— Понимаю, — глухо ответил он, выпрямляясь и надевая пиджак, брошенный на софу. — Никогда не думал, что встречу женщину, готовую взвалить на себя все тяготы жизни, лишь бы не выходить за меня замуж. Если бы кто-нибудь сказал мне это раньше — в жизни бы не поверил. — И он засмеялся злым, неприятным смехом.
— Простите, — пролепетала Лиза.
— Тебе не за что извиняться.
— Поверьте, я ценю ваше предложение…
— Но сделаешь все, чтобы не принять его.
— Ну… в общем, верно.
— Итак, ты предлагаешь оставить все как есть и обговорить наши права на ребенка?
— Мы должны быть терпимее друг к другу, тем более что теперь связаны младенцем, — расплывчато ответила Лиза. Ей вдруг все показалось таким ненужным. После жарких споров, после внезапного предложения пожениться неожиданное спокойствие Энгуса поражало. Не будь дурой, сказала себе Лиза. Просто он хочет добиться своего права видеться с малышом ценой наименьших потерь, и его спокойствие — лишь новая стратегия в их битве.
Но где-то в глубине сознания забилась назойливая мысль, что Энгус сдался так быстро лишь потому, что она отказалась выходить за него замуж. Он предложил ей брак только затем, чтобы успокоить свою совесть. И не протестовал, не пытался переубедить ее, потому что выполнил свой долг — предложил жениться, раз она забеременела. А дальше уж ее дело: отказалась так отказалась, ему же лучше, но теперь никто не сможет его обвинить.
— Ладно, — внезапно проговорил Энгус, — еще увидимся. — И ушел, даже не обернувшись и не сказав «до свидания».
Только оставшись одна, Лиза поняла, насколько вымотал ее этот визит. Включив телевизор, она попыталась сосредоточиться на фильме, но не смогла.
Сейчас Энгус ушел, но он вернется. Нет, она не может снова думать о нем. Ведь вокруг столько дел: надо дочитать книгу, вымыть грязные чашки… Нельзя бесконечно думать о нем, о нем и снова о нем, представлять их следующую встречу. Она должна быть сильной, если не хочет провести месяцы, а скорее всего, годы, живя от встречи до' встречи с Энгусом Гамильтоном.
О, если бы только она не была так влюблена в него! Существовал миллион причин, по которым она должна была его ненавидеть. Но, увы, чувству приказать невозможно — как невозможно выкинуть из сердца Энгуса. Это чувство переполняло ее, даже когда они в очередной раз ссорились. И он продолжал оставаться все таким же притягательным и желанным, несмотря на горечь, оседающую в душе после его жестоких слов, вопреки страху, назло ей самой. Слезы душили Лизу, а перед глазами вновь стояло лицо Энгуса.
В понедельник Пол, обычно ценивший ее право на личную жизнь, удивил Лизу, поинтересовавшись, кем ей приходится тот мужчина, которого он видел в субботу. У него хватило такта не спрашивать, он ли отец будущего ребенка, но Лиза сама ему все рассказала — вернее, почти все.
— И он хочет помогать тебе растить ребенка? — как бы невзначай поинтересовался Пол. Они сидели в его офисе, у стола, заваленного грудой бумаг, книгами и прочей мелочью, венчала этот кавардак тарелка с сандвичами, а чашки с кофе они держали в руках. Пальцы свободной руки Пола выделывали сложные па, показывая напряженную работу ума и выбивая такт мелодии, различить которую не представлялось возможным.
— Да, давая деньги, — честно призналась Лиза. — Хочет видеться с малышом, общаться.
— А тебя это удивляет?
— Если честно, то не очень.
— Но почему ты отказываешься?
— Потому… — запнулась девушка, поняв, что ей нечего ответить. Пол терпеливо ждал. — Потому что я не хочу его ни к чему принуждать…
— Но он же сам предложил помощь, — задумчиво проговорил Пол. — Знаешь, он показался мне весьма агрессивным типом. Подобных ему не принудишь, и они не терпят полумер.
— Да, он очень жесткий и настойчивый, я даже не знаю, как его и охарактеризовать.
— Он тебя чем-то обидел?
— Нет, конечно же, нет! — возбужденно воскликнула Лиза.
— Я не хочу казаться слишком любопытным, — осторожно начал Пол, поскольку ее личная жизнь до последнего времени была запретной или, скорее, нежелательной темой, — но если он тебе действительно безразличен, то тебя ни в малейшей степени не должны волновать особенности его характера. Он обязан помогать тебе растить ребенка, так бери деньги и не волнуйся ни о чем.
Лиза предпочла промолчать. Если бы Пол знал, как обстоят дела на самом деле! Ведь Энгус ей далеко не безразличен. Но прийти к нему и признаться в своей безумной любви она тоже не может. Да, она уже отбросила многие свои принципы — рассказала обо всем, что с ней произошло, Полу, но пойти и признаться Энгусу в любви… До этого она еще не докатилась.
— Если хочешь куда-нибудь уехать, — продолжал тем временем Пол, — то напоминаю, что коттедж пустует и ты всегда можешь пожить там немного.
У Пола был небольшой коттедж с двумя спальнями в Озерном краю. Однажды Лиза провела там выходные. Отдохнула она тогда прекрасно, несмотря на то что большую часть времени провела вместе с Элли за развешиванием занавесок, выбиванием подушек, мойкой, чисткой и прочими «приятными» домашними хлопотами. Полу этот дом достался от отца, который в свою очередь тоже получил его в наследство. Было видно с первого взгляда, что ни одно предыдущее поколение хозяев не утруждало себя даже минимальной уборкой, даже такой, как вытирание пыли. Полу пришлось сделать капитальный ремонт, что влетело ему в копеечку, ну а Лизе и Элли — привести дом в божеский вид.
Лиза опять не знала, что и сказать. Что она будет там делать? Лежать и без конца предаваться воспоминаниям, когда необходимо все забыть и заняться будущим?
— Спасибо, Пол, — только и смогла выговорить она, поднялась со стула и пошла доделывать свою работу. Пол и глазом не моргнул, когда она так резко ушла. Это его качество понравилось Лизе с самого начала. Он всегда спокоен и не лезет в душу, когда она этого не желает. Его не интересовала ее личная жизнь, или по крайней мере он делал вид, что не интересует.
Но может, если бы она не оберегала так тщательно свой спокойный мирок, то, вероятно, смогла бы подготовиться к потрясению, когда Энгус Гамильтон с такой ловкостью проник в него и сокрушил до основания. Кирпичик за кирпичиком выкладывала она невидимую стену, защищавшую ее от жизненных неурядиц, а Энгус в один миг сумел разрушить ее.
Если бы она не внушила себе, что сможет сама, и только сама, выстраивать свою жизнь, то разочарование потом не стало бы таким горьким. Если бы она не пряталась от жизни, то сумела бы совладать с Энгусом Гамильтоном. Если бы, если бы… Сколько можно повторять, что о прошлом не говорят в сослагательном наклонении?
