своего грызуна и поднимает растерянный взгляд.
– Ты что, забыл? Проектор!
Уолтер вскакивает, сует Пегаса, словно горячую картошку, ближайшему соседу, шаркая, устремляется в конец зала и принимается возиться с техникой. Не возьму в толк, с чего такая спешка.
– Включил в розетку? – осведомляется О’Дойл, едва хозяин закусочной садится на место. Тот сокрушенно разводит руками.
– Я включил, Марта! – Оборачиваюсь. Разумеется, это офицер Карвер, чертов подлиза. Встретившись с ним взглядом, изображаю самоуверенную и вызывающую улыбку. Он не улыбается в ответ.
– Свет! – приказывает О’Дойл.
Лампы гаснут. Марта подтаскивает экран на колесиках, но не успевает включить первый слайд, как входная дверь распахивается.
– Кто здесь? Опоздание на десять минут!
Нарушительница порядка – пышная женщина с копной светлых кудряшек.
– Это Рен. – От шепота Сейдж мурашки по коже. – Моя лучшая подруга и мама Сэма.
Интересно. С виду Рен моего возраста. Мне почему-то казалось, Эллис заметно старше.
– Как славно, что ты к нам присоединилась, Меридиан, – цедит О’Дойл. Рен не обращает на нее внимания, однако из угла раздается негромкий голос. – Кто-то желает еще что-то сказать?
– Я говорю, она по-прежнему Берд. – Все в зале оборачиваются, смотрят на Эллиса. Рен закрывает глаза, словно от боли.
– Так, давайте начинать. – Сейдж вскакивает со стула, хлопает в ладоши, привлекая внимание.
– Спасибо, – кисло произносит О’Дойл. Рен усаживается рядом с Сейдж, быстро пожимает ей руку в знак благодарности.
Марта шлепает длинной указкой по экрану. Все вздрагивают.
Первый слайд – нечеткая фотография пары на фоне каноэ. О’Дойл принимается излагать историю Спунса со дня основания, демонстрируя многочисленные снимки старого кирпичного здания, на месте которого возведен «Звездолет». Когда она только добирается до двадцатого века, шепчу Сейдж:
– Она хочет заговорить нас до смерти? Какое отношение это имеет к нашему делу?
Словно в ответ на мой вопрос сзади раздается громкий храп.
– Прекрасно! – кричит Марта. – Уж извините, хочу показать полную картину ожидающего нас безобразия, если мы не заморозим этот проект. – Она переключает следующий слайд.
Недавний снимок: заставленная тентами лужайка, по которой прохаживаются продавцы и
