Только что мы медленно проехали по главной площади нашего поселка, где были построены три сотни моих солдат, остальные занимались охраной лагеря англичан. По Горну было видно, что он впечатлен внешним видом стрелков олони, и особенно их вооружением.
Новые винтовки системы Тамтакиса-Лендакиса, в девичестве однозарядная винтовка Ремингтона, мы решили не светить, и в руках солдат были старые Крнка, которые тут все называли винтовки системы Гамильтона.
— Нисколько не боюсь, Чарльз, это же мои люди. Вы вот не боитесь своих матросов?
— А чего мне их боятся?
— Я могу сказать тоже самое.
* * *
— Итак, зачем вы прибыли в Калифорнию, господа. Никогда не подумаю, что вы преодолели такой путь исключительно, чтобы поблагодарить меня за ваше спасение у берегов Бразилии.
— Конечно, нет, мистер Гамильтон. Я официальный представитель губернатора Верхней Канады сэра Айзека Брока, а мистер Рэйнбоу представляет здесь интересы «Компании Гудзонова Залива».
— И чем я могу быть вам полезен, господа?
— Вы, наверное, еще не знаете, но по результатам последней англо-американской войны британская корона получила значительные территориальные приобретения…
Следующий час Горн рассказывал мне последние новости с восточного побережья Северной Америки, и эти новости меня буквально вогнали в ступор.
Ай да англичане! Ну молодцы, они практически уничтожили возможности экспансии Соединенных Штатов на запад. Я даже и подумать не мог, что у них хватит сил не просто победить американцев, но и отнять у них Луизиану, Мичиган и другие территории. Фактически сейчас США ограничены бывшими тринадцатью колониями. Отличные новости, нечего сказать. И как я понял, в этом есть и моя заслуга, без моего оружия у них бы это не получилось. Вон как восторженно Горн рассказывает о действиях Ахайи и Текумсе.
Но кто бы мог подумать, что дед моего сына окажется настолько умелым воином и дипломатом. Он не только Новый Орлеан взял, но и с Текумсе в союз вступил, а через него и англичанами. Генерал Ахайя, звучит, черт возьми!
Правда неизвестно, как поведут себя британцы на вновь захваченных землях, может быть и они начнут скоро проводить ту же политику, что и американцы в будущем. Войны с индейцами, высылки их в резервации и прочие прелести очень прагматичного подхода. Но до этого еще дожить надо.
Наконец Горн закончил вводную часть своей речи и перешел к главному:
— Мистер Гамильтон, как вы оцениваете перспективы Новой Испании?
— А что мне их оценивать, мистер Горн? Пока испанцы не лезут на территорию независимой Калифорнийской республики, меня их дела совершенно не касаются, — ни к чему говорить что я поддерживаю сепаратистов, это лишнее.
— Позвольте с вами не согласиться мистер Гамильтон, вы же активно участвуете в этой войне, ваши корабли и десантники захватили для мятежников Сан-Блас, вы поставляете им оружие и даже приютили у себя раненых и семьи бунтовщиков.
— Отдаю должное мистер Горн, разведка у его Величества Георга Третьего работает превосходно. И что из этого следует?
— Мы думаем, что вы заинтересованы в поражении Новой Испании в этой войне и на определенных условиях готовы поспособствовать этому.
— И что это за условия? И самое главное, почему вы обсуждаете со мной? Почему бы вам прямо сейчас не отправиться в Акапулько? Там находятся лидеры сепаратистов, вот вы с ними и обсудите помощь Британии в их священной борьбе за независимость, — последние слова, не смотря на их очевидную комическую напыщенность, я произнес максимально серьезным тоном.
— Мы считаем, что вы, хоть и не участвуете в этом восстании напрямую, являетесь одной из его ключевых фигур. С вашего выступления в Акапулько оно началось, благодаря вашей операции в Сан-Бласе, бунтовщики контролируют достаточно большую территорию. Вы поставляете им современное оружие, превосходящее все, что есть у роялистов. Скажу больше, в Йорке уверены, что стоит вас нейтрализовать и восстание против Карла Четвертого будет подавлено, — сразу видно что Горн не дипломат и не привык к таким длинным речам, в конце у него пересохло в горле и он выпил вина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересно британцы оценивают мою роль в войне за независимость Мексики, прям серый кардинал, не иначе. В этом они ошибаются, сторонники независимости и без меня могут одержать победу, что они бы, собственно, и сделали бы, начнись эта война лет на десять позже. Но к чему Горн клонит?
— И что следует из ваших слов?
— Британия крайне заинтересована в расширении своего влияния в Карибском бассейне, кроме того мы опасаемся что Соединенные Штаты могут попытаться компенсировать поражение в войне с нами напав на Новую Испанию и захватив Флориду.
— С их стороны это было бы логично, если бы не одно но. Ахайя крепко дал им по зубам в Луизиане и наверняка может сделать это снова.
— Возможно, мистер Гамильтон, возможно. Но дед вашего внука в этой ситуации будет один против Соединенных Штатов и ему будет намного тяжелее им противостоять.
— И что вы предлагаете?
— В обмен на нашу помощь сепаратистам, они уступают нам права на Флориду и Кубу. Как только ваше, именно ваше согласие будет доставлено в Йорк, мы немедленно вводим войска на территорию Новой Испании, организуем плотную морскую блокаду и помогаем сепаратистам. Тем более нам для этого даже повод не нужен. Мы в любом случае в состоянии войны с Испанией.
— А почему решение об этом принимается именно в Йорке? Разве в Вест-Индии, к которой в этом случае отойдут, и Куба и Флорида нет своего губернатора?
— После победы над Соединенными Штатами авторитет губернатора Брока в Лондоне настолько велик, что фактически он руководит всеми колониями Британии в северной и южной Америке.
— Понятно, а какая моя выгода в этом деле?
— От лица Короны мы готовы признать ваше государство и открыть в нем официальное посольство.
— Международное признание вещь отличная, но это как-то мелко. Особенно в сравнении с Кубой и Флоридой.
— Кроме того мы готовы признать ваши исключительные права на всё тихоокеанское побережье Северной Америки вплоть до сорок девятой параллели.
Как мило, они отдают мне, что им итак не принадлежит, но только до той границы, которая была у Канады и США в покинутом мной будущем. Отличное предложение! Как бы мне его послать повежливее.
— Мистер Горн, честно сказать, мне не нравится это предложение. Размен неравноценен, всё, что вы мне предлагаете, кроме английского посольства, я и сам могу взять. К тому же, вы преувеличиваете моё значение и мое влияние среди руководства восставших в Новой Испании. Они вполне могут и не согласиться, особенно если говорить про Кубу.
— Они согласятся, особенно если вы пригрозите прекратить поставлять им оружие. И раз уж вы сомневаетесь, то у нас есть еще одно предложение. Мы готовы забыть, кто на самом деле напал на подданных его величества Георга Третьего на Ямайке.
Однако, капитан Горн очень жесткий переговорщик, фактически он предъявил мне ультиматум сейчас. Молодец, на самом деле кто там кого спас это когда было, а интересы государства никуда не делись и всегда на первом месте. Можно только позавидовать.
Но принимать эти условия никак нельзя, если я соглашусь, то кто бы, ни победил в Мексике, он будет моим врагом. Да и в случае оккупации англичанами Кубы и Флориды мои позиции станут еще более уязвимыми. Что им помешает дальше на меня давить, фактически взяв в заложники семью моей жены? Да и не только её, англичане и сами могут развязать войну против семинолов, в которой Ахайя неизбежно проиграет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мистер Горн, я понял ваши предложения и сразу не готов дать на них ответ. Я возьму паузу в несколько дней, и потом мы вернемся к этому вопросу. Вы не возражаете?
— Конечно, нет, мистер Гамильтон. Или вас теперь надо называть господин президент?
— Как вам будет угодно, для меня это не принципиально. Мистер Рэйнбоу, насколько я понимаю, у вас тоже есть ко мне предложения?
