аж пятнадцать богов. Насчет них имеется множество разночтений и я, листая богословские книги, так до конца и не понял, что конкретно произошло и чем они отличаются от Изначальных. Все написано смутными иносказаниями и ни черта непонятно. Единственное, что написано четко — эти появились куда позже Изначальных. Этий, кстати, объяснить, почему эти пантеоны отличаются и чуть ли не воюют между собой, тоже не смог — наш храм принадлежал Лиссе Милосердной, из Изначальных, и про нее он готов был рассказывать целыми днями, а про второй пантеон знал и слышал лишь постольку-поскольку. Хотя кое-какие иносказательные объяснения он мне всегда пытался давать, но, конкретно в данном случае, спустя минут пять разговора я понял, что Этий велеречиво вешает мне лапшу на уши, запутывая и не говоря ничего конкретного.
Третий пантеон, пожалуй, самый интересный. Точное количество богов? Неизвестно. Имена? Около десятка у каждого, а у некоторых и до сотни разных доходит. Происхождение? Непонятно, но вариантов множество. Пантеон Стихий занимал неизменно нейтральную позицию — просто потому, что им было абсолютно наср... кхм, наплевать на любую движуху в этом мире. По сути, это были персонифицированные Стихии — то ли появившиеся сами собой из-за поклонения им, то ли возвысившиеся из мелких духов, то ли родившиеся из неких абстрактных, глубинных слоев Стихий как таковых. Неудивительно, что с людьми у них было общего мало, на запросы они отвечали редко и спокойно сидели на голодном пайке от немногочисленных, но яростных фанатов и редких искренних молитв от тех, кто желал поглубже познать родственную ему Стихию.
А над всеми тремя пантеонами нависает Небо. И вот ему-то как раз не нужно ничего, ни от смертных, ни от богов. Оно лишь наблюдает за всеми и делает свои выводы. Может кого-то поощрить. А может и наказать. Последнее — самый большой страх любого человека (и, наверное, бога) в этом мире. Хотя примеры, которые мне приводили, больше похожи на стечение обстоятельств, но...
«Небо милосердно к детям, безжалостно к взрослым и безразлично к не пожелавшим ступить на Путь».
Дневник Эдриана Гирита. 1 день месяца Благодарности Богам 1788 года от Объединения.
Диомеда, так же, как и я, направлялась в Лон’Лай, так что временно наши пути совпали. Первое время по дороге мы шагали молча: девица хмурилась, бросала на меня странные взгляды, временами открывала рот, собираясь что-то сказать — но тут же передумывала. Наконец, спустя добрых полчаса, когда тягостные мысли, кружащиеся в голове после битвы, слегка развеялись, она все-таки не выдержала:
— Я тоже вспомнила тебя. Ты тот... эээ...
— ...пацан с низким Сродством, да, — спокойно продолжил я за нее. — Случаются в жизни совпадения.
Диомеда явно смутилась и замолчала. Я скосил взгляд на ее заалевшие щеки и хмыкнул про себя: и куда делась та горделивая девчонка, считавшая, что весь мир крутится вокруг нее? Неужели Церетеус умудрился выбить из нее всю дурь?
— Я... приношу свои извинения за тот случай.
— Да я и не в обиде, — пожав плечами, ответил я. — Мы были детьми. А дети редко умеют держать себя в руках.
— Ты и сейчас должен быть ребенком! Сколько тебе? Двенадцать? — Диомеда, услышав, что инцидент исчерпан, резко оживилась, и начала засыпать меня вопросами. — Почему ты выглядишь таким взрослым? И почему у тебя такие высокие характеристики в твоем возрасте? Ты двигался так же быстро, как я! И вообще, двенадцатилетки не должны так спокойно убивать людей! Что с тобой случилось? Откуда такая качественная культивация? Ты попал на обучение к бродячему Обладателю Истока, который годами передавал тебе свои секреты? И почему...
— Стоп, — я поморщился. — Давай по порядку. И вообще, у меня тоже есть к тебе вопросы, так что будет честным, если и ты прояснишь кое-какие непонятные мне моменты.
— Без проблем. Но ты первый.
— Хорошо... Мне одиннадцать. Взрослый... судя по упоминаниям в книгах, это результат ранней культивации: тело пытается догнать слишком быстро развивающийся дух. Высокие характеристики... тренировки и хороший фундамент, не поверишь. Никакие Обладатели меня не учили, только дедушка, — я задумчиво почесал подбородок, вспоминая, что она еще спрашивала. — Убийство людей мне тоже удовольствия не принесло, если ты не заметила. И, вообще-то, я хотел решить дело миром, пока ты... не оставила других вариантов. А если бы ты оскорбляла их поменьше, то может быть и получилось бы обойтись без крови.
Диомеда громко фыркнула, выражая этим все свое негодование по поводу моих последних слов.
— От меня они ни копейки бы не получили!
— От меня тоже, — криво улыбнулся я. — Я знаю цену деньгам. Но мы могли бы просто избить их голыми руками. Не убивая, понимаешь? Они даже против одной тебя впятером бы не сдюжили, Закалка у них никакущая, оружие хреновое, навыков для драки тоже по нулям. Опасности практически никакой не было, но нет — теперь на нас висят пять трупов.
Пару минут мы шли в гнетущем молчании. Соратница пыхтела, о чем-то раздумывая (надеюсь, о моих словах). Я концентрировался на Жизненной Ци, чтобы не упустить случайную опасность. Наконец, Диомеда нехотя пробурчала:
— Извини. Я, действительно, немного погорячилась. Я ведь никогда до этого людей не убивала, потому и ругалась с этими доходягами, надеясь в душе, что они просто отстанут. Но когда он сказал, что они собираются со мной повеселиться, в голове что-то щелкнуло и я не выдержала, — задумавшись на мгновение, она продолжила куда более важным тоном. — Хотя вообще-то кодекс Идущих говорит четко и ясно, что с бандитами церемониться нельзя и при встрече с ними любой Идущий обязан первым делом предложить им сдаться и проследовать в ближайшее поселение для справедливого суда, а если те не согласятся — в праве убить их и оставить на растерзание диким зверям. Или повесить на ближайшем дереве, в назидание.
Я покосился
