в хижине отдохнёте до прихода наших, — вернулся и стоял у деревьев в ожидании Пир.
— Забросайте ладью ветками и будем надеяться, что в этих краях её никто не уведёт до нашего возвращения, — уже был на ногах Кром. — К хижине!
Хитрого лица их проводника коснулась лёгкая, незамеченная никем, тень злорадства.
Хижина оказалась небольшой, но просторной. Воины расположились кто где, тут же засыпая. Даже командир, успокоенным тишиной этого места, задремал. Ларс, несмотря на соблазн, лишь прикрыл глаза, вслушиваясь в каждый шорох леса. Борг был первым на страже и сидел на крыльце, весь превратившись в глаза и уши. Горький опыт прошлого не позволял этим воинам расслабляться. Даже если рядом явно не было врагов, они всегда оставались начеку.
Ухмылка Монка
Жертва
Река Лада. Агрия. День четвёртый
Ночь. Тишина. Большой город спит. Задолго до рассвета, почти что в кромешной тьме, разгоняемой лишь тусклым светом пары фонарей, торговец Морт перегружал бочонки с элем и вином, зерно, да крупы с повозок в небольшую ладью. В город он прибыл поздно вечером, припрятал повозки с товаром, договорился с командиром ночной стражи.Платить подать советнику торговец посчитал глупостью. Гораздо выгоднее втихаря отчалить с помощью ночной стражи. Молодой командир, брат главы городской стражи Рос да Летар согласился на малое. Морт едва скрывал радость от неожиданной прибавки и очень спешил.
— Отчаливай побыстрее, пока нас не заметили, — торопил его и Рос. — Если брат узнает… А магистр… Не отвертимся.
Круглый с виду, среднего роста, глуповат и простоват даже для должности командира ночной стражи. Только благодаря брату получил повышение, и только благодаря союзу того с дочерью магистра имел все шансы на успешную карьеру в будущем. Уже пожалел о совершаемом преступлении, дёргался и неустанно пялился в сторону городских ворот. Прятавший в ночной тьме презрительную ухмылку Морт уверенно стоял на пристани, широко расставив короткие, полные ноги и выпятив вперёд свой животик.
— Осторожнее Кирш, уронишь и вовек не расплатишься. Не прохлаждайся, Золе, бездельник. Тащи уже, время дорого! Чем быстрее доберёмся до Акра, тем лучше, — командовал он.
Наёмник Дирк всем своим видом источал беспокойство. Не по поводу их скрытного отплытия, нет, но из-за опасности предстоящего похода.
— Грести ещё ладно, осилим, а вот… Всё же маловато нас для охраны такой ладьи. В таверне поговаривали о шайке какого-то кровожадного Гута, что нападает на караваны прямо на реке. У него не менее полсотни злодеев и против них у нас четверых без шансов, — наконец пробурчал стоявший рядом с торговцем командир наёмников.
— О боги, Дирк, не будь таким трусом! Ведь не сидят они целыми днями у реки. Им нужно время, чтобы заниматься награбленным, да и отдохнуть прислужники Вира любители, — скептически замахал руками перед лицом воина торговец. — Монк не допустит, чтобы я подвергся нападению каких-то грязных злодеев, мне слишком нужны сейчас эти монеты!
— И всё же мы с товарищами решили без подкрепления не соваться на реку. Выплати нам за дорогу до Эшта и разойдёмся, — вдруг выпалил Дирк.
— По монете каждому сверх оплаты и не проси больше, иначе мне точно придётся искать другую охрану, — насупился Морт.
— Спрошу своих людей, — удивлённо хмыкнул тот.
Не в силах скрыть радости, с довольной улыбкой, наёмник отошёл к стоящим неподалёку воинам. Они посовещались и решили, что выдавить из хитрого торговца больше вряд ли получится и стоит рискнуть.
— Согласны, — донеслось вскоре до Морта.
— Ещё бы, вировы дети! — взвизгнул он. — Надеюсь вас не убьют по дороге! Умрите позже, когда придёт срок оплаты вашей службы, — зло пробурчал он уже себе под нос.
Весь товар благополучно погружен. Расселись по местам, а гребцы взялись за вёсла. На носу ладьи рицане вывесили те самые два фонаря и так отчалили. Издёргавшийся от волнения Рос облегчённо вздохнул, выругался и поспешил к воротам. Торговец был за рулевого и смотрового. Морту не привыкать, ведь за свою жизнь он уже не раз ходил по реке с товаром. Другие торговцы часто нанимали команду гребцов и рулевого, но наш хитрец, стараясь выжать из торгового предприятия побольше прибыли, постоянно экономил. Зная, что в портах и на рынках погрузка товара может обойтись ему намного дороже, он и работяг брал с собой на весь путь. Медленно, но верно ладья отдалялась от берега. Затем повернула в сторону Акра. Никто не заметил последовавшей за ними небольшой лодчонки.
Светало. Горе-гребцы выдохлись и отдыхали, подняв вёсла, а ладья некоторое время двигалась против течения. Промедление злило уже подсчитывавшего в уме солидную прибыль со сделки торговца. Его мысли изрядно опередили реальность, а потому следовало ускориться.
— Гребите, лентяи! — заорал на гребцов торговец, как только течение начало медленно, но верно, тянуть лодку назад к Эшту. — Дирк, продолжай счёт! Устроим привал позже, там и отдохнёте. На вёсла, любители монеты и эля!
Морт вглядывался в заросли обоих берегов, мысленно молясь Монку оградить их от внимания злодеев. Остальные молились не меньше и, если работяги ещё имели шанс стать рабами, а торговец выкупить свою жизнь, воинов, ещё и не оказавших сопротивление, обычно ждала смерть. Можно конечно ещё до схватки, в обмен на сохранение жизни, сдаться на милость врага. Однако остальные выжившие непременно разнесут по всем городам весть о трусах. Наёмниками им уж точно тогда не быть. И всё же в сердце Дирка закрался страх. Несмотря на хорошую оплату и бремя позора, он готов был в случае опасности предать товарищей. Наёмники с работягами вновь налегли на вёсла, а утреннее солнце, постепенно поднимаясь всё выше, уже светило им прямо в глаза. Оттого гребцы опустили головы и лишь слушали размеренный счёт командира. Торговец, щурясь и прикрывая глаза ладонью, правил судно так, чтобы идти подальше от берега, полагая что основная опасность именно там. Ладья приближалась к узкому месту реки, где раскидистые ивы свесили свои ветви прямо в воду. Боялся ли торговец Морт? Определённо нет. Просто в поворотный момент своей жизни он понял, что страх мешает жить, тем более побеждать,
