Джей похлопал Рэндела по плечу:
– Ты станешь известным и знаменитым!
– Если я когда-нибудь смогу написать другую книгу. В дверь их комнаты постучали. Принесли письмо от Дона. Он сообщал, что у них с Карлой все хорошо и что они готовятся к Рождеству.
Рэндел снова стал постепенно погружаться в депрессию.
– Это пугает меня, – говорил он Мэри ночью в постели номера люксембургского отеля. – А что, если я не смогу писать, когда я не болен?
– Ты все время повторяешь одно и то же, – сказала Мэри, чувствуя, как напряжено его тело рядом с ней. – У тебя есть новенький готовый прекрасный роман. Джордж продаст его, потом пройдет еще целый год, пока он выйдет. Так что у тебя будет полно времени.
– А что, если я не смогу больше писать?
Он снова и снова повторял этот вопрос в течение долгих часов, пока они добирались до аэропорта, проходили таможню, летели в самолете.
Когда они наконец приземлились в Небраске и Дон с Карлой привезли их по заснеженной дороге домой, лицо Рэндела было мрачнее тучи. Казалось, он совсем не замечает рождественской елки и не чувствует запах сидра. Он повернулся к ним спиной, повесил пальто и ушел к себе в кабинет. Когда они легли в постель, он опять задал Мэри тот же самый вопрос: «А что, если я не смогу больше писать?»
Падал снег. На карнизе старого дома висели сосульки. Приближалось Рождество. Мэри с детьми напекли печенье и, разложив его на тарелки, отнесли соседям. Они вспомнили Майкла, который находился далеко отсюда и не мог приехать домой на Рождество. А Рэндел все продолжал сидеть над книгой, перечитывая ее снова и снова.
– Джордж просил тебя прислать ему книгу как можно быстрее, – как-то днем напомнила ему Мэри.
– Заткнись. Разве ты не видишь, что я все еще работаю над ней? Не приставай больше ко мне!
Когда Рэндела одолевала дремота, Мэри заглядывала в рукопись – он не сделал там ни одного исправления.
Дети отправились за покупками. Мэри уселась перед рождественской елкой и вспомнила квартиру в Лондоне, где было так же тихо и спокойно, как сейчас; где она мечтала о свободе и работала, пока ее лучшая книга не была закончена. Книга, которая должна была принести ей славу, деньги и независимость.
Она снова пошла взглянуть на рукопись. На столе лежала аккуратно напечатанная стопка листов. Рэндел даже не заметил, что его имя стоит лишь на титульном листе.
Он проспал весь день до обеда, но когда Мэри шла спать и проходила мимо его кабинета, он сказал ей, сдвинув брови:
– Конечно, ты можешь пойти и немного поспать. Но я буду сидеть здесь допоздна – кто-то же должен работать в этом доме. Ты потратила все деньги, что я заработал, и ты совсем ничего не делаешь. Я единственный здесь, кто потерял покой и сон. – Рэндел опять стал много пить, и сейчас его голос звучал нетвердо. – Оставь меня одного, – проворчал он на прощание.
Наконец настал день, когда в дом пришло волшебство рождественского сочельника, со всеми своими ритуалами, повторяющимися из года в год. За праздничным ужином Рэндел съел немного устриц и клубничный пирог. Он наблюдал, как они разворачивают перед камином свои рождественские подарки. Мэри, как обычно, приготовила для всех свертки, перетянутые разноцветными ленточками.
– В этом году я не приготовил для вас подарки, – сказал Рэндел, когда все свертки были раскрыты, и он сидел с кучей подарков на коленях – книги, новая одежда, какие-то безделушки. – Моим рождественским подарком было наше путешествие в Европу. Оно обошлось мне достаточно дорого.
Но в этот вечер он стал много пить. Он сидел у огня, подбрасывая в камин поленья. Казалось, что он так же, как и они, наслаждается уютом и теплом этого вечера. Мэри смотрела на него и вспоминала ужасную охоту за одним яйцом, бумажный цветок, приколотый к его руке, бомбу, которая должна упасть через полчаса, если он не спасет мир. Но сейчас он был в безопасности, у себя дома, и по его лицу скользили тени от горящего в камине огня.
Она видела, как он снова и снова возвращался к новой книге, перечитывая ее без конца. Он никогда не уходил от нее далеко. Она просыпалась в страхе среди ночи и видела его сидящим у себя в кабинете за письменным столом. Она все еще боялась, что он может что-нибудь натворить. Вот и в эту ночь она увидела его сидящим в пижаме за столом, на котором лежала рукопись.
– Ты не замерз? – спросила она его.
– Оставь меня в покое, – произнес он заплетающимся от вина языком, злобно посмотрев на нее. – Я работаю. Ты знаешь, что это такое? Ты имеешь представление, что значит написать серьезную книгу? – Рэндел перешел на крик: – Когда ты собираешься написать настоящую книгу?
Перед рассветом она проснулась от холодного прикосновения его ног. Он согревался, прижимаясь к ней.
Врач Рэндела сказал, что он достаточно здоров, для того чтобы водить машину, и в январе сможет продолжить работу в университете. Вся семья была в сборе в это рождественское утро, когда по комнатам носился аромат жареной индейки. Все, кроме Рэндела, который спал. Мэри с детьми сидели за обеденным столом и обсуждали предстоящую свадьбу Дона и Карлы, назначенную на январь. Бет должна была быть подружкой невесты, а Джей – шафером. Маленькая семейная свадьба. Только Майкла не будет с ними. Они поговорили немного о нем. Рэндел проснулся, когда приготовление к рождественскому обеду было в самом разгаре. Он сразу отправился к себе в кабинет и сел за стол переворачивать лист за листом.
– Где папа? – спросил Джей вечером, в канун Нового года. Все были заняты украшением елки. На ковре всеми цветами радуги сверкали елочные игрушки.
– У него была назначена встреча с доктором Паркером, – сказала Мэри, разбирая блестящую мишуру.
Дон разворачивал гирлянду с елочными огнями.
– У нас есть новые лампочки?
– Вот они, – сказала Бет.
– Он наверняка заехал куда-нибудь выпить, – сказал Джей.
– Мы думали, что путешествие пойдет ему на пользу, – сокрушенно заметила Бет.
– Как бы там ни было, у него написана новая книга. Бет вздохнула:
– Но он не собирается посылать ее своему агенту. Он только сидит целыми днями, листает страницы и огрызается на нас, когда мы подходим к нему.
– Мы должны быть благодарны ему, – сказала Мэри. В гостиной засверкали разноцветные лампочки. – Мы все переживаем за вашу учебу и новое дело Дона. Может быть, эта книга выручит нас.
– А что, если он не даст нам денег, когда получит их? – спросила Бет. – Разве он не такой же, как его отец?
– Я думаю, нет, когда дело касается образования. Мэри открыла картонную коробку и стала доставать оттуда бережно завернутые в куски материи старые елочные украшения, которые достались в наследство от ее родителей и от родителей Рэндела: некогда золотой сверкающий шестиугольник потерял свой былой блеск и потускнел, голубой маленький чайник, казалось, каким-то чудом смог сохранить свой носик и ручку в течение стольких лет…
