кого не была бы лёгкой добычей. Так что я уважаю тебя, подчинюсь, но Орда должна знать, что именно я командовал сражением. Иначе, что я за Хан, который привёл втрое больше воинов, чем было у тебя, и не стал командиром над всеми войсками? — сказал Башкорт, при том немного потупив глаза.
Ох уж мне эти восточные правила! Впрочем, если того хочет хан и, если это послужит важной скрепой для единства наших союзников, то пусть так и будет. Я согласился, чтобы Башкорт рассказывал своим бекам сказки, как именно он вел сражения и, что он командующий. Ромеи и русичи, все мои братья, прекрасно знают, кто именно командир.
Лопата. Вот наше главное оружие, несмотря на то, что уже есть пушки. Если правильно подготовить позиции для сражения, да почти при равных численно войсках, то победа останется не за мечом, копьем или луком со стрелами. Победит лопата! Два дня мы окапывались, по ночам рыли канавки на месте вероятного удара венгерских конных, вкапывали рогатки, разбрасывали чеснок.
И вот сражение началось. Я стоял на небольшой возвышенности, чтобы наблюдать за тем, как идёт и разворачивается бой. Всё шло достаточно предсказуемо, всё же современные полководцы несколько недооценивали возможности тактики, уповая чаще всего на численное превосходство своих войск, или же мощь таранного удара, ставя все на одну атаку.
Начинали это сражение союзные половцы хана Башкорта. Они по дуге, огибая участок поля, на котором были многочисленные ловушки, засыпали стрелами венгров, вынуждая тех поступать таким же образом, но готовить ещё и контратаку. Венгерский король имел более тысячи тяжёлых конных воинов, которые, по моему мнению, сильно уступали ангелам и не были более мастеровитыми и оснащёнными, чем союзные катафрактарии.
Неискушённый кровавыми картинами взор, также слух, который никогда не слышал кровавую мелодию битвы, могли бы спровоцировать панику у того командира, который впервые даёт большое сражение. Вот оно — начало большой драки.
Венгерская конница начинала свой разбег. Венгры демонстрировали вполне грамотное построение, между тем, для удара им явно не хватало тяжёлой конницы, поэтому в числе вооружённых всадников было немалое количество лёгкой конницы. Все же немало тяжелых конных когда-то мой отряд покрошил.
Наши половцы сработали очень грамотно.Удалось вывести венгров именно на то поле, которое было нами подготовлено, как ловушка.
— Бах-бах-бах! — прозвучали выстрелы, сообщавшие мне, что венгерская конница приблизилась максимально близко к нашей пехоте.
Зрением Бог меня не обидел, поэтому я сам видел, что происходит. Влетев на заминированное поле, венгры моментально растеряли всё своё преимущество, превращаясь из организованного войска в настоящую деморализованную толпу. Венгерские кони копытами натыкались на чеснок, моментально взбрыкивая, останавливаясь, прекращая слушаться своего наездника.
Вражеские кони ломали себе ноги, попадая в небольшие, немудрёные ямки, а, казалось, хаотично расставленные рогатки ещё больше носили сумятицы в рядах венгров. И вот, когда раздались выстрелы, всё это войско перестало существовать. Нет, мы не уничтожили всего лишь одним залпом всех воинов венгерского короля, однако, назвать тот сброд, который я сейчас наблюдал, войском, никак не поворачивался язык.
— Шаг! Шаг! — даже мне, находящемуся в более, чем в пятистах шагах от разворачивающейся трагедии венгерского народа, было слышно, как командиры пешцев командуют своим копейщикам выдвижение.
— Все, время Ефрема! Командуйте им выдвигаться! — приказал я.
На высоком флагштоке моментально был вывешен опознавательный знак, приказывающий тысяцкому Ефрему начать выдвижение тяжелой конницы. Именно Ефрем командовал нашей ударной силой, что сейчас должны были полностью решить исход сражения. Удар должен быть нанесён по тем венгерским конным, которые сейчас завязли на минном поле. Расстрелом этой венгерской группировки пока занимался Башкорт со своими воинами. Половцы просто обрушили неимоверный град стрел на венгров и это было сущее избиение.
— Воевода, вижу начало выдвижения сербов! — сообщил мне Стоян, также находящийся на смотровой площадке и наблюдающий за тем, что именно делают сербы.
— Быстро отмена приказа Ефремова! — прокричал я.
Не то, чтобы я так сильно жаждал участия сербов в этом сражении, хотя и считал это необходимым. Вот только, если прямо сейчас сербы ударят по венграм, то мы получим дополнительное тактическое преимущество. Получится ли сербам опрокинуть венгров, я не знал, всё же предполагал, что для этого у них не хватит сил. Уж слишком сербы уступали венгерскому выученному воинству в снаряжении, конях, да и в выучке. Однако, удар моей тяжёлой конницы будет ещё более эффективным, если бить по венграм после сербского удара.
На минном поле всё ещё продолжалось избиение венгров, когда сербы обрушились своими четырьмя тысячами воинов на своих ещё недавних союзников венгров. В какой-то момент мне даже показалось, что сербам удастся переломить ход сражения окончательно. Однако, молодой венгерский король всё же был мужественным человеком и далеко не самым плохим воином. Он смог организовать свой резерв и после первоначального отката венгерского войска, перегруппироваться и пойти в контратаку. Сербы дрогнули и побежали.
— Вот теперь Ефрему идти на приступ, — сказал я, небезосновательно считая, что сражение я уже выиграл.
Кулак тяжёлой союзной конницы ударил по венграм с такой мощью, что уже никакого организаторского таланта не хватило бы, чтобы организовать ту толпу, которая думала только об одном: убежать и спастись. К моему некоторому недовольству, часть половецкой орды прекратила разгром венгерской тяжёлой конницы на минном поле и устремилась в погоню за венграми.
— Стоян, бери генуэзских арбалетчиков и выдвигайся в сторону перекопанного поля! — скомандовал я.
Нельзя было допустить того, чтобы венгерская тяжёлая конница вышла из ловушки. Так что дополнительные арбалетные болты и стрелы весьма окажутся уместными в деле окончательного разгрома венгерской армии.
Я стоял и смотрел на то, как в окружении моих братьев метался венгерский король. Он размахивал своей саблей, выкрикивая различные непотребства, призывая командиров вступить с ним в поединок.
— Расступись! — выкрикнул я, спешиваясь и направляясь королю Гезе.
Более слов не нужно было. Поединок. Он атаковал первым. Быстро. Сильный удар сверху — я едва успел отбить. Второй удар снизу — я ушёл в сторону. Геза все же не был простым противником. Но и я уже могу назвать себя мастером фехтования, о котором все же в этом времени мало представления. Так что делаю ложный выпад и наношу удар сверху, но в последний момент резко развернул клинок и ударил снизу вверх.
Сабля прошёл сквозь по кольчуге Гезы, разрубая ее, но теряя энерцию удара на стеганке. Король упал, теряя свой клинок.
— Живи! Ты зять моего правителя. Если захочет Изяслав, то я приду и
