Мэри долго лежала так, глядя в темноту, на мокрой от слез подушке. «Я отдала тебе свою книгу. Я отдала тебе все свои книги, чтобы ты был счастлив», – прошептала она.
За окном дул ветер, и казалось, что кто-то горстями бросает в окно мокрый снег. Засыпая, Мэри увидела двух молодых людей, стоящих на берегу.
«Это Рэндел Элиот и Боб Фитч, – сказала ей девушка по имени Гвен. Молоденькая Мэри сидела вместе с ней в лодке. – Я познакомлю тебя с ними», – прошептала Гвен, когда они подплывали к берегу. Когда Мэри выходила из лодки, Рэндел Элиот подал ей руку.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА 17
– Я постоянно ловлю себя на мысли, когда же Рэндел вернется из больницы, – сказала Мэри спустя несколько дней. Она стояла у окна и смотрела на заснеженный парк на другой стороне улицы. – Что это – привычка? Наверное, необходимо, чтобы прошло время для того, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что его больше нет.
Джей покосился на нее и вздохнул:
– Когда его забирали в больницу, в доме сразу чего-то не хватало.
– А когда он возвращался, то все моментально менялось, – сказала Бет.
– Мы слышали его шаги на крыльце, – сказал Джей. Бет тоже вздохнула:
– Наконец пришло письмо от Майкла. Он живет в Африке, где нет ни дорог, ни карт. Удивительно, как он сумел отправить это письмо.
Они немного помолчали. Каждый стал думать о Майкле. Как ему живется там в Африке? Как хорошо было бы, если бы они были все вместе. Ведь он еще не знал, что отец погиб.
Они собирались ехать на свадьбу Дона и Карлы.
Когда они шли к новой машине Мэри, снег скрипел под их ногами. Внутри салона стоял запах новой машины. Мэри повернула ключ в замке зажигания. Машина с полуоборота завелась.
– Я думаю, тебе будет одиноко без папы на свадьбе, – сказала Бет. Она сидела рядом с Мэри на переднем сиденье.
– Наверное, так чувствует дерево, когда падает другое, рядом с которым оно простояло много лет, – проговорила Мэри. Она не стала продолжать, потому что даже перед собой ей было стыдно за то, что она чувствовала: «Сейчас ты свободна. Солнечный свет принадлежит тебе. Ты – мать. Ты не должна больше прятаться в его тени. Тебе не надо больше смотреть за ним, ловить его каждую мысль и желание; все время уступать и не перечить ему, говорить то, что ему приятно, следить за ним…» Вот что она чувствовала на самом деле.
По обе стороны дороги мимо них проносились заснеженные кукурузные поля Небраски. Они обменивались репликами, шутками. Когда смех становился чересчур громким, они пристыженно умолкали и какое-то время ехали в тишине, но потом снова начинали говорить, шутить, смеяться.
Показался маленький городок, в котором жила Карла. Улицы, пересекавшие главную – Мэйн-стрит, – были пронумерованы. В здании церкви когда-то располагался универсальный магазин, потом ратуша, сейчас его венчал остроконечный шпиль, а внутри рядами стояли скамейки.
Джей был шафером, а Бет подружкой невесты. Мэри смотрела на своих детей. В окружении гостей в своих праздничных нарядах они выглядели непривычно. Она смотрела на жениха и невесту, и в глазах у нее стояли слезы: они были совсем еще дети. Она смотрела на своих детей, а видела маленькую девочку Мэри и маленького мальчика Рэндела, которые венчались и покидали навсегда свое детство и юность.
Она вспомнила, как каждый вечер маленький Дон плакал за столом, доведенный до отчаяния несправедливыми криками и упреками отца. Сейчас это был симпатичный молодой человек, спокойный, доброжелательный и рассудительный, к нему люди невольно тянулись, чувствуя теплоту его души. Она вспомнила свои опасения по поводу того, что, когда Дон вырастет, он однажды набросится на отца с кулаками, не выдержав его бесконечных придирок. Сейчас его руки обнимали жену. Они посмотрели на Мэри и улыбнулись ей, Мэри улыбнулась им в ответ.
– Как печально, что отец Дона не дождался этого дня, – говорили гости, слегка обнимая Мэри или сочувственно дотрагиваясь до ее плеча.
Молодожены улетели в Колорадо. Дон открыл там магазин ковбойской одежды. Он уехал, а Мэри стояла в дверях его комнаты и смотрела на пустую кровать и место, где когда-то стояла кровать Майкла.
Потом уехала в Техас Бет – продолжать свое образование. Над ее пустой кроватью остались висеть плакаты, которые она привезла из Лондона.
Последним уехал Джей. В Миннесоте у него начинались занятия.
– Наш дом совсем стал старым, – сказала ему Мэри по дороге в аэропорт. – Фундамент потрескался, в подвалах ужасная сырость…
– Переезжай. Купи новый дом. Купи такой, какой тебе понравится. А старый продай.
– Переехать? А что скажут Майкл, Дон и Бет?
– Они скажут, что ты умница. Ведь наш дом стал слишком старым. Купи себе новый дом. И даже совсем не обязательно в Небраске. Приезжай в Миннесоту. Или поезжай в Техас или Колорадо. У тебя во всех этих местах живут дети – я уже не говорю про Африку.
– Нет, я хочу остаться здесь.
– Мы бы все хотели остаться здесь, – сказал Джей и вздохнул. – Но здесь трудно найти работу. Тебе, конечно, ничто не мешает остаться. Продай старый и купи новый дом.
«Купи себе новый дом» – эти слова отложились в сознании Мэри. Она подумала, что всегда мечтала об этом – иметь свой собственный дом, – но гнала прочь эту мысль, пока Джей не высказал ее вслух.
– Но где же я возьму деньги? Гонорар за последнюю книгу Рэндела уже истрачен. А деньги, которые мы получаем из университета, нам необходимы на жизнь: надо платить за вашу учебу, что-то посылать отцу Рэндела и тете Виоле плюс налоги, да и мне нужны деньги на ежедневные расходы…
– Но ты же продашь старый дом. Кроме того, у нас с Бет есть временная работа до следующего семестра. Так что ты можешь не посылать нам денег и сэкономить на этом тоже. И самое главное – ты получишь деньги за новую книгу.
Мэри посмотрела на сына, ей хотелось сказать, что это ее собственные деньги за ее собственную книгу, но она промолчала. Вместо этого она поцеловала его, и они попрощались.
Она еще некоторое время постояла и увидела, как взлетел самолет, в котором находился Джей. Она смотрела до тех пор, пока серебряной звездочкой не исчез в дымке неба.
Все четверо ее детей разлетелись в разные стороны. У всех была своя собственная жизнь.
Мэри села в машину и завела двигатель. Она осталась одна, и ей было трудно разобраться в своих чувствах. Приборная доска блестела и мигала разноцветными лампочками. Спокойно и уверенно работал мотор. «Купи себе новый дом» – эти слова Джея все время звучали в ее ушах.
Мэри приехала домой и одетая прошла по квартире, рассматривая привычную обстановку. В доме пахло затхлостью и сыростью – особый запах, который свойствен только старым домам.
