Верховский посмотрел на собеседника с ненавистью, но условия принял. Он внимательно смотрел дневник доктора, все еще надеясь, что обнаружит признаки подделки. Но увы. Бумаги производили впечатления подлинных. Ко всему прочему еще ночью в памяти всплыли обрывочные картины смерти и погребения отца.
Мать почему-то более всего беспокоилась об омовении усопшего. Теперь понятно, почему, ведь тело было так изуродовано, что не скроешь! Призвали монашек из Иоанновского монастыря, и сама княгиня руководила печальной процедурой, никого из прислуги в комнату спокойного не допустили. Вдова позже этих старух щедро одарила, в пользу монастыря, конечно. Проклятье! Все сходится, придется платить!
Передача бумаг и денег произошла молниеносно. Каждый схватил свою добычу, опасаясь подвоха.
– Ваше сиятельство! Не соблаговолите ли чуток обождать, я пересчитаю деньги! – с нарочитой почтительностью произнес вымогатель. – Кстати, никаких других письменных свидетельств или копий данного документа не существует, клянусь честью! Вы ведь это хотели уточнить, не так ли?
– Именно так, только честь ваша в этом деле не порука, ибо невозможно ручаться тем, чего нет!
– Напрасно, напрасно вы обижаете меня, сударь! Впрочем, мне не до сантиментов! Пора!
Желаю вам всего наилучшего, Бог даст, более не свидимся никогда!
С этими словами Христианов чинно поклонился и спокойно удалился, унося с собой деньги.
* * *
В этот же день Лидия Матвеевна не дождалась ненаглядного Ростика, как она ласково называла про себя любовника. Вместо него пришло письмо, огорчившее ее до слез.
"Милая, бесценная, божественная! Пишу второпях, ибо произошли ужасные события, поставившие под удар наши чудные планы. Помните ли вы, дорогая, я рассказывал вам о моем именьице, где мы мечтали свить наше гнездышко? Нынче получил срочную телеграмму, что вор-управляющий довел дело до полного разорения. Родовое гнездо, место упокоения любимой матушки пойдет с молотка! Не могу терять ни мгновения. Лечу на вокзал и в Россию, выручать отчий дом. Быть может, поспею! Не горюйте, обожаемая Лидия Матвеевна, не корите раба своего, что не забежал проститься. Свидимся в Петербурге. Буду поджидать вас там.
Надеюсь, что к тому времени дело с разводом тронется с мертвой точки. Кстати, совершенно случайно встретил одного русского, хорошо знающего вашего супруга. Он-то и поведал мне о том, где и, главное, с кем, проживает князь Евгений…"
Прочитав до конца письмо, из которого Лидия узнала о существовании Надежды Ковалевской, княгиня еще больше расстроилась. Это что же получается? Евгений опять ее обманул, скрыв, что собирается жениться. Особенно огорчило Лидию, что возлюбленная мужа намерена осчастливить его ребеночком. А как бы ей хотелось ангелочка, эдакого маленького Евгения! Ее, Лидию, он не любил никогда, а тут прямо неземная любовь, настоящее чувство! Ей стало еще обидней, ревность с новой силой проснулась в душе, хотя она и собиралась расстаться с этим человеком навсегда. Господи, и Христианов, единственное ее утешение и радость, как назло, именно теперь, когда его ласка и любовь нужней всего, умчался спасать имение!
Однако при размышлении о неожиданном отъезде любимого вкрадывалась какая-то смутная тревога. Что-то не сходились концы с концами. Какой может быть общий знакомый у князя и отставного капитана, причем князя Христианов и в глаза не видал! И как это он вдруг все разузнал о Верховском и его любовнице, если она, Лидия, не могла его долго отыскать? Лидия не отличалась особенной прозорливостью и догадливостью, но нехорошие предчувствия обмана, мистификации уже заползли змеей в ее сердце. Она пометалась по комнатам, а потом вдруг приняла неожиданное решение и направилась по адресу Верховского.
Оказавшись перед огромным домом, она оробела, но потом взяла себя в руки и вошла. Консьержка осведомилась, куда направляется мадам.
Лидия Матвеевна плохо говорила по-французски, а когда волновалась, то и вовсе несла околесицу. Поэтому консьержка поняла из бормотанья русской толстухи только то, что перед нею княгиня Верховская. Но так как одна «княгиня Верховская» уже тут проживала то, стало быть, это матушка князя, тем более, что лицо пришедшей скрывала густая темная вуаль. Князя не оказалось дома, поэтому, чтобы не мучить пожилую, запыхавшуюся даму, проделавшую столь долгий путь, консьержка выдала ей второй ключ.
Лидия Матвеевна поблагодарила любезную служительницу и поднялась в квартиру. Комнаты неприятно поразили незваную гостью. Она ощутила себя в любовном гнездышке, уютном и трогательном. То, чего ей не дал Евгений, здесь просто пронизывало воздух. Ко всему прочему на комоде в спальне она обнаружила портрет юной, очень юной особы с серьезными и умными глазами. В глазах, в складках нежных губ таилось глубокое и страстное чувство. Фотограф это чутко подметил. Девушка не поражала красотой, но что-то необычайно притягательное ощущалось во всей ее натуре. Из-под маленькой кокетливой шляпки выбивались непослушные волосы, через плечо перекинулась толстенная коса – девичья краса.
Княгиня жадно, со слезами на глазах, оглядывала следы чужого семейного счастья. В душе поднималась волна завистливой злобы и жалости к себе. Ведь и она была такой же чистой и наивной девушкой (так она думала про себя), но брак с Верховским втоптал ее в грязь.
Теперь он желает посредством этой новой любви очиститься от своих пороков, а ее, ненавистную распутную толстуху, – выбросить за борт своей жизни, оставить в омуте грязи! Нет, не выйдет! И тут она снова вспомнила о внезапном исчезновении Христианова и зарыдала. Однако слезы не мешали ей оглядеть столы, шкафы, буфет. Ловко выдвигая полными руками ящички, передвигая вещи в платяном шкафу, она хотела окунуться в этот чужой мир, поглядеть на него как бы изнутри. Неприличность ситуации возбуждала ее. С каким-то особым чувством Лидия копошилась в белье Нади. Малюсенькие панталончики, просто смешной лиф, тонюсенькие чулочки! С таким же сладострастным чувством она сбросила покрывало с постели и вдыхала запах Евгения, который всегда будоражил ее. Ей захотелось прижать к своему лицу его рубашки, и она снова принялась рыться в шкафу. Но что это за бумажки в кармане сюртука? Какая-то старая тетрадка, исписанная незнакомым почерком.
Лидия вытянула находку на свет и раскрыла наугад…
Глава девятнадцатая
Надя уже почти сутки находилась дома. Одна. Евгений исчез. Записочка, что приболел; и более ничего. Напрасно она прождала, что он приедет за ней в клинику доктора Семуньи.
Любезному доктору пришлось самому позаботиться о своей пациентке. Швейцар по его указанию нанял экипаж, и больную, на всякий случай, сопровождала сиделка. Дома Верховского не было. Не сразу, но она поняла, что Евгения в квартире нет уже не первый день.
