Читаем без скачивания Альманах "Эврика"-84 - А. Лельевр

Таких полимеров найдено несколько. На их основе создана гамма так называемых глазных пленок — ГЛП. Они прошли всесторонние клинические испытания.

Десятки тысяч людей уже испытали целительную силу ГЛП. Они оказались к тому же весьма удобными для применения и хранения в районах с жарким климатом. Единственной помехой на пути ГЛП является психологический барьер: смущает, что к чувствительным тканям глаза нужно прикладывать хотя и эластичную, но все же твердую пленку. Но после первого же правильного употребления ГЛП все предпочитают пользоваться только ими. Ведь сразу же после введения полимер — основа лекарства — начинает быстро растворяться. При этом пленка не мешает зрению, не оказывает раздражающего воздействия на глаз.

С появлением ГЛП врачи получили надежное средство. Пленки сохраняют свойства лекарств в течение двух лет вместо прежних нескольких часов. Причем безразлично, хранятся ли они в холодильнике или при комнатной температуре, в темноте или на свету. Немаловажно, что в каждой пленке можно очень точно выдерживать нужную дозу. А терапевтическая концентрация лекарства на тканях сохраняется в течение почти двух суток.

В ближайшее время до восьмидесяти процентов всех глазных препаратов в СССР будет выпускаться только в виде пленок.

ГЛП не имеет аналогов в мире. Новая лекарственная форма вызвала большой интерес за рубежом. Ведь, по данным Всемирной организации здравоохранения, во многих странах глазные болезни поражают значительные контингенты населения. ГЛП запатентованы в нескольких развитых странах Запада, а Испания уже заключила лицензионное соглашение.

Физическая работоспособность у женщин на 30 процентов ниже, чем у мужчин того же возраста.

Женщины способны поднимать на 30–50 процентов меньше тяжести, чем мужчины. И только два процента женщин обладают в среднем такой же работоспособностью, как мужчины.

Значит, женщинам нельзя выполнять работы, связанные с большими физическими нагрузками. Это приводит к преждевременному физическому износу женского организма.

Может ли человеческий организм «вырастить» новый орган взамен утраченного в результате болезни или несчастного случая? Кажется, для этого есть все необходимое: строительный материал, биологические «машины», непрерывно воспроизводящие белковые молекулы, объединяющие их в клетки и ткани. Есть и «чертежи», по которым могло бы идти восстановление органов, — гигантские молекулы нуклеиновых кислот: в их сложной формуле записаны секреты биологических конструкций.

Некоторые внутренние органы млекопитающих, в том числе человека, восстанавливаются сами по себе. Известны случаи, когда печень, удаленная на 80 процентов, вырастала до нормального объема. Резекция желудка, надрыв спинного мозга приводят к точу, что усиливается деятельность уцелевших клеток. Даже в головном мозге после тяжелых травм обнаруживаются нервные клетки, резко увеличенные в размерах.

Однако во рту у нас вместо вырванного зуба в лучшем случае появляется протез…

— И тем не менее, — вспоминает профессор Лев Полежаев, доктор биологических наук, автор открытия закономерности изменения способности позвоночных животных к восстановлению утраченных конечностей, — в опытах на собаках мы заложили в камеру «лыка, высверленную бором, тонкие дентинные опилки, а в другом варианте — кусочки соединительной ткани десны и немного дентинных опилок.

Эти пересаженные ткани, закрытые временно слоем фосфатцемента, превращались в кость или в дентиноподобные ткани, надежно фиксирующие камеру зуба. Иными словами, нам удалюсь биологическими методами пломбировать зуб. Мы наблюдали за животными более года: собаки чувствовали себя хорошо.

В Научно-исследовательском институте нейрохирургии имени академика Бурденко проводились опыты и по наращиванию черепных костей у собак.

— Кости свода черепа, — объясняет Лев Полежаев, — самые твердые. Можно ли заставить их регенерировать?

У собак удаляли большие куски (8—12 квадратных сантиметров) теменной кости, и область дефекта постепенно затягивалась соединительно-тканевым рубцом. В эту часть черепа насыпали костные опилки, смешанные с кровью реципиента. Через неделю «опилки» полностью растворялись, из них выделялись вещества, действующие на молодые соединительно-тканевые клетки, и в результате образовывалась твердая теменная кость. В клиниках Харькова, Ижевска, Новомосковска хирурги провели операции на черепе с помощью нового метода и получили почти полное восстановление утраченных фрагментов черепной кости.

Но все началось, по словам Полежаева, с попыток регенерации мягких тканей.

У головастиков травяной лягушки, потерявших с возрастом способность к регенерации конечностей, отсекали обе задние лапки ниже колен. Левая культя была контрольной, а правую после ампутации непрерывно повреждали. Конечность краснела, набухала, воспалялась и вырастала вновь.

После инфаркта миокарда остаются рубцы, которые, не обладая способностью к сокращению, нарушают нормальную работу сердца. А можно ли рубец заменить мышечной тканью, то есть полностью восстановить сердце?

— Мы сделали попытку, — говорит профессор Полежаев, — «включить» регенерацию мышечных волокон сердца после их повреждения. У взрослых крыс и кроликов вызывали искусственный инфаркт. Затем шприцем вводили животным вещества, способствующие разрушению тканей и одновременно усиливающие биосинтез нуклеиновых кислот и белков миокарда. В очаге повреждения среди соединительной ткани рубца возникали новые мышечные волокна. Оказывается, можно стереть следы инфаркта!

Но если наращивается большой объем сердечной мышцы, через два месяца новая ткань распадается. Когда же удается добиться длительного сохранения мышечных волокон, объем восстановленного оказывается невелик. Словом, многое еще неясно, вызывает споры, требует дальнейших опытов, проверки.

Наука о регенерации только-только выходит из пеленок эксперимента.

Веточка лозы или согнутая из железной проволоки рамка позволяет видеть то, что покоится под землей.

Начнем с конкретных фактов. 1812 год, Бородинское поле. Накануне сражения русские воины готовят западни для врага — «волчьи ямы». Посредине ямы врыт кол. Для кавалерии это было все равно что противотанковый надолб. Прошло 170 лет. Ямы давно засыпали, поле на протяжении многих лет распахивалось и засеивалось. И вот историкам понадобилось узнать, где находятся бывшие ловушки. Казалось бы, невыполнимая задача. Но с ней успешно справился, причем без особых усилий, кандидат технических наук А. Плужников. Единственным его инструментом была небольшая металлическая рамка.

Факт номер два. Поздно ночью экспедиция геологов спускалась вниз по реке. Внезапно сильно завращалась металлическая рамка, которую держал в руках кандидат геолого-минералогических наук В. Прохоров. Пристали к берегу. Утром геологи обнаружили, что они находятся на свинцово-цинковом месторождении. Назвали его символично — Ночное.

И последнее свидетельство. 1944 год. Советские войска бьют фашистов на их территории. Многие колодцы, водоемы отравлены. Полковник Советской Армии, будущий академик Г. Богомолов обучает солдат, как с помощью обыкновенных металлических прутков искать подземные воды. Не одному воину тогда спасло жизнь это нехитрое приспособление.

Подобных примеров десятки тысяч. Есть, как говорят юристы, и вещественные доказательства действия рамок — скважины с различными рудами, давно заброшенные и забытые подземные ходы, штольни, археологические находки. Таинственную силу всевидящих «прутков» сейчас уже никто не берется оспаривать. Что же они собой представляют?

В руках председателя межведомственной комиссии по биолокационному эффекту, кандидата геолого-минералогических наук Н. Сочеванова согнутая из железной проволоки самая обыкновенная рамка с двумя загнутыми в разные стороны концами. Николай Николаевич берет рамку двумя руками за концы, не спеша идет по длинному коридору, и время от времени рамка начинает в его руках вращаться.

Если бы отметить места, где она вращалась, и сравнить с планом здания, то увидели бы: именно там проходят разные инженерные коммуникации. Кстати, рабочие из Мосэнерго, когда им нужно определить, где какой кабель проходит, пользуются не приборами, а именно такими рамками.

История этого вопроса насчитывает несколько тысячелетий и восходит к началу бронзового века. Тогда не было проволоки, из которой делают современные рамки, и в качестве индикатора использовали гибкие побеги деревьев, кустарника. Отсюда и название — лозоходство. В Индии, Вавилоне, Франции, Германии с помощью чудо-прутиков искали воду, руду. Сейчас существуют специальные школы, где готовят операторов для работы с рамками. Кстати, в учебном пособии для бойцов Красной Армии за 1930 год есть глава, в которой говорится о том, как искать воду в незнакомой местности.