— Думайте, как вам угодно, господин священник. В любом случае отныне я никак не связана со своей прежней семьей. У меня нет их фамилии, а значит, я совершенно другой человек.
— И вы совсем не хотите обзавестись новой фамилией?
— К чему этот вопрос? Вы в церкви фамилии раздаете? Или хотите меня с кем-то сосватать? Извините, но скажите желающему, что приданого у меня нет, так что вряд ли здравомыслящий родитель такую невестку в дом пустит.
Китран продолжал смеяться над ответами Рины.
В последнее время он не только вежливо улыбался, но и сам того не замечая, начал позволять себе смех. Рину это не только немного пугало, но и по-своему радовало. Видать Китрана не озлобленным, а таким неподдельно живым было здороово, это уменьшала ее тревогу о будущем.
«Уж лучше этот смех, чем его злое лицо… Вселяет надежду, что он меня не убьет, если однажды раскроет».
— И правда красивый смех, — внезапно произнесла она вслух, но ни капельки из-за этого не смутилась.
Казалось, она сделала это намеренно, но на самом деле Рина и сама не поняла, что проговорилась перед Китраном. Тот в свою очередь на секунду изменился в лице, но уже через миг снова взял себя в руки и расплылся в улыбочке.
— Есть еще что-то, что вам во мне нравится?
Теперь Рина поняла, что произнесла вслух что-то нелепое, она залилась краской.
— Хватит настолько превратно растолковывать мою речь, ничего мне в вас не нравится.
Вдруг, откуда не возьмись, перед парочкой появилась маленькая фигура ребенка. Оказалось, Витта уже какое-то время наблюдала за Риной и герцогом, ее детское личико выглядело хмурым… Нет, скорее уж, оно выглядело по-настоящему злым.
— Мама просила передать, что чай готов, — сказала она.
«Моя спасительница!» — в душе обрадовалась Рина.
Она не заметила, как Китран в недоумении посмотрел на ребенка. Казалось, герцог почувствовал от Витты угрозу и… предупреждение? Герцог еще раз взглянул на Витту, но та снова вела себя как тихая и робкая девочка. Ему, должно быть, показалось.
Наверное…
— 22 — Как чёрт из табакерки
После «исчезновения» Эйрены, вести дела в графстве стало на порядок сложней. Малик сутками игрался с бумажками, но их не становилось меньше, скорее уж их число час от часа росло, будто множилось! Стоило ему успокоиться и подумать, что наконец-то он решил одну из проблем, как тут же появлялась другая: военной академии была нехватка ресурсов и преподавателей; на оружейных заводах не хватало не только ресурсов и людей, но и оборудование одно за другим выходило из строя. Казалось, все намеренно ломается и исчезает, снова исчезает и внезапно ломается.
«Это может быть провокацией», — как-то сказала Малику Рина. Видимо, сестра не ошибалась, потому что столько бед, да еще и словно по расписанию идущие одна за другой, было трудно спрогнозировать даже самому опытному торговцу. Слишком уж нелепы были все эти «случайности».
Малик был готов проклясть того человека, который все это вытворял с ним и Эйреной. От матери он недавно услышал, что та подозревает в злодеяниях церковь, в том числе рыцаря Рихта — жениха принцессы Аманды. Чертов святой, в котором из святого уже давно ничего не осталось, однозначно возомнил самого себя божеством. Это что, он так карает Эйрену? Он-то?
Раздался стук в дверь, он отвлек Малика от очередной порции мысленной брани.
— Роланд, это ты? Что стряслось? Я же просил меня не беспокоить, — сказал паренек, потирая глаза.
Роланд заглянул в кабинет, поправляя очки и поднимая их повыше на переносицу.
— К вам пришел гость, юный господин. Он назвал себя святым рыцарем Рихтом.
Тело Малика напряглось. Он так крепко сжал в руке пишущее перо, что оно тут же треснуло и разломилось на части.
«Вспомнишь солнце, вот и лучик? Или как там еще говорят?»
— Разреши ему войти в кабинет.
«Ничего-ничего, я еще успею на нем отыграться. Сначала узнаю, чего этот демон в этом доме забыл», — успокаивал себя Малик.
В кабинет зашел высокий мужчина, он кивнул подростку и сразу же сел.
«А лицо-то у знаменитого рыцаря довольно посредственное», — хмыкнул про себя Малик. Рихт оказался не особо впечатляющим по внешним данным: лицо у него хоть и было аккуратное, но казалось приплюснутым, а вот форма челюсти вообще напоминала квадрат.
По такому посредственному лицу Малику так и хотелось ударить каким-нибудь непосредственным камушком.
— Добрый день, господин Де Клифф, — Рихт улыбнулся, Малика же эта улыбочка вывела из себя еще больше.
— Добрый, — он попытался улыбнуться, но скорее только оскалился. — Что вас ко мне привело, святой рыцарь? Недостаток дел или наоборот их переизбыток? Мне уж было показалось, что вы, господин святой, последний месяц так заняты попытками смешать графство с грязью, что даже времени на сон, должно быть, найти не могли, — Малик указал рукой на груду бумажек. — Или вы пришли позлорадствовать?
Из-за настолько провокационного и откровенного выпада, Рихт не сразу понял, что ему говорить. Святой рыцарь по-настоящему удивился. Пусть он и скрыл свое настроение за улыбкой в тот же миг, как Малик закончил говорить, но все же Рихт и не думал, что этот малец сходу начнет его обвинять.
— Графиня Эйрена… — начал он, но Малик тут же его перебил, не дав продолжить.
— Сестра не появлялась, — небрежно выпалил парень. Теперь Малик сидел, вальяжно растянувшись на кресле. Сложив нога на ногу, он старался сделать взгляд пренебрежительным и в меру злым, как это делала его сестренка Эйрена. — Вы хоть представляете, как тяжело мне тут все самому за ней подчищать?! Да и вы мне жизнь не упрощаете. Вот вы вроде умный, господин святой, но разве еще не поняли? Эйрена свалила, бросив все на меня! А если возьмет и объявится, то я лично ее своими же руками прикончу!
— Вы так злы на нее? — удивился священник.
— А вы думаете, я так же добр и глуп, как моя мать Медея? — мысленно Малик сотню раз попросил прощения у своей матушки. — Эта чертова ведьма Эйрена только и умела, что тратить деньги и о своей магии на весь мир заявлять, а теперь что? Ни ее самой, ни ее чертовых сил, еще и ее враги вдруг стали моими! Я за это ее должен благодарить и любить? За такое вот гнилое наследство?
Рихт усмехнулся.
— Если не справляетесь своими силами, то стоит привлечь больше людей к решению дел. Найдите единомышленников, юный господин. Никто ведь вам не запрещает начать заниматься делами вашего графства так, как вы сами того пожелаете. Кстати, могу порекомендовать надежных людей. Как-никак, мы с вами отнюдь не чужие. И еще… я, разумеется, не стану вам больше мешать.
Малик специально пропустил последние слова Рихта мимо ушей. Он не был столь благороден, чтобы терпеть людей Рихта подле себя. Рыцарь об этом тоже мог догадаться. Он слишком легко себя выдал. Не будь он столь поспешен в делах, то этот ребенок никогда бы не догадался, что это он мешает графству Де Клифф и как на зло путает все их карты.
«Тц, нельзя было выдавать себя, впредь буду с ним аккуратней. Этот мальчишка так груб к сестре, что точно нашел бы способ помочь избавиться от Эйрены», — корил себя святой рыцарь.
— Тут вы правы, надо держать своих людей близко, как раз подумываю перевезти в дом семью, — сказал Малик. — Пускай даже если Эйрена и заявится, вернувшись сюда, я быстро дам ей понять, что она нам больше не нужна, и без нее и ее магии можно припеваючи жить. Отныне и без нее все в графство будет гладко. Все ведь начнет идти гладко и своим чередом с этой самой минуты, я прав, господин священник?
Малик так пристально смотрел Рихту в глаза, что тому даже стало неловко и чуточку совестно. Во взгляде мальчишки не было ничего, кроме усталости и злости.
Рихт в ответ кивнул и еще разок улыбнулся.
«Такой же высокомерным, как и сестра. Кровь не водица, однако с этим ребенком хотя бы можно договориться», — решил он.
— Думаю, вам и правда стоит перевезти своих членов семьи, это будет лучшим решением. Все-таки теперь это ваш дом. А я в свою очередь, конечно же, больше не стану вас обременять. Хочу, чтобы вы начали мне доверять, поэтому изо всех сил постараюсь завоевать это доверие.
