Читаем без скачивания Киллер из шкафа - Андрей Ильин

Глава охранной фирмы положил трубку и вытер вспотевшую лысину. Еще в самом начале разговора вспотевшую.

Зубр генерал. Еще больший зубр, чем раньше был. Ишь как в того Иванова вцепился. Всеми тридцатью двумя. Не оторвать.

Интересно только знать, зачем вцепился? Что в том гражданине Иванове такого особенного, что им сам генерал заинтересовался? Очень сильно заинтересовался...

Что?

Узнать бы... Потому что если не узнать, то тот генерал слопает его вместе со всем его агентством, не поперхнувшись. Хоть и старый сослуживец. Или именно потому, что старый сослуживец.

Прав генерал насчет закона равновесия. На нем все держится. И если это равновесие нарушится хоть на йоту — пиши пропало. Придется падать на самое дно самого глубокого колодца. Куда даже соломка не подстелена...

Глава тридцать третья

Майор Сивашов был доволен. И был радостно возбужден. Впервые за последнюю неделю. Он был доволен и был возбужден по одной-единственной причине — сверка номеров оружия, изъятого следствием с места боя, вывела на оружейку одной из войсковых частей. Именно на этом складе его враг получил оружие. По крайней мере большую часть участвовавшего в бое оружия, из которого расстрелял его боевых товарищей. Там, на квартире, расстрелял. И еще раз на квартире. И в морге...

Майор был доволен, потому что имел наконец возможность отомстить. За павших друзей, за позор проигранных боев, за преследующую его в последнее время невезуху. Теперь он мог отыграться за все. На виновных отыграться. Если вышестоящее начальство даст на то разрешение...

А даст? Даст генерал-товарищ Петр Семенович добро на бой-реванш? Или опять начнет мудрить? Свои замысловатые и совершенно непонятные воспитанному в пехотном строю и общевойсковых традициях майору каверзы строить?

Ведь не даст. Как пить дать! Начнет тянуть время, запрашивать дополнительную информацию, перепроверять информацию... А в итоге ребята останутся неотмщенными.

Черт бы побрал эти хитромудрые подковерные интриги. Насколько все проще в открытом бою. Здесь свои позиции. Там чужие. На своих позициях свои, в своей форме. На чужих — чужие, в чужой форме. Если на своих позициях кто-то в чужой форме — значит, он перешедший линию фронта чужой и с ним можно поступать по законам военного времени. То есть допрашивать и, если молчит, — расстреливать.

Ну прелесть же что за жизнь! Всегда ясно, кто враг, кто друг. Всегда есть сосед справа и сосед слева. Есть прикрывающая ближние и дальние подступы артиллерия. Есть авиация, кухня и санбат в ближнем тылу.

А в этих их закулисных игрищах — сам черт ногу сломит. Кто враг? Где друг? С какой стороны пуля прилетит? И в какой санбат с той пулей в спине бежать?

Может, ну к ляху этого Петра Семеновича с его перестраховками? Может, на этот раз обойтись без него? Может, проявить инициативу и самому справиться? Расчихвостить этих подлецов, взять языка, узнать у него обо всем, о чем возможно, и лишь после этого выйти на доклад. В конце концов, победителей за самоуправство не судят. Правда, и не награждают. Ну да ему наград не надо. Ему бы только за ребят поквитаться...

— Дневальный!

— Я!

— Давай, дневальный, личный состав на построение! Шевелись давай!

— Есть, товарищ майор. Взво-од! Подъем! Мгновенный скрип пружин солдатских коек, удар множества босых пяток о пол казармы, шелест одежды, звон пряжек, топот каблуков... Сорок пять секунд на все про все.

— Товарищ майор, по вашему приказанию...

— Вот что, ребята. Долгие разговоры мне разговаривать с вами некогда. Скажу одно, но главное. Я, кажется, знаю местонахождение тех, кто... Ну, в общем, кто наших ребят положил. Тогда... Кто там тогда был, поймет. Короче, кто хочет поквитаться... Добровольцы — выйти из строя.

Большая часть взвода сделала шаг вперед.

— Равняйсь! Смир-но! Добровольцам напра-во, в красный уголок, всем прочим на месте... шагом марш!

В красном уголке майор развернул карту.

— Периметр охраняемой зоны. Склад. Автопарк. Казармы...

Задача — организовать скрытое наблюдение за объектом с целью обнаружения и опознания противника и выявления огневых точек и мест скопления живой силы и техники.

Задача ясна?

— Так точно!

— Выезд в двадцать один ноль-ноль. Форма одежды полевая. Приготовить маскировочное снаряжение, оружие, средства связи и сухпай на трое суток. Быть готовым к двадцати пятнадцати! Вопросы есть? Вопросов нет. Разойдись! Командиры пятерок, ко мне!..

В 20.15 личный состав построился во дворе казармы. Командир прошел вдоль рядов, внимательно осматривая каждого бойца, поправляя одежду и снаряжение.

— Подтяни... Шнурки завяжи. А то они в самый неподходящий момент... Что в карманах? Оставить документы и письма. Документы и письма сдать старшине... Все остальное на ходу. По машинам!

Бойцы один за другим попрыгали в крытые брезентом «КамАЗы». На этот раз они даже не переодевались в гражданку. На этот раз они действовали как нормальное воинское подразделение. Без обычных конспиративных заморочек...

Машины ехали пять часов. По асфальту, по грейдеру, по грунтовке, по бездорожью. И встали на поляне в глубине густого, поросшего мелким кустарником леса.

— Личному составу можно оправиться. Истосковавшийся по кустам личный состав рассредоточился по лесу. Чтобы через пять минут собраться и построиться между машинами.

— Отсюда до объекта три километра по прямой. Значит, реальных пять. Первая пятерка выходит через двадцать минут. Первой пятерке приготовиться к выходу. Оставшимся оборудовать лагерь. При контактах с гражданским населением объяснять свое здесь присутствие проведением плановых учений. Вопросы есть? Нет? Разойдись!

Личный состав разбежался в стороны. И занялся тем, чем должен был заняться. Растянул поверх машин и закрепил маскировочные сети, установил две армейского образца палатки и тоже замаскировал ветками и листвой, развернул антенну радиостанции, вырыл выгребную яму и приготовился ко сну... Кроме разосланных во все стороны дозоров и секретов, которым была поставлена задача наблюдать, обнаруживать на дальних подступах, сдерживать, уводить, а при необходимости принимать бой, если к лагерю опасно приблизятся передовые силы противника либо нежелательные гражданские лица.

Через час лагерь был оборудован, секреты расставлены, личный состав накормлен выданным им сухпаем и уложен спать в палатки на подстеленные под спины и бока ветки и сухую листву. Армейские разведчики не туристы. Они, расставив палатки, костры не жгут и песен возле них до полуночи не орут. Они спят. Пока представилась такая возможность.

Первая пятерка, напялив маскировочные, напоминающие зеленые мохнатые шкуры комбинезоны, натянув на стволы маскчехлы и измазав лица темно-коричневым маскировочным гримом, двинулась в путь. В обход деревень, лесных кордонов и прочих населенных пунктов. Через полтора часа они были на месте.

— Двое на север. Двое на юго-восток. Я здесь, — приказал начальник пятерки; — Смена по темноте. Смена через двадцать два часа.

Двойки расползлись в стороны и, оседлав господствующие высотки, оборудовали временные наблюдательные пункты, вырыв саперными лопатками углубления в грунте, покрыв себя дерном и густо замаскировав подходы кустарником.

— Готовы! — доложила по рации первая двойка.

— Готовы! — доложила вторая.

Время пошло.

Пять пар глаз, вооруженных двадцатикратной оптикой, вцепились в объект. Они внимательно изучали каждое строение, каждую выезжающую или въезжающую машину, каждого попавшего в объектив биноклей человека и даже каждую болтающуюся в периметре части собаку, которая в дальнейшем могла их демаскировать, не вовремя залаяв. Они фиксировали время смены караулов возле складов вооружения. Подсчитывали общее количество личного состава и выделяли командиров. Вычисляли наиболее и наименее посещаемые здания и подъезды. Они делали все то, что делал бы разведотряд, отслеживающий в тылу противника тот или иной объект.

Но более всего они искали людей, лица которых им были знакомы. Которые были им памятны по второй вооруженной стычке на Агрономической. И из-за которых они сюда и прибыли.

— Вижу. Северная казарма. На выходе. Боец в лейтенантской форме. С вашей стороны его должно быть видно лучше. Подтвердите опознание.

— Какой из двух?

— Тот, что слева.

— Отсматриваю.

— Ну что?

— Похож. Я, кажется, помню такого.

— Я тоже помню. Есть опознание!

— Еще один. Крыльцо на выходе из столовой. В центре.

— Есть в центре.

— Похож?

— Нет. Не помню. Этого не помню.

— А мне кажется, он был.

Спорное опознание. Но все равно почти опознание!