пошло не так? Авария? Он ведь погиб, там, в пожаре. Но как я попал в чужое тело и в этот зал и что стало с Рамом? —ещё раз внимательно осмотрелся он. — Так это и есть Купол?! Он исчез или сохранился? Не дай себя провести, Маск, это лишь воспоминания во тьме. Больно, Марк, очень больно умирать. И тут не столько о физической боли, сколько о боли незавершённых дел. Жизнь продолжается, но ты уже вне игры. А ведь есть ещё цель, о которой никак не вспомнить и ради которой я был там, в Куполе. Цель, ради которой я вообще отправился в это путешествие».
Он принял решение выйти их куба, но это оказалось невозможным. Пытался, двигался, шёл и даже бежал, но оставался на месте. Тело Эвана не подчинялось ему, как ни старайся. На какое-то время забыл, что лишь грезит, и отчаянно искал способ освободиться. От злости зажмурился и до воображаемой боли сжал кулаки.
— Ты слышишь меня, — неуверенно, но так оглушительно громко сказал кто-то совсем рядом. — Понимаю, что мой поступок ты сочтёшь трусостью и возможно даже предательством, но на кону не только моя собственная жизнь, но и жизнь всей моей семьи. Наша игра оказалась слишком опасной. Ты полностью изменил мою жизнь и позволил иметь так много. Я благодарен тебе за это. Но… СБ уже рядом и ради твоего изобретения пойдут на всё. Это настоящие маньяки, Эван! Я не могу поступить иначе, прости.
Он открыл глаза и удивился как изменились его ощущения. Частично чувствовал не своё тело, а голубоватая дымка куба слегка рассеялась. Теперь мог, пусть и с большим трудом, двигать руками и ногами Эвана. По ноздрям ударил очень знакомый, неприятный, тошнотворный, сопровождаемый непрерывным гулом запах. Высокий, подтянутый мужчина с холёной внешностью и хитрецой в чёрных глазах стоял напротив, нервно жестикулируя руками. В одной из них он держал похожую на пульт от телевизора, небольшую и очень знакомую коробочку.
— Я слегка выгрузил тебя, ведь теперь уж всё равно, — нелепо пытался оправдаться тот. — Из здания могу выйти только я, да и не уверен полностью, что удастся спастись. Они возьмутся за меня и… — прислушался он к какому-то одному ему померещившемуся шуму. — Они выбьют из меня… Выдавят всё, что я знаю. К счастью знаю я мало и, после уничтожения Купола, им не за что будет зацепиться. Я просто не смогу воссоздать твоё творение и буду для них бесполезен! Мы шли вместе по этому пути, но я был лишь коммерческой стороной нашего дела. Надеюсь они сжалятся… Прости, друг. Ты одинок и всё равно бы погиб, попав в их лапы. Ты гений, а это проклятье. Тем более, что твоя смерть в ячейке будет безболезненной, — цинично соврал он. — Другого пути спасти мою семью просто нет. Ты добрый человек и поймёшь… Поймёшь и простишь меня за слабость. Мне пора, прощай!
С этими словами его «друг» пощёлкал кнопками на пульте и, помахав Эвану, поспешил прочь. Конечно он разозлился, очень стараясь вновь вырваться из странной клетки. Даже кричал вслед малодушному предателю, но и сам не слышал ни звука. Вскоре стал терять чувствительность и контроль. Постепенно голубоватая дымка окутывала тело того, кем он не был, запахи и звуки исчезали, а картинка из Купола расплывалась. Длилось это довольно долго, до самого взрыва. И вот вновь всё вокруг начало пожирать беспощадное пламя, а он готовился к боли. Но… всё замерло.
Куклы помнят
Куклы помнят
Долина. Агрия. День третий
Охваченный огнём Купол разлетелся на мелкие пылинки, а он оказался в светлой, просторной комнате. Полосы солнечного света из двух широких окон легли почти до расставленных вокруг небольшого журнального столика кресел. Их пять. В одном из кресел напротив сидел седовласый старик с длинной тощей шеей. В другом ещё один незнакомец — подтянутый мужчина средних лет, с большими лобными залысинами и заметным шрамом на широком, волевом подбородке. В том, что слева, безмолвно восседал истлевший до костей мертвец. Одежда и доспехи сохранились получше тела и, судя по ним, третий незнакомец при жизни был воином. Кресло справа пустовало, а пятое занимал он сам. Вернее, это был тот человек, которым он управлял в настоящем. Очередная кукла, вынужденно покорная его воле.
— И вот мы снова здесь, — устало сказал старик. — Попробуем снова. Да, он испортил всё, тот, кого ты конечно же не считал своим другом, но доверил управление Куполом. Ты полагал, что контролируешь это ничтожество. Доверие — удел слабых. Тяжкий, почти что смертельный урок. Я уверен, именно он предал тебя и уничтожил Купол. Но… Удивительно! Кто-то восстановил его! Ты вернулся из тьмы, а значит победа всё ещё возможна. Единственное, что тебе нужно сделать, чтобы продолжить — вспомнить.
— Понимаю, что Купол воссоздан, иначе я бы остался во тьме, — удивляясь самому себе, привычно присоединился он к беседе. — Но как же выбраться из агрийской западни? Я даже долину не могу покинуть, а моя цель точно не здесь. Вы должны мне помочь, помочь вспомнить.
Странный, непонятно откуда доносящийся стук слегка раздражал и мешал сосредоточиться на важном.
— Я уже много раз говорил тебе, что не знаю выхода, — раздражённо ответил его собеседник. — Я Рам Север, тот, кем ты был на станции «Эхо». Эван, — кивнул он в сторону второго незнакомца, — тот, кем ты был в прошлом Остара, до уничтожения Купола. Скелет в доспехах — вероятно тот, кем ты был здесь, до того, как перескочил в сына торговца. Мы — это ты, и помним лишь то, что сохранилось в твоей памяти, Маск. Только это и не более того. Ты, и только ты, создал Купол в Остаре, и кроме тебя никто не справится. Нет, конечно я помню многое из событий на станции, как Эван о создании Купола в Остаре, но у нас нет ответов о новом Куполе. А, как ты сам постоянно твердишь, именно он является ключом к спасению. Последнее, что помню я, — погружение в ячейку Купола
