— Ловлю вас на слове, господин святой Рихт.
Рихт кивнул, распрощался и ушел, закрыв за собой двери комнаты, а Малик, как только он вышел, расслабленные ладони снова сжал в кулаки.
«Мерзавец, улыбающийся как редкостный идиот, думаешь, если вмешаешься, то найдешь способ подловить тем Эйрену? Думаешь, если перевезу в дом семью, то она разозлить и тут же объявится?!»
Малик достал бумагу и приготовился написать Рине письмо. Он должен был сказать ей, что пришло время всей семье переехать. Наступила пора начать жить всем в столице!
***
Прошло три недели с исчезновения графини Де Клифф, заголовки королевских газет пестрили все теми же старыми и давно приевшимися жителям новостями:
«Эйрена Де Клифф так и не объявилась!».
«Шанс того, что Эйрена Де Клифф жива, с каждым днем становится все ниже и ниже».
Все писали о том, что графиню не нашли и давненько не видели. Какие-то из газетчиков все чаще упоминал в заголовках потенциальную замену Эйрены — Малика, ее сводного брата. В статьях о нем говорилось примерно одно: что на всех светских приемах со стороны рода Де Клифф представителем выступал только он; что молодой человек оказался по натуре довольно многообещающим наследником графа. Мальчишка был грамотен и обладает незаурядным уровнем владения магией и ясным умом (иначе говоря, ничем не хвастался и не злоупотреблял властью). По мнению Рины, распространению таких новостей поспособствовал не кто иной, как сам святой Рихт. Впервые за то, что рыцарь лез не в свое дело, она была ему благодарна и от всего сердца признательна. Хоть где-то от этого святого паразита была для всех польза.
Просмотрев все присланные Маликом сведение и газеты, Рина убрала их в комод и принялась разбирать детские вещи. Уже завтра она с Медеей и Витой собиралась перебраться в столицу, чтобы там хорошо разыграть вид зажиточной и любящий тратить деньги семьи. К тому же уже скоро должна наступить пора проведения аукциона, а уж на нем-то все они просто обязаны хорошо разгуляться.
Рина уже представляла, какими прекрасными заголовками их наградят, когда Малик, Медея и Витта начнут делать первые шажки в свет.
«Отмечают кончину Эйрены, скупая драгоценные камни: кто они, эти новые члены семейства Де Клифф?»
«Деньги графства Де Клифф скоро бесследно исчезнут, как и графиня Эйрена».
«Кто же убережет Медею, Витту и Малика Де Клифф от расточительства, раз Эйрена больше не с нами?»
Из-за мыслей о всех будущих заголовках на губах Рины заиграла улыбка, а на щеках показался румянец. Витта же, что складывала на кровать свои плюшевые игрушки и платьица, переместила взгляд на сестру и сощурилась.
— Тот дяденька и сегодня придет? — как обычно в полголоса спросило дитя.
Рина не поняла, почему Витта интересуется тем лживым священником, но тут же ответила:
— Он не приходил уже пару дней, так что сегодня, скорее всего, точно заявится. Как раз новости о нашем отъезде ему передам, — в этот момент она перебирала драгоценности и украшения, поэтому все ее внимание было отдано блеску камней.
— Рина, а он тебе нравится? — внезапно нанесла критический удар по сердцу Рины сестренка.
Этот вопрос потряс сознание Рины, как внезапно прогремевший гром и гроза. Как неожиданная объявление об окончании товаров по акции или как новость о том, что твой любимый актер нашел себе пару.
Из ее рук выпала коробка с украшениями, полудрагоценные камушки тут же разлетелись в разные стороны.
— Он? Мне?! Витта, о чем это ты говоришь?! — Рина принялась подбирать с пола камни и украшения, продолжая при этом мысленно очернять всеми известными ругательствами Китрана.
«Было бы чему нравиться! Он же страшней самой смерти… Нет, да он же и есть сама смерть!»
Витта помогала Рине, но все равно хмурилась.
— Разве? А мне показалось, что тебе приглянулось его лицо… А еще ты всегда принимаешь подарки и гостинцы, которые приносит этот священник.
Эти слова отправили Рину в нокаут. Она закрыла руками лицо, пытаясь скрыть подступающие к глазам постыдные слезы.
Вот уже три недели Китран заявлялся в Усадьбу Трех Роз будто бы между делом, не придерживаясь точного расписания. То он приходил раз в пару дней, то почти каждый день… Чтобы задобрить Рину или, как сама Рина думала, хотя бы ненадолго взбалмошной девушке заткнуть рот, он то и дело брал с собой сладости и другие съестные подарки. Провоцировать повелителя демонов Рине совсем не хотелось (да и кто откажется от бесплатной еды), поэтому она принимала дары и подношения. Но знай она, что все так обернется, то вежливо попросила бы змея больше ничего с собой не носить!
«Вот и как мне теперь смотреть ребенку в глаза?» — продолжала саму себя проклинать недальновидная девушка.
Она кое-как убрала руки с лица и выдавила улыбку.
— Витта, я должна сказать тебе кое-что очень важное, — она подползла ближе к сестре и опустила руку на ее плечи. — Запомни мои слова, моя милая девочка: в мужчинах не лицо главное. Главное, чтобы он был хорошим человеком, а тот мужчина совсем не такой!
Китран считал, что в порядке вещей похитить девушку и затащить ее в свое змеиное логово без ее на то устного или письменного согласия. Да и в целом он не относился к людям всерьез, а видел в них только пищу Нагаты. И даже те сладости, что он приносил… Велика вероятность, что он пытался откормить ими Рину! Она об этом совсем не подумала, но вдруг все так и есть?
— Значит, тебе он не нравится? — еще раз задала этот страшный вопрос Витта, потрясая внутренний мир сестры.
— Совсем нет! Совсем-совсем не нравится!
Девочка улыбнулась и прильнула поближе к сестре, обняв ее плечи.
— Я очень рада, что он тебе не нравится. Сестренка не должна играть с кем-то другим! — Витта впервые капризничала, от этого сердце Рины вновь усердно забилось.
«Правильно, зачем мне какие-то там мужчины, у меня уже есть полноценная и большая семья!» — в сердцах повторяла Рина, продолжая сбор сумок.
Витта тем временем бросила взгляд на окно. А ведь наглый священник и правда пришел даже сегодня.
— 23 — Так и знай!
Когда все детские вещи были до конца упакованы, а все сумы сложены в кучу для последующего перемещения из Усадьбы Трех Роз, Рина наконец-то смогла вздохнуть спокойно впервые за сутки.
— Рина, почему ты так беспокоишься, что мы что-то забудем? — недоумевала Витта, наблюдая за увлеченной сестрой.
В течение нескольких часов Рина собирала и упаковывала все попадающиеся на глаза вещи: одежду гладила и сворачивала в красивые стопки, туфельки складывала в коробки, а игрушки сортировала и распределяла по форме и цвету. Малышке было искренне невдомек, зачем нужно так перенапрягаться. Даже если они что-то забудут, всегда ведь можно вернуться назад с помощью свитка телепортации. Почему же Рина себя вела так, будто уход из этого дома сожжет все мосты?
Витта и не подозревала, что на самом деле творилось в голове этой на вид взрослой девушки.
— Я просто боюсь, что во время переезда ты потеряешь что-нибудь важное, — заявила Рина и продолжила мысленно сверяться со списком вещей.
— Что-то важное?
— Да, например, важное для тебя украшение или игрушка. Даже во взрослой жизни ты будешь вспоминать важные для себя вещи, так что лучше их не терять.
Витта все еще хмурилась.
— Ты говоришь это по своему опыту? — внезапно спросила она.
«А разве Эйрена хоть раз переезжала?» — судорожно пыталась вспомнить Рина, но ответ не шел ей на ум. Пришлось импровизировать, она это умела.
— Кхм, ну, если уж быть честной, я действительно не раз теряла важную вещь, — во время путешествий по больницам вещи часто теряются, — из-за этого я чувствовала себя неприятно.
— Но ведь вещь всегда можно заменить.
— Ну разумеется, многое можно заменить, но некоторые вещи важны, потому что они связаны с очень важными воспоминаниями. Терять такие вещи грустно и тяжело.
Конечно же Рина хотела, чтобы Витта, Медея и Малик переехали в столицу и зажили там как-никогда хорошо. И разумеется, большую часть вещей можно и нужно было смело заменить новыми, но память о детских годах — самая важная память. Рине хотелось, чтобы Витта сохранила как можно больше воспоминаний о месте, в котором она как прекрасный цветок взросла.
