class="p1">– Будешь кофе, Лео? – спросила она. – Напоив твои прекрасные цветы, думаю, мне следует проявить аналогичную любезность по отношению к тебе, – улыбнулась она.
– А у меня другое предложение. Хочу пригласить тебя на кофе к себе домой. Мне хотелось бы, чтобы ты побывала у меня в гостях.
Разумная часть Джилли сказала бы «нет», но любопытство взяло верх.
– Отличная мысль, – сказала она. – Располагайся в гостиной, а я пока соберусь.
Джилли хотела поехать на своей машине, но потом решила, что это будет выглядеть невежливо. Хелена упрекнула бы мать за неумение вести себя невежливо, но хорошие манеры были частью ее самой, а Лео очень старался. Извиняться явно было для него тяжелой задачей, и он делал это с изяществом.
По дороге Лео был непривычно молчалив, поэтому звонок Хелены раздался в полной тишине. Отвечая на него, Джилли ощущала неловкость: она знала, что дочь не одобрит ее поведения. Хелена поняла бы желание матери увидеть красивый дом, но только если он принадлежал бы не Лео.
Двадцать минут спустя машина миновала огромные кованые ворота, которые открывались автоматически, и, проехав по подъездной дорожке, остановилась перед домом.
Джилли замерла. У нее самой был прекрасный дом, но от этого, чудесно освещенного весенним солнцем, просто дух захватывало.
Это был классический георгианский особняк, возможно, некогда бывший домом приходского священника, с ухоженным палисадником и лужайкой, откуда через калитку был проход в церковный дворик, а за ним просматривалась старая церковь. У Джилли вырвался невольный вздох.
Лео оббежал машину, открыл дверцу и подал ей руку.
– Пройдем на кухню. У нее нет того очарования, которое присуще твоей, но она довольно «умная».
На кухню можно было попасть через вымощенный каменными плитами светлый просторный холл, в котором могла разместиться рождественская елка любой высоты. Сейчас в нем стояли старинный письменный стол со стулом и шезлонг.
Назвать эту кухню «довольно умной» было явным преуменьшением. Во-первых, она была огромной, а во‐вторых, если только Джилли сильно не ошибалась (а она хорошенько изучила вопрос в интернете), по стоимости она вполне могла соперничать с домом приличного размера в некоторых частях страны.
Стены, окрашенные в темно-зеленый цвет (от «Фарроу и Болл», как догадалась Джилли), смотрелись не мрачно, а стильно. Четырехдуховочная теплосберегающая печь «Aga» такого же цвета, встроенная в то, что некогда было каминным уголком (еще одна сумма, сопоставимая со стоимостью дома), занимала значительную часть одной стены. Кругом по сторонам были шкафы с (Джилли была готова поспорить) выдвижными секциями. Кухня была оборудована кранами, которые подавали кипящую или ледяную воду, а высокий буфет, больше похожий на антикварный шкаф (хотя взгляда украдкой было недостаточно, чтобы Джилли могла за это поручиться), оказался встроенной кладовой.
Джилли всегда мечтала о встроенной кладовой. У нее имелась кладовка, но в ней было сыро и стояли ненужные кухонные приборы (макаронница, мороженица, спиральная овощерезка, мясорубка), а вот красивых баночек со специями в ней не было. Словом, на владения Найджеллы Лоусон[10] она никак не тянула.
Лео вытащил стул из-под стойки и пригласил Джилли присесть. Джилли не была поклонницей барных стульев, но залезла на него и сложила руки на мраморной столешнице острова. Вот идеальная поверхность для приготовления печенья, подумалось ей.
Лео сварил кофе в хитроумной кофемашине и протянул кружку Джилли.
– Давай пройдемся по дому, а ты возьми кофе с собой. Потом у меня назначена встреча, а то бы я пригласил тебя на обед.
– У меня тоже потом есть дела, – сказала Джилли, надеясь, что не забыла чего-то важного.
Комнаты были одна лучше другой: огромная, нарядная гостиная, столовая, традиционно окрашенная в насыщенно-красный цвет, а также кабинет, маленькая гостиная, винный погреб и великолепная оранжерея. У Джилли была оранжерея и винный погреб, но ее винный погреб действительно размещался в погребе, и, чтобы попасть в него, нужно было спуститься по крутым ступеням. Этот же находился рядом со столовой и кухней, что было невероятно удобно.
– Здесь так мило, – сказала Джилли, когда экскурсия закончилась и они снова вышли в холл.
– Это дом, – просто ответил Лео.
Джилли подавила вздох. Она не хотела, чтобы он видел, насколько она была впечатлена. И опасалась, как бы от ее похвал у него не закружилась голова прямо в дверях.
– Ну, теперь мне пора возвращаться в свое гораздо более скромное жилище.
– Мне хотелось, чтобы ты увидела все собственными глазами, Джилли, не столько для того, чтобы произвести на тебя впечатление, но чтобы ты знала, что тебя ждет прекрасное место, если ты решишься связать свою судьбу с моей.
– Я думаю, что мы забегаем вперед, – сказала Джилли голосом воспитательницы детского сада. – Но спасибо.
И она улыбнулась Лео той улыбкой, которую обычно приберегала для потенциально трудных постояльцев. Эта улыбка всегда действовала безотказно.
– Я отвезу тебя домой.
Когда они ехали обратно по дорогам Глостершира, Джилли думала о прекрасном доме Лео. И чем больше она о нем думала, тем яснее понимала, что лучше дома, чем ее собственный, нет. «Прекрасные угодья» были ее домом – местами сырым, проеденным жуками-точильщиками и с прочими «радостями».
– Я буду на связи, – сказал Лео, глядя на нее сверху вниз с теплотой в глазах.
– Замечательно, – ответила Джилли, глядя ему в глаза с тем же выражением.
Эти теплые взгляды ничего не означали, но ей хотелось проститься вежливо. И только позже она задалась вопросом: не хотелось ли Лео того же?
Глава 17
– Слушай, – сказала Эми по телефону на следующее утро после того, как Хелена побывала у Джилли и вернулась с уймой свиной грудинки, – ты сидишь?
– Уже села.
Хелена солгала. Голос подруги звучал настолько взволнованно, что стоять представлялось лучшим вариантом. Вероятно, Эми забыла сообщить о том, что завтра у них мастер-класс в Корнуолле и нужно немедленно отправляться в путь.
– Хорошо, ты знаешь про «Весеннюю ярмарку»?
– Да, – проговорила Хелена с легким сарказмом, – на ней выставляют свои работы мастера экстра-класса, и попасть туда стоит кругленькую сумму.
– Верно. Так вот, я тебя зарегистрировала!
Хелена выдохнула и примостилась на краю поломанного кресла, которое, по-видимому, когда-то было кожаным.
– Успокойся и не тараторь. Как это «зарегистрировала»? На нее регистрация за год вперед и стоит тысячу, если ты забыла. У нас будет одна стойка?
В прошлом году Эми действительно забронировала себе место на ярмарке.
– Нет! Стойки крошечные. Случилась отмена. Я стояла с компанией, и одному из участников сообщили об этом по телефону. Претендентов на место не оказалось, поэтому я записала тебя!
– Эми, и как ты себе это представляешь? Я без
