тебя ищут. Мы можем пока скрываться у моего друга на даче, а там надо что-то придумать…
– Боюсь, что это могли быть не альнелоны, а чёрте кто, тут всё запуталось…
Меренея не переставала смотреть в зеркало заднего вида. Она видела, как какая-то на вид хрупкая блондинка с длинной, полностью закрывающей один глаз, чёлкой уверенно тащила большую тяжёлую сумку в сторону входа на базу. Девушка скрылась в здании, а Адам даже не повернулся в её сторону, когда она прошла мимо их машины. Это был хороший знак, потому что Меренея начала сравнивать девушку с собой и даже находила некоторые её черты более привлекательными, чем у неё. Разве только машина у той блондинки была хуже, какой-то мужиковатой что ли. Ещё эта тёмно-зелёная сумка. Что можно в ней таскать?
Из ненужных размышлений Меренею вырвал возглас Адама:
– Так мы будем что-то делать?
– Да, пошли.
Они почти синхронно покинули автомобиль и вскоре скрылись в строении овощной базы.
Молодая пара не успела увидеть, как на парковку заезжает три чёрных автомобиля, перекрывая выезд.
* * *
Аркадий Иванович, попав в Резервный мир, не стал долго любоваться его красотами. Он лёгкой трусцой спустился со склона холма и побежал в сторону леса – противоположная сторона с редко растущими деревьями его мало заинтересовала.
Бежал он, по своим внутренним ощущениям, очень долго. Минуты две. Потом перешёл на хромающий шаг. Добравшись до леса, он некоторое время петлял от одного дерева к другому, опираясь на их стволы, чтобы отдышаться. Он старался не оглядываться. Ведь пока ты не видишь погони за собой, можно думать о том, что её нет – бежать хоть немного в более быстром темпе вряд ли бы получилось.
Через некоторое время начальник овощной базы смог отдышаться. Но в глазах темнеть не перестало – на это повлиял сгущающийся лес и чувство нарастающей тревоги. Чёрные деревья с золотой листвой совсем не напоминали про осень, а внушали чувство неприятия эстетики чужого мира. Да, малообразие цветов хоть и отличалось множеством оттенков, но заставляло глаза долго привыкать.
Как только взор Иваныча зацепился за новые вкрапления цветовой гаммы, мужчине вновь пришлось напугаться. Потому как посторонние цвета были лишь на сильно поношенной одежде двух грисов – Аркадий сразу понял, кто это такие. Незнакомцы были вооружены ружьями и находились совсем близко.
– Стой! – сказал один из них.
– Стою, – устало сказал Иваныч. – Что вам надо?
– Как это что? – удивился тот, кто велел ему остановиться. – Ты в лесу Дарина. И нахрен ты тут быть не должен.
– Погоди, – сказал второй грис. – Так это же людь!
– Людь? – удивился первый грис. – Раз людь, значит имеем право!
– Имеем! – согласился второй.
Первый повесил за спину ружьё и достал из небольшой котомки цершер, завёрнутый в тряпку.
– Дарин обрадуется, – сказал второй грис, улыбаясь жёлтыми зубами. – Скажет, не зря мы тут на заставе хлеб свой едим.
– Свяжи его, – попросил первый грис товарища. – Вдруг людь быстро бегает и больно дерётся.
– Может, не надо, – попросил Иваныч. Ему не хотелось чтобы его кто-нибудь трогал.
Но эта просьба не была удовлетворена – руки мужчины быстро оказались связаны прочной верёвкой. Пока его вязали, у мужчины отобрали пистолет, часы, телефон, деньги и золотую цепочку с шеи. Серебряные цершеры, лежащие во внутреннем кармане пиджака, незнакомцы не заметили.
– Кидай енту штуку, – сказал грис, который только что завязал крепкий узел за спиной Иваныча.
И первый грис кинул цершер на землю.
Белая вспышка и тишина. Оба гриса исчезли, а Иваныч остался.
Он же людь, а цершер был самым обычным.
Как он потом ни пытался, самостоятельно развязать руки ему не удалось. Когда два нерасторопных гриса вернулись, он уже успел найти подходящее укрытие за корнем большого повалившегося дерева. Грисы искали его, даже звали, но он не отзывался.
Мужчина уже успел понять, что совсем не помнит, с какой стороны он попал в этот лес, да и тугая верёвка сильно пережимала кровоток. Оставаться здесь одному совсем не хотелось, а до цершеров, что находились во внутреннем кармане пиджака, он никак не мог дотянуться. Пришлось сдаться.
– Эй, Биба и Боба! – позвал он.
– Откуда ты знаешь наши клички? – удивился один грис.
– Вы знаете, что на людей ваши цершеры не действуют? У меня в кармане есть серебряные. Они помогут мне перенестись к вашему начальнику. Достаньте один из моего внутреннего кармана пиджака, и мы переместимся все вместе…
– Так я тебе и поверил, людина, – сказал один из грисов, сильно ударив Иваныча прикладом по голове.
Мужчина упал без сознания.
– Как мы теперь его потащим к Дарину? – спросил второй грис.
– Ты за ноги, а я за руки. Как устанем, то наоборот! – ответил первый.
– Точно, – сказал второй.
* * *
Ник и Катя открыли для себя удивительный для человеческого глаза Резервный мир. Он распростёрся перед ними чёрно-жёлтым пейзажем, тянущимся с одной стороны в лес, а с другой возвышающимся небольшим холмом. В центре пологого склона которого и оказались ненадолго очаровавшиеся здешним миром путники.
Именно с этого возвышения их и ждала засада.
Первым начал стрелять Коваль. За ним открыли огонь остальные – этот недолгий залп показал, что стрелки из подчинённых Иваныча так себе. Ник успел сориентироваться, успел крикнуть Кате, чтобы она убегала, а также успел наглухо застрелить Миняна.
Но план Кристины сработал – она первая пришла в себя, оказавшись в уже знакомом месте. Она первая и предложила самую реальную возможность выбраться отсюда, поняв, что гипноз того странного мужика в этом мире не работает. Иваныча поблизости не оказалось, значит нужно было действовать наверняка.
А Катя бежала с холма, пригибая голову от свистящих ей вслед пуль. Она обернулась ровно в тот момент, когда часть головы Ника буквально раскрошилась двумя неожиданно меткими попаданиями.
Остальные пули всё также летели мимо, срезали траву, рыхлили землю или стремились в сторону чёрно-жёлтого солнца. Но Катя уже не замечала их. Она понимала, что последние мгновения жизни Ника будут ей мерещиться до конца её дней.
Впрочем, сама жизнь Кати могла оборваться прямо сейчас.
Бежать в платье и в хоть и достаточно удобных, но всё-таки туфлях, было сложно. Девушка упала.
В этот момент раздался крик Кристины:
– Экономьте патроны!
Стрелки прекратили огонь и ринулись к поверженным врагам. Коваль и Горбач принялись обыскивать Ника. Сергей и Геннадий подбежали к Кате, которая уже даже не пыталась подняться.
Она сидела в траве, обречённо рассматривая содранные колени.
На миг ей пришли
