вырву у тебя сердце. Слушай теперь жену свою и приходи на венчание на царство Изяслава! — сказал я, развернулся и ушел прочь.
Полностью уничтожать венгерское войско, как и убивать короля — это усиливать поляков. Все взаимосвязано и нужно соперников делать слабыми, поглядывая за тем, чтобы иные не становились сильными. Венгрия уже не сможет быть агрессивной, но она должна иметь возможность себя защитить.
Глава 12
Сразу после битвы с венграми, я отправился на Русь. Ну как сразу? Парочку венгерских поселений для острастки отпущенного мной все еще короля Гезы были мной взяты и разграблены, но крупные города я обходил стороной. Не было смысла окончательно ослаблять Венгрию. Уже появились косвенные данные, что поляки вполне себе готовы попробовать на зуб Венгрию. А еще могут задуматься германцы. Они сильно буксуют в своем Крестовом походе с вендами. Так что могут посмотреть на ослабших венгров и подумать…
Еще нужно будет более подробно разобраться, как там налажена логистика поставок вендам оружия, и сколь деятельным является отправка отрядом добровольцев к вендам и подготовка их молодняка в Славграде. Хотя и в иной реальности, Крестовый Вендский поход сильно буксовал. В этом мире я подумаю над тем, как бы не перейти в контрнаступление. Правда, нужно будет, чтобы венды, пусть на первых порах, номинально, но приняли православие и признали русского патриарха над собой главным духовным пастырем.
Так то очень быстро получилось добраться до Галича, где остановился на недельку, богато одаривая Ивана Ростиславовича Берладника, галичского князя, да нахваливая его сына. Ростислав Иванович, действительно, проявлял себя с лучшей стороны. Он был наголову выше многих моих сотников и впитывал любую информацию, науку, как никто иной, зачастую помогая своему побратиму Якиму Кучке.
Ну а после Киев, чтобы успеть на церемонию венчания на царство первого русского царя.
Из Константинополя уже ко времени моего похода по юго-восточным окраинам Венгрии, уже вышел русский флот, чтобы довести много чего добытого, награбленного, наторгованного домой. Часть кораблей отправится в городок на месте древней Ольвии, цинично названную мной Изяславлем-на-Буге. Цинично? Потому как все в отношении первого русского царя идет к тому, чтобы…
— Венчается на Царствие… — вещал торжественным басовитым голосом патриарх Всея Руси Климент Первый, по прозвищу Смолятич.
Церемония венчания на царство Изяслава Мстиславовича уже подходила к концу. Были спеты и по не одному десятку раз нужные псалмы, отслужен непрерывный трёхдневный молебен, когда священников сменяли другие их коллеги, а молитвы повторялись снова. Не забыли власти задобрить и столичных горожан, которым розданы специальные подарки, приуроченные к восшествию на царский престол Изяслава. Кстати, пятьдесят семь тысяч новых серебряных монет, что были отчеканены и поменяны на метал в слитках и в гривнах, отданы в дар киевлянам.
И всё равно происходящее выглядело сумбурно, без какой-либо системы. Ранее, было дело, я подумывал о том, чтобы поучаствовать в процессе подготовки венчания на царство, но решил не выпячиваться, тем более, что был встречен правителем не слишком и приветливо. Однако, важно не то, с какой пышностью и грандиозностью будет венчаться на царство Изяслав Мстиславович, важнее сам факт, что это случится.
Вот, Изяслав Мстиславович взял корону в свою руки, подобно византийским василевсам, самостоятельно водрузил её себе на голову. Это знак в том числе, что он не подчиняется патриарху, а сам властен в своём царстве.
А корона-то скудненькая. По сути, это Шапка Мономаха, которую я здесь так и не видел, наверное, и не была у Владимира Мономаха этой пресловутой шапки. Между тем, русская корона была чем-то похожая на тюбетейку, всю обрамлённую золотыми крестами, самоцветами, золотым крестом в навершие.
Опять же, разве важна сама корона? Да и нынешние ювелиры вряд ли бы смогли бы сделать что-то похожее на то произведение искусства, которым короновалась Екатерина Великая. Да, и надо ли это делать? Огромный вопрос. Ибо подобное изделие может сильно опустошить казну государства.
— Клянусь перед Богом и людьми, что буду достойным царём и государем вашим, что буду грудью стоять за Землю Русскую, за Отечество наше отцовское, за то, чтобы жили люди и процветало наша Земля, — лишь близко по тексту, но не дословно, говорил Изяслав Мстиславович.
И все равно в этой речи звучит «Земля», которая имела весьма неопределенное значение, не как государство, а лишь территория. Первый русский царь явно нервничал, оно и понятно. Ведь сейчас меняется всё мироздание, мировоззрение русского человека. Теперь ответственность за будущее державы лежит лишь на одном человеке, но опираться же должен царь на свои элиты. Нужна стране Дума Боярская, но без особых полномочий, чтобы эти бояре не усиливались. Подумаем… Когда меня вновь станут слушать.
— Царь всея Руси подпишет сегодня Союзный договор? — спросил меня Кирилл Калих, назначенный послом Византии в русском царстве.
— Обязательно подпишет, — с уверенностью в голосе отвечал я, зная, что перед пиром намечено подписание, или скорее, прикладывание печати на некоторых документах.
Мы стояли с послом во втором ряду, за спинами тех князей, которые прибыли на венчание на царство Изяслава Мстиславовича.
Изрядно возросшее моё самолюбие так и толкало меня выйти вперёд, в первый ряд. Ведь только я смог сделать так, что держава русская вовсе состоялась. Ни о каком царстве, ни о каком даже русском митрополите речи быть не могло ранее. А нынче у нас есть патриарх, у нас есть царь, у нас есть князья, которые здесь и сейчас дают присягу единому русскому правителю. Началось формирование сословно-представительной монархии в России. И я стою во втором ряду?
Что ж, пусть пусть так оно и будет. Цель же не в том, чтобы возвыситься самому, цель в том, что превратить Россию в державу. И ни в какую-то землю, где каждый князёк будет вести свою собственную политику. Между тем, Изяслав Мстиславович несколько теряет степень моего доверия. Почему до сих пор не решён вопрос с Новгородом? На границе с Новгородской республикой стоят смоленские полки, а также и моим братьям приходится организовываться в основном севернее Владимира, чтобы не допустить проникновения никаких мелких отрядов шведов. Время прошло достаточно, чтобы наказать вольницу новгородскую, под рукой шведской короны.
Новгород уже уплыл под руку Швеции. И здесь без военного вмешательства никак не обойтись.
— Не обидно тебе, воевода, стоять здесь рядом со мной, ведь это ты сделал Изяслава царём? — подначивал меня стоящий по правую руку посадник Димитр.
— Нисколько, — солгал я.
Но не делиться же мне своими планами с тем,
