дорогая Джилли… – Он положил свою ухоженную руку поверх ее. – …какое наслаждение, изобилующее какао и холестерином, ты приготовила для нас?
– На самом деле сладкое очень простое и не слишком калорийное. Думаю, планируя его, я заботилась о наших фигурах.
Если можно отпускать комментарии по поводу ее собственных форм, тогда и его округлый животик не следует упускать из виду.
– А что, пожалуй, это очень разумно.
– Не разумно, – твердо сказала Джилли, – а восхитительно! Сейчас принесу.
Для подачи апельсинов она потрудилась отыскать прелестные креманки из зеленого стекла и была не намерена терпеть пренебрежительное отношение к своему десерту.
– Ну, – сказал Лео, когда она поставила перед ним апельсины с карамелью, – это не совсем то, что я имел в виду, но после свинины на самом деле хорошо пойдет.
– Спасибо, – раздраженно заметила Джилли. – Я тоже так подумала.
– А десертное вино у тебя найдется? В такие моменты я не прочь выпить хорошего муската.
Джилли встала и подошла к холодильнику. Она знала о его пристрастии к десертным винам, он уже упоминал об этом.
Она налила им обоим вина в свои любимые винтажные бокалы. Ее уже больше не волновало, сколько он выпил, – дом пустовал, было где его разместить. Кофе она не предложила. Она устала.
– Вот какие наши планы. – Лео извлек папку из портфеля. – Сначала доберемся на такси до аэропорта – это избавляет от хлопот, связанных с парковкой, хотя я рассматривал услуги парковщика. Время вылета – самое удобное. Я забронировал бизнес-класс – это, конечно, безрассудно, но ты этого достойна! А затем нас ждет замечательный отель. Вот он.
Лео достал ноутбук и нашел сайт.
– Боже мой, он потрясающий! – сказала Джилли. – Должно быть, это фантастически дорого.
– Надеюсь, Джилли, ты не станешь предлагать самой платить за себя. Я бы этого не позволил.
Она сглотнула, потом еще отпила муската. Ее бокал был снова полон.
– Хорошо, – сказала она, побуждая его продолжать.
– Я решил, что в первый день лучше взять машину, чтобы осмотреть основные достопримечательности. Само собой, мы посетим оперу и Испанскую школу верховой езды. У тебя есть пожелания в художественном плане, которые мне следует учесть? Помимо Климта, разумеется.
– На самом деле, Лео, это и так ошеломляет…
– А я и хочу, чтобы ты была ошеломлена – роскошью, искусством, культурой! Там есть потрясающие церкви. Дом Зигмунда Фрейда…
– И на сколько дней ты планируешь поехать?
– На пять дней, чтобы мы сполна наелись «Захером» и шницелями.
Взгляд Джилли привлекла дата на одной из множества бумажек.
– Лео, но бронирование на июнь! Я же сказала, что не смогу поехать! Мне нужно сходить за ежедневником.
Время, потраченное на его поиски, пусть недолгое, дало ей возможность привести чувства в порядок. Она открыла календарь, который определял распорядок ее жизни.
– Смотри, у меня есть бронирование. Я точно помню, что говорила тебе об этом!
– Это так, любовь моя, – мягко произнес он, впервые используя это нежное обращение. – Но я решил, если мы будем следовать твоему графику, то так никогда и не поедем. Тебе ничего не стоит аннулировать бронирование или передать клиентов подруге.
Джилли не ответила. Она не знала, что сказать. Лео придумал для них поистине удивительное путешествие, а теперь ей не хотелось ехать. Странно, решила она. Если бы Лео сделал это еще пару дней назад, она бы подумала, какой он восхитительно напористый, и сочла бы это очень сексуальным. Она бы переадресовала постояльцев подруге, а потом попыталась бы загладить эту ситуацию. Теперь же ей решительно не хотелось торопиться с отменой бронирования.
Неужели причина такого умонастроения – нелепые откровения Хелены? – размышляла она, не признаваясь себе в своих сомнениях, между тем как Лео продолжал разливаться соловьем о культурных удовольствиях Вены. Или головокружительное, упоительное чувство, навеянное Лео, по определению было мимолетным?
– Кажется, ты невнимательна, дорогая.
Джилли повернулась к нему.
– Извини, продолжай. Вена – это так захватывающе.
Пусть даже она не собиралась ехать туда.
– Вообще-то я спросил, есть ли у тебя бренди, а лучше портвейн.
Джилли быстро поднялась, хозяйка в ней по-прежнему была готова угодить.
– Ах да, конечно. Сейчас достану.
Вернувшись к столу, заваленному картами и путеводителями, она налила ему портвейна.
– Спасибо, – сказал он. – А после Вены я предлагаю сесть на поезд… – Он сделал паузу. – В чем дело?
Это прозвучало нетерпеливо. Он хотел, чтобы публика слушала его с должным вниманием.
– Извини. Я просто подумала, как ты будешь добираться домой. Ты слишком много выпил, в таком состоянии опасно садиться за руль.
– Разве это не мне решать? – холодно произнес он.
– Хочешь, я вызову тебе такси?
Он кашлянул.
– Вообще-то я надеялся сегодня остаться у тебя.
Посмотри он на нее таким взглядом на прошлой неделе, она бы потеряла сознание от страсти.
– Прости, но у меня битком. Ни одной свободной кровати.
– Вот как? А я не слышал ни звука, и ты ни разу не выскочила из-за стола.
За исключением тех моментов, когда тебя обслуживала, подумала Джилли.
– У них заезд намного позже. По договоренности.
Он не сразу нашелся с ответом, что с ним случалось нечасто, поняла Джилли.
– Тогда, пожалуй, лучше вызвать такси, – наконец сказал он.
Джилли пошла за телефоном. В «Избранном» у нее были номера такси, и, прокручивая список, она задавалась вопросом, не попросить ли его отменить поездку в Вену, и решила «не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня».
Однако сразу она говорить не стала, а дождалась прибытия такси.
– Кстати, Лео, пожалуй, мне не хочется в Вену. По крайней мере, не в июне. Это слишком неудобно.
Он вздохнул, явно смиряясь с женскими капризами.
– Может, утро вечера мудренее? Я оставлю информацию, которую распечатал. Там есть ссылка на отель.
Джилли улыбнулась и кивнула, чувствуя себя трусихой, но, учитывая, что на нее совершил наезд паровой каток в костюме, сшитом на заказ на Сэвил-Роу, ее трусость была оправданна.
Когда он уходил, Джилли заметила сзади у него на брюках кошачью шерсть. Ему бы это не понравилось. Но Улисса она знала намного дольше, чем Лео. Если бы ей пришлось выбирать между ними, она бы предпочла Ули.
Джилли находилась в смешанных чувствах. С одной стороны, она подозревала, что, вероятно, лишилась чернобурого лиса – объекта зависти подруг, и это вызывало сожаления. С другой стороны, она на это надеялась: эта мысль сулила освобождение, сродни тому, которое она ощутила, когда наконец-то завершился мучительный бракоразводный процесс, через который ее заставил пройти бывший муж. Пусть Лео был чернобурым лисом, но запросы у него были большие. Ей нравилось готовить и получать за это признание,
