готовится и остальное. Они там тренировались, даже дали мне попробовать. Смеялись конечно, но мне важнее было запомнить, чтобы потом повторить. Непросто это, ой непросто! Силы во мне от рождения хватает. За слабака никогда не принимали. Мешки с зерном, да бочонки с водой, маслом, мёдом легко тягаю, а вот гвозди гнуть или быка пересилить… — увлечённо рассказывал Унас удивлённому собеседнику.
— Вот те на! Так ты артистом стать хочешь?! С бродячим цирком ты всю Агрию обойти сможешь и даже в восточных землях побывать, если хозяин монет на проход не пожалеет. С одной рукой этого конечно уже будет сложнее добиться, а может и вовсе… — о чём-то призадумался наёмник.
В соседних клетках также вели неторопливые беседы, а в одной даже смеялись над весёлой историей. Но это в той, где скоро выйдут за выкуп должники. Для них посидеть в темнице — лёгкая неприятность, а для Унаса с Росом — отсрочка беды.
— А что ты там из соломинок мастерил на полу, пока я спал? — ловко сгрёб горсть грязных, вонючих соломинок в кулак наёмник.
— Это? Так буквы в слова превращал. Интересное занятие, — продолжал удивлять товарища по несчастью селянин.
— Так ты и грамоте обучен? А ты селянин вообще? — как будто в первый раз увидев юношу, вперил в него свой цепкий взгляд воин.
— А ты наёмник вообще? Тех, которых довелось встречать, размышлять начинали только пьяные, да и то всё больше о монетах и бабах, — подмигнул ему Унас.
— А ты не так-то прост, как кажется поначалу. И где грамоту освоил? Я вот до сих пор не владею, потому и попался… Э-э-э, несправедливо обвинён. Ведь прочитай я выбитое на клинке и не покупал бы тот меч, —хитрым взглядом прожжённого лжеца следил за реакцией собеседника Рос.
— Там ещё наверняка герб был на рукояти и, даже не умея читать, ты мог понять кому он принадлежал, — умничал Унас, на что Рос только хмыкнул. — А грамоте… Нанялся как-то, когда я ещё был совсем мальцом, к нам летом работяга. Помогал по хозяйству за кров и еду. Он и научил, правда втайне.
— Скромный был, наверное, — вставил Рос с ухмылкой.
— Наверное, — казалось не обратил внимания Унас на шутливый тон собеседника. — Потом исчез, даже не попрощавшись. Помню только отряд наёмников искал преступников в наших краях в тот день и по решению Совета они обыскивали каждый дом, каждый сарай и даже погреба.
— Ясное дело, беглеца грамотея искали, — уже не обращал внимания на сомнения товарища по несчастью Рос. — Скорее всего «справедливый» суд Рора истосковался по бедолаге.
Унас задумался, уловив логичность выводов собеседника.
— Вряд ли, он был хорошим человеком, — после паузы осознания очевидного всё же возразил селянин. — Злодеев искали они.
— Прям как мы с тобой! — весело толкнул плечом Унаса наёмник. — Да-а-а… будущее у нас с тобой невесёлое, но я привык надеяться на лучшее. Может произойдёт нечто невообразимое и мы будем свободны, — мечтательно закатил свои светло-карие глаза воин.
— Мы и так будем свободны, только без рук, а ты ещё и без ног, — совсем тихо и грустно сказал на это Унас.
— Так, селянин, не кисни! Предлагаю провести эти дни с пользой. Ты научишь меня грамоте, а я владению оружием. Как тебе? — предложил Рос.
— К чему это будущим калекам? — сомневался юноша.
— Ты сегодня живи, не завтра, — посоветовал его товарищ по несчастью. — Ты пойми, завтра непредсказуемо! Ты не можешь быть уверенным в своей судьбе и знать волю богов. Сдохнут в один день и магистр с внучком, и судья, и слуга торговца. Из Тора подтвердят, что я не виновен, а тебя так просто отпустят с миром.
— Многому научиться не успеем, но идея хорошая. С грамотой конечно проще, а вот как биться будем, на кулаках? — спросил ободрённый философией собеседника селянин, зачем-то ещё раз оглядев их пустую клетку.
— Ну, согласен, у нас тут и палки нет, но можем вообразить, что с мечами и щитами. Согреемся заодно! По-другому всё равно никак, а начнём с простого удара, — поднялся с соломы Рос, принимая боевую стойку, так словно в одной руке у него меч, а в другой щит.
— Хорошо, — явно воодушевлённый оптимизмом воина, Унас стал в похожую стойку, напротив.
Позабыв на время о приговоре, увлечённо и даже с радостью, оба узника играли теперь в бой на мечах. Глядя на них со стороны, мало кто поверил бы, что через несколько дней этих людей ожидает суровое наказание, столь беззаботными они казались.
Договор на гербах
Договор на гербах
Эшт. Агрия. День четвёртый
Утро выдалось ясное и почти безветренное. Снег, выпавший этой ночью, таял тем быстрее, чем выше подымалось над большим городом солнце. С каждым днём становилось теплее, а это радовало не только эштинцев, но и гостей города. Ордена поднялись с первым ударом большого эштинского колокола и теперь спокойно завтракали в таверне постоялого двора.
— Итак, господа новобранцы, после завтрака мы отправляемся прямиком на рынок, приодеть вас как следует, — обращался Кром к трём рицанам, которые с аппетитом уплетали омлет с запечённой рыбой, под прохладный квас, в прикуску с ржаным хлебом. — Мне изрядно надоело постоянное: «А эти оборванцы с вами, господин? А вы за них ручаетесь? А вы уверены, что им следует спать в нашем порядочном доме?»
Сидящие тут же ордена громко захохотали. Рицане и сами заулыбались, дружным чавканьем соглашаясь со словами командира. В таверну вкатились, сияя, словно только что выиграли в кости золотой, торговцы Ярл и Гас. Поприветствовав всех и, пожелав приятного аппетита, вручили командиру орденов договор. Тот прочёл его внимательно и не спеша. Большие дела суеты не любят.
— Что ж, господа торговцы, всё составлено по чести. Зовите хозяина и давайте скрепим этот договор на гербах при свидетелях. А после будем и впредь поддерживать друг друга, — наконец озвучил своё решение сын магистра священного Ордена.
