— А когда вы планируете туда экспедицию?
— А я её вообще еще не планировал, вот и займитесь, наши наличные силы вы знаете, если что — то нужно, моя дверь всегда открыта.
— Как вы хотите это провернуть? Морем или сушей?
— Предлагайте варианты, сеньор.
— Хорошо, маркиз мне нужна неделя.
— Отлично.
* * *
Третье ноября тысяча восемьсот седьмого года. Поселок Гамильтона, Калифорния.
Вчера мы проводили Баранова с Шиаем на Аляску, я так думаю, что результат военной кампании против тинклитов будет не раньше чем через три месяца, две недели до Новоархангельска, пара месяцев собственно кампания и две недели домой. Хотя о чем это я, «Веракрус» в любом случае скоро вернется в Калифорнию и привезет не только уголь, но и новости. Правда это тоже случится не раньше чем через месяц, но тут уж ничего не поделать.
Интересно, а насколько реально проложить подводный телеграфный кабель до Новоархангельска? Насколько я помню, такой кабель в свое время проложили из США в Великобританию. Там, конечно, технические возможности побольше чем у нас, но и расстояние тоже. Может быть это реально, а может и нет, надо озадачить Барри младшего этим вопросом. Но это точно проект на перспективу.
Потому что нам катастрофически не хватает собственной меди. Без неё любые проекты, связанные с электричеством, мягко говоря, простаивают. И доставка её из Китая или Мексики проблему не решают, привозной меди будет хватать только на оружейное производство и на какие — то локальные электротехнические задачи. Для изготовления кабелей её в любом случае не хватит.
Корабль ушел вчера, а сегодня у меня плановая инспекция нашего банка и монетного двора. Сами монеты мы еще не начали печатать, но зато совсем скоро состоит запуск бумажных ассигнаций. Среди мастеров вывезенных Плетневым в прошлых раз из Китая оказалось пара специалистов по бумаге, вот они сейчас и колдуют над нашими бумажными деньгами.
Калифорнийские бумажные деньги будут на сто процентов обеспечены золотом, и на территории республики я планирую запретить хождение любых денег кроме них. Только бумажные доллары и медные центы, еще одна причина, по которой нам очень нужна медь.
Однако мне не удалось отправиться в банк, мой личный телеграфист принес сообщение, отправленное из южного форта.
«Обнаружены три корабля под английскими флагами», — вот это новости, просвещенные мореплаватели здесь.
Интерлюдия 4
Десятое июля тысяча восемьсот седьмого года. Комендантский дом, Вашингтон, Соединенные Штаты Америки.
Вчера английские войска, наконец, оставили разоренный и сожженный Вашингтон. Захватчики уничтожили практически все административные здания: Белый Дом, Капитолий, здание верховного суда, казначейство, первое патентное ведомство и прочее, прочее, прочее.
Фактически единственное, что пощадили англичане это Комендантский дом и здания казарм. Ходили слухи, что лично Брок, лейтенант-губернатор Верхней Канады распорядился пощадить эти здания в знак уважения к американской морской пехоте, которая доблестно себя проявила во время битвы у Бладенсберга.
Но почему Комендантский дом не сожжен совершенно не важно, самое главное, что он уцелел и значит, американскому правительству есть, где провести первое послевоенное заседание. На этом заседании «достойнейшие» представители американского общества решат, как жить дальше.
Заседание почти подошло к концу, когда вице-президент Мэдисон поднял очень важный и болезненный вопрос:
— Господин президент, — кивнул он Джефферсону, — господа сенаторы и конгрессмены. Думаю, все мы хорошо понимаем, что не в последнюю очередь мы проиграли эту несчастную войну из-за действий индейцев
Собравшиеся джентльмены одобрительно зашумели, Мэдисон дождался тишины и продолжил:
— Да, господа, рад слышать, что у нас есть единство в этом вопросе. Итак, индейцы, вернее два индейских вождя, а теперь два генерала британской армии: Текумсе, вождь народа шауни и Ахайя, вождь народа семинолов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Текумсе нанес нам несколько поражений, включая тот разгром в Мичигане, а Ахайя взял Новый Орлеан. И знаете, что я могу вам сказать. Ни того ни другого не случилось бы без вот этого:
С этими словами Мэдисон выложил на стол перед собой поврежденную флоридскую винтовку и динамитную шашку.
— Это оружие широко применялось индейцами, начиная с битвы на реке Муами и взятии Нового Орлеана.
— И что, Джеймс? Что вы хотите этим сказать? — спросил президент Джефферсон.
— Я хочу сказать, господин президент, что наши враги воевали с нами оружием, которое для них создал человек, который хорошо знаком всем присутствующим. Я говорю об Александре Гамильтоне.
При звуках этого имени президент Джефферсон поморщился, именно он санкционировал передачу испанской короне информации о действиях Гамильтона во Флориде, итогом стал побег бывшего министра финансов в Калифорнию, чем он там занимается пока не ясно, но зная его буйную натуру, ничем хорошим.
— Более того, — продолжил Мэдисон, — теперь у нас есть неопровержимые доказательства того, что события на Ямайке, с чего собственно и началась война, тоже дело рук Гамильтона.
— Вы хотите сказать провокация на Ямайке, Джеймс? — поправил Мэдисона Джефферсон
— Нет, господин, это не производит впечатление провокации. Скорее все эти взрывы служили только для отвлечения внимания от порта, где тогда же был осуществлен захват ост-индского судна.
— Которое мои агенты видели на погрузке в порту Сент-Августина, господин президент, — добавил мистер Стивенсон, тот самый который и передал Гамильтону «черную метку». К сожалению, для американского правительства, этот хитрый лис был тяжело ранен в Луизиане в самом начале войны, а так глядишь, все могло повернуться и по-другому, — и грузился на него именно Гамильтон.
Джефферсон с удивлением и злобой смотрел на своего бывшего представителя, то что он здесь не сулило президенту ничего хорошего, особенно учитывая то, какие инструкции Джефферсон давал Стивенсону
— То есть, господин президент, я могу смело и уверенно заявить, что именно ваши необдуманные действия в отношении Гамильтона и привели в конечном итоге к этой войне и нашему поражению.
Эти слова вице-президента зал встретил гробовым молчанием. Никто и предполагать не мог что Мэдисон, ставший после смерти Берра верным сторонником Джефферсона, может столь резко встать в оппозицию к президенту.
— Что вы хотите этим сказать, мистер Мэдисон?
— Я требую инициировать процедуру импичмента в отношении президента Томаса Джефферсона, тем более, господа сенаторы и конгрессмены, президент Джефферсон пытался шантажировать Александра Гамильтона. Присутствующий здесь мистер Стивенсон, бывший представитель президента Джефферсона готов под присягой дать все необходимые показания и предоставить доказательства.
И вот тут зал взорвался. Предложение Мэдисона частью собравшихся было встречено овациями и криками поддержки, часть наоборот яростно протестовала. Почтенные джентльмены превратились в каких-то торговцев на стамбульском вокзале.
Итогом заседания стала специальная комиссия, собранная для проверки доказательств и выводов Мэдисона. Который, в свою очередь, практически в полночь встретился со своими сторонниками.
— Поздравляю Джеймс, очень эффектное выступление, — Джеймс Монро открыл бутылку виски и щедро налил всем членам этого комплота.
— Думаю этот тюфяк Джефферсон не оправиться, — это уже Уильям Гаррисон взял слово.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Надеюсь, господа надеюсь. Томас сам виноват, очень глупо подставился.
Присутствующие, а тут были еще несколько очень влиятельных персон, закивали. Некоторые из них ранее были сторонниками действующего президента, но война изменила всё. Старые союзы полетели ко всем чертям, и какая будет конфигурация политической элиты Соединенных Штатов, никто пока сказать не мог.
