– Аюни, ты что-то знаешь? – после чего попытался было немного пошевелить Лайну, но мою руку перехватила ученая, предупредительно покачавшая головой.
– Не стоит. Видимо, сбой блокировок сознания. Или остатки психопрограммы. В общем, сейчас ее лучше не трогать. Просто сиди как сидел – положительный эмоционально-эмпатический контакт, по-моему, в данном случае намного, лучше чем любые препараты.
После чего Аюни, повернув голову в сторону Кальне, вбила гвоздик в крышку гробика, в который было упаковано самомнение ее высочества:
– Еще как запрещены, что не мешает большинству скучающих дворян отправляться на ставшие такими модными в последние несколько столетий курорты Хаарской туманности. – После этих слов на лице ученой появилась совсем уж саркастическая ухмылка, больше подошедшая бы какому-нибудь главному злодею в приключенческом фильме. – И там же, по какому-то странному совпадению, раз в десять лет проходит Большая Игра. Замечательное мероприятие, только на подготовительных этапах которого в жесточайших схватках без всяких правил умирает порядка десяти – пятнадцати тысяч разумных существ.
Тут Аюни прервалась и на секунду немного задумалась, после чего произнесла:
– Ну, или считающихся разумными. Продукцию генетических лабораторий, даже если уровень интеллекта таких особей в разы превышает средний уровень находящихся в ложах бурдюков с мясом, по очень удобным законам вольных баронств за разумных не посчитает ни один местный судья.
– Так вот, если я ничего не путаю. – при этих словах очаровательный пальчик, направленный к покрытому трещинами потолку квартиры, произвел какое-то заковыристое круговое движение, как будто окружая и формируя скопившиеся над головой нашей заумной подруги мысли: – А я вряд ли путаю! То волею случая перед нами находится та самая
“Шаа-Сарени” , первое существо за последние несколько столетий, не только добравшееся до финальной стадии Большой Игры, но и победившее и обретшее свободу на этом пути. – Голос Аюни сперва сухой и методично безжизненный к середине ее тирады обрел странные певучие нотки больше подошедшие бы какому-то седобородому сказителю чем гордящемуся своим разумом и невозмутимостью ученому:
– Шаа-Сарени – так на шипящем языке прямоходящих ящеров называются первые хлесткие порывы ужаса пустыни – песчаного самума, сносящего стационарные щиты поселений и оставляющего после себя только безжизненное спокойствие уходящих вдаль барханов, да изредка проглядывающие из застывших волн отполированные мириадами песчинок костяки.
Победно улыбнувшись при виде наших отвисших челюстей – а уж поверьте мне, после такого выражение искреннего изумления не обошло даже аристократическое личико нашей принцессы – Аюни как ни в чем не бывало, обычным голосом в котором проскальзывали нотки скуки продолжила политинформацию:
– В общем, прикупив на полученные деньги небольшой кораблик, проходящий по реестру гражданского флота империи Джали как разведывательный корабль дальнего космоса “Фыр-Ша” наша подруга занялась свободным промыслом.
В попытке прервать возможные возражения подняв руку в сторону Кальне, облаченная в лабораторный халат как в императорскую мантию, наш штатный гений довела до сведенья ее высочества:
– Судя по тому что до меня доходило, считать Лайну пиратом было бы не вполне верно. Во всяком случае, например, любые предложения связанные с работорговлей вызывают у нее, так сказать, некоторое раздражение обычно выражающееся... Лет десять назад в астероидном поясе Кагара был обнаружен разбитый в хлам корабль
известного работорговца Гхыра Весельчака, на оплавленных и искореженных переборках которого криминальным отделом галапола было найдено достаточное количество органики, чтобы по следам ДНК достоверно идентифицировать всю команду во главе с незадачливым работорговцем. Не знаю как для галапола но для остальных возможных работодателей нашей девочки это было достаточным намеком. Судя по сохранившимся записям, за которые, между прочим, какая-то акула пера из галановостей умудрилась заплатить патрульным нереальную сумму, на борт корабля Весельчака Лайна поднялась без оружия и в тонком спасательном скафандре. Об итогах переговоров вы уже слышали. В общем, у девочки есть основания недолюбливать аристократию...
Мы с принцессой промолчали, и лишь Анасия сочувствующе погладила экс-гладиаторшу по руке.
Вы думаете, это заставило принцессу прекратить занятия? Как же! Скорее, наоборот. Когда через несколько минут Лайна пришла в себя и тихо исчезла, явно недовольная тем, что дала выход эмоциям, Кальне категорично заявила, что каким бы ни были истории отдельных индивидуумов, это ничуть не умаляет важности этикета. Скорее наоборот – если все будут понимать его важность, ничего подобного просто не сможет произойти. Однако, она всё же сдвинула фокус урока с поведения на ментальную дисциплину.
Впрочем, если я и надеялся по-быстрому освоить какие-то пси-трюки, меня ждало разочарование. Джедаями за один день не становятся, и даже “курс молодого падавана” пока что заключался не в том, что и как делать, а как не делать. Если совсем попросту, Кальне объясняла, что можно и что нельзя “думать вслух” , и каким образом можно и нужно “приглушать” мысли, чтобы не раздражать окружающих.
Парочка следующих дней была не то чтобы особенно скучными или запоминающимися. Так – буквально несколько разборок между оклемавшейся Лайной и Анасией, полуночные крики ужаса, раздававшиеся пару раз из соседних квартир после испытания какой то уж слишком заковыристой научной штуковины Аюни, после которой остатки посуды в кухонных шкафчиках сами собой размололись в мелкую фракцию. О! И совсем забыл – уничтоженный телевизор, который ваш покорный слуга немного деформировал неконтролируемым телекинетическим импульсом в тот самый момент, когда на уставшую тушку ничего не подозревающего парня, принявшего наконец-то горизонтальное положение перед зомбиящиком приземляются две полуобнаженные фурии пытающиеся то ли придушить друг друга, то ли избавиться от остатков стыдливости в виде двух и так небольших махровых полотенец. В общем – нормальные будни... Я даже не иронизирую, для моих... гм, сожительниц, это практически норма.
В любом случае, телевизор пришлось менять. О деньги, мы так недавно встретились, на кого же вы меня так быстро оставляете?..
– Я в город – сообщил я. – Компенсировать потери.
– Прекрасно – кивнула Кальне. – Я с тобой. Развеюсь, и заодно проверю, насколько ты выучил мои уроки. Одно дело – во время занятий, и другое – в обычной жизни.
Есть ли она у меня, эта обычная жизнь?.. Я мысленно вздохнул.
– Хорошо, моя леди...
– Я с вами – сообщила Анасия. В последнее время она присутствовала при уроках принцессы, и дажа начала вести себя более вменяемо. Хмм... Если Кальне будет наблюдать за моими успехами, то я – за успехами рогатой. Следовательно...
– Ну, если наша принцесса решила совершить официальный выход – появилась откуда-то пиратка – то я тоже поприсутствую. В конце концов, кто-то должен проследить, чтобы гражданские не ослепли от её имперского величия...
Во-во, я так и знал, что она тоже не упустит возможности.
– Аюни, а ты тоже с нами или будешь подглядывать из своей комнаты? – поинтересовался я. Насколько я успел изучить “безумную учёную” , она напихала жучков не только в мою квартиру, но и в одежду, а то и успела запустить что-то вроде спутника-шпиона...
– Я посижу у себя – отозвался голос, похоже, из стены. – Дела, знаете ли... Но вы развлекайтесь, не думайте о без устали работающей девочке...
Она фальшиво всхлипнула.
– Не переживай, девочка, я тебе мороженого куплю – усмехнулся я.
Угу – мороженку! Тут не знаешь куда кидаться и как сдержать этих красавиц от массовых разрушений. Заказать двухметровую плазму с доставкой на поздний вечер удалось быстро – буквально за несколько минут и одно разбитое любопытной Анасией окно. Даже не особенно разбитое, так – пальчиком ткнула. После чего кусочек стекла и выпал. За это, кстати, тоже пришлось доплатить. Встроенная домовитость и студенческая экономность от таких трат просто взвыла. Ну а после девушки буквально за конечности с применением пыток в виде обиженного вида и шантажа возможными выдуманными и реальными обидами вытащили меня на прогулку по городу.
