на нее — но нет, девушка была абсолютно серьезной. Еще и плечи расправила, и взор благородно устремила вдаль: ни дать, ни взять — образец праведного Идущего. Покачав головой, я спросил:
— Хорошо. Значит, настала пора моих вопросов. С каких пор ты вообще стала Идущей, чтобы следовать их кодексу? Что ты здесь делаешь — одна, без десятка стражников, пешая? Ты же дочь гертэна!
На этот раз уже Диомеда на меня как-то странно покосилась. Видимо, ответ на вопрос был очевидным. Но, увы, не для меня.
— Ээээ... Ну дочь и дочь. Что такого-то? Идущим может стать практически кто угодно.
— И отец тебя просто так отпустил, одну, в полный опасностей мир? А если тебя убьют? Кто будет земли наследовать?
— А, поняла, — Диомеда улыбнулась. — Ты просто не особо знаешь, как живут аристократы. У меня еще четверо братьев и двое сестер, Эдриан. А отец еще далеко не стар, так что и новые... не за горами. А наследником сможет стать только один, причем к нему предъявляются очень жесткие требования по силе — иначе тэны и ольтэны отца могут просто отказаться приносить новую вассальную клятву. Подчиняться слабому — это... ну не то чтобы стыдно, но далеко не все на это соглашаются.
— И что? Вы не можете стать сильными в своих землях, тренируясь и культивируя в безопасности?
— Можем. Но эта ложная сила, и у нее тоже есть свои пределы. Поэтому тех наследников, кто хочет выйти в мир, чтобы закалить свое тело и дух в реальных опасностях, никогда не удерживают насильно — и, чаще всего, как раз такие дети и становятся настоящими наследниками. Двое моих старших братьев уже давно ушли странствовать — и, если я хочу когда-нибудь стать им реальным конкурентом, мне тоже надо было это сделать. Поэтому я и ушла из дома.
Интересное решение. Действительно, я периодически забывал, что местные аристократы — далеко не те, что были когда-то на Земле. Если будешь чересчур опекать детей — твои земли попросту захватят более бойкие соседи, которых растили не как комнатных цветочков, а как диких бродячих котов. Ну и местный специфический вассалитет добавляет проблем, конечно.
Диомеда прервала мои размышления:
— А почему ты стал Идущим, Эдриан? И куда собираешься после Лон’Лая?
Надо ли ей это рассказывать? С другой стороны — а что тут скрывать? Помедлив, я все же обрисовал ситуацию. В нюансы не углублялся — рассказывал сухо, сжато и без особых подробностей.
— Это благородная цель, — кивнула Диомеда. — Я признательна, что ты поделился ей, собрат.
Следующие часы мы шли в относительной тишине, лишь изредка возобновляя разговор. Шли быстро, стараясь компенсировать вынужденную задержку, и останавливались по минимуму. Попутчица тактично не стала особо расспрашивать меня про мать, но вот узнав, что дед когда-то был Идущим, на коротких привалах наседала с вопросами про него. Ну а мне было несложно поделиться его байками, тем более что ничего особенного в них не было. В ответ Диомеда рассказывала крайне похожие истории, но уже про своего отца, тоже успевшего постранствовать по миру и побывать в разных переделках.
Как оказалось, конкретной цели у нее не было, в Лон’Лай она направлялась лишь потому, что это был ближайший большой город с филиалом Гильдии Идущих — чтобы, как и я, вступить туда уже официально. А дальше, мол, по ситуации. Услышав же про Тоскливые Холмы, она резко оживилась:
— Позволь отправиться с тобой!
Я невольно поперхнулся водой из фляги. Откашлявшись, просипел:
— Зачем?
— Мы будем прикрывать друг другу спину! И дежурить по ночам по очереди! И...
— Нет, зачем это тебе? — перебил я поток ее слов. Понял уже, что если ее вовремя не остановить, она может легко ускакать мыслями так далеко, что придется вновь возвращаться к началу.
— В смысле? — удивленно уставилась на меня девушка. — Чтобы культивировать. Свободный Очаг — это ведь возможность стать сильнее. И отточить навыки в битвах с монстрами. И...
— Понял, понял. Прости, это был глупый вопрос.
В некоторых раздумьях я уставился в пространство. Вдвоем, конечно, идти в Холмы куда безопаснее. Но могу ли я ей доверять? Я не видел в ней никакой гнильцы — скорее, наоборот, Диомеда была чересчур восторженной и романтичной, пока еще слабо представляющей себе реальную грязь и кровь обычного мира, и ее первая реакция на убийство бандитов это более чем четко показывала. Если она, конечно, не гениальная актриса... но предполагать такое — уже паранойя. При этом она была достаточно сильной и умелой, чтобы прикрыть мне спину — и еще неизвестно, кто из нас двоих будет балластом в битве с действительно опасным врагом. Все-таки тренировать ее должны были куда более качественно, так что и навыки у нее явно повыше, чем у меня.
— Хорошо, — помедлив, сказал я. — А после Холмов?
— Не знаю, там посмотрим. По ситуации. Будем заключать Мену, когда дойдем до города?
— На создание группы? Если я правильно помню, минимальный срок такого рода Мены — один год. Уверена, что хочешь надолго связывать себя узами обязательств с первым встречным?
Диомеда встала с небольшой циновки, на которой сидела, отдыхая после перехода. Переместив циновку и остатки еды в браслет, усмехнулась:
— Ты не первый встречный. Я не раз вспоминала тебя в связи с тем наказанием, которое устроил отец. В основном, конечно, в негативном ключе, но... в итоге, как ни крути, это пошло мне на пользу. Поэтому то, что спустя считанные недели после начала моего путешествия, мы столкнулись, да еще и прошли вместе боевое крещение — не что иное, как воля Неба. И я не собираюсь гневить его, игнорируя этот знак. И тебе не советую.
***
Ночь прошла на удивление спокойно. Ни звери, ни люди нас не побеспокоили — лишь уже ранним утром, в мою вахту, по дороге прошла парочка странников. Бросили на нас взгляд, подняли над головой перекрещенные руки — знак приветствия Идущих — дождались от меня аналогичного жеста и потопали дальше. А уже к следующему вечеру мы подошли к Лон’Лаю. Заплатили подорожный сбор — одна Деревянная монета с пешего, два с конного, четыре с телеги — страже
