Нет – я практически не пью – ну может хорошего вина или сто грамм водки под хорошую закуску, но пару раз в жизни до похмелья мне добираться случалось. Так вот могу гарантированно заключить – сегодняшнее состояние было в разы хуже любого пережитого...
Причиной моего столь удручающего состояния – основной, но не единственной – была Анасия. Дело не только в её поведении, от которого уже могла бы разболеться голова – собственно, неподготовленного человека она запросто может довести и до заикания или преждевременной седины – и даже не в её хвосте, который снова исчез... я бы сказал, без следов, но осмотреть место крепления для уверенности возможности не было; в данном случае я и сам был виноват. “Тифлинг” просто помогла мне по доброте душевной... кто же думал, что от этого так хреново будет?.. Словно рога расти начали, причём внутрь черепа...
Просто по возвращению домой и торжественному вручению мороженки бедной-несчастной-без устали работающей девочке, его высочество принялось за мои манеры. Учитывая тот факт, что меня в тот момент так и не отпустило после уличной эскапады нашей чертовки, сил отбиваться или крыть матом у меня просто не было. А через два часа полноценного выноса мозга об особенностях 'препарирования' за столом (по другому это назвать сложно) сурамских песчаных крабов с помощью более чем семи видов ложечек, вилочек, молоточков и какой-то изогнутой хрени для извлечения мяса из сенсорных жгутиков, сопровождающегося транслируемыми прямо в мозг картинками был уже больше похож на овощ и мог согласиться на что угодно. Нет – более чем приятные ладони на висках и ощущение волнующей близости девичьего тела, это конечно, приятно. Тем более что запах каких-то редких инопланетных духов, доносившийся от Кальне был просто божественен. Но с каждой последующей минутой силы просто покидали мою тушку, и так потрепанную сегодня излишними нервами.
И в этот момент появилась Анасия! Даже не так – она тихонько-тихонько подкралась стараясь ни звуком не привлекать внимание, и осторожно так прижалась ко мне сзади. Кстати, очень повезло что и так сидел в позе псевдолотоса на стертом старом ковре в зале. Если бы не дай ректор на стуле – точно бы упал и сломал что-нибудь ненужное. Ну сами посудите – довольно романтическая атмосфера, вы с закрытыми глазами, вокруг витает запах духов и прекрасные женские ладони легко массируют ваши виски и тут... первоначально я подумал что к моей спине прижались два уголька, до такой степени это было неожиданно. Но последующие ощущения... ммм.... Промолчу – в общем, если честно очень приятно когда тебя обнимает красивая девушка.
Но черт побери, нифига не приятно когда эта чертовка не спрашиваясь скидывает громадный псизаряд в твою ауру, типа для поддержки сил. Как я понял из сбивчивой скороговорки Кальне, которая что-то там объясняла вылезшей на крики из своей каморки Аюни. Спросите какие крики? О! Это ваш покорный слуга, подхватившийся с места в карьер, пытался толи отплясывать какую то джигу, толи схватить и прибить на месте эту чертову тварь, от которой на мое тело обрушился целый град непередаваемых эмоций – примерно как если вас окатить хорошим ведром кипятка, влить после этого литр водки на голодный желудок и в довершение всего со всей дури дать по колокольчикам.
Впрочем, надолго меня не хватило – последним, что я помню, было явственное ощущение исходящего из ушей пара, а затем занавес опустился.
Очнулся я уже утром, как упоминалось ранее, и в прескверном самочувствии. Эти... девицы неадекватного поведения рано или поздно, но почти наверняка сведут меня в могилу... Почти – потому что остаётся шанс, что после их экспериментов не останется ничего, что можно было бы туда сводить.
Я снова попытался открыть глаза. В этот раз из окна в меня били не лазерные лучи, выжигающие мой многострадальный мозг, а почти нормальный свет лампы допросного кабинета. А вот и следователь на стуле...
Роль последнего играла принцесса. Эмм... Я проморгался, но зрение меня не обманывало: её имперское высочество принцесса Кальне ни Джали сидела на стуле рядом с кроватью, определённо присматривая за моим состоянием... пока не задремала.
– С добрым утром – сообщил голос из-под одеяла, и из-под укрытия ткани выглянула рогатая голова. – Эмм... извини. Перестаралась немного...
Сказать мне хотелось многое, но... Присутствие принцессы, на удивление живучие остатки вежливости по отношению к женщинам и умильно-извиняющееся выражение на её лице заставило меня удержаться от резкостей. Вместо этого я вздохнул и задал вопрос:
– Что ты тут делаешь, в моей постели?
– Поддерживает твою энергетику – отозвалась вместо неё Кальне. – Аюни восстановила повреждённую энергосистему организма, а эта... рогатая послужила временной внешней подпиткой.
– Батарейкой – хмыкнул я. – Ойй... Анасия, когда в следующий раз попытаешься меня прикончить, по крайней мере сделай это безболезненно. Я же тебе ничего плохого вроде не сделал...
Лицо Анасии сжалось, и её голова снова исчезла под одеялом.
– Ты уже можешь вылезать – сообщила принцесса. – Его состояние нормализовалось.
Рогатая с явной неохотой, ногами вперёд, выползла из-под одеяла. Вид при этом имея крайне повинный, что для нее уж очень не характерно. Вообще, если разбираться, контингент собравшихся в моей многострадальной квартире существ далеко выходит за рамки того что в приличном обществе принято называть термином – нормальность. Взять ту же инопланетную принцессу, по какой-то причине носящуюся со мной и пытающуюся привить хоть какие то нормы инопланетного этикета; или что еще хуже, вот эту чертовку, на полном серьезе считающую меня своей собственностью. Не говоря уже об этом сумасшедшем гении Аюни. Вот у кого на лице я бы не хотел видеть извиняющуюся улыбку так это у нее. По какой то причине мне кажется, что таковая у нее может появиться после какого-нибудь небольшой ошибочки в вычислениях, ну а кратер в пол нашей области всегда можно замаскировать, например озером. Или вообще с кристальной чистотой в глазах утверждать, что все так и было и услышанное ранее 'УПС!' и оглушительный взрыв совсем не причем.
Кое-как вынырнув из постели и обнаружив себя только в трусах и почему то в правом носке, я с подозрением бросил взгляд на моментально залившуюся краской и отвернувшейся, как будто не при делах, к окну Кальне и на все еще скромно устремившую очи к долу Анасию.
– Эх! – Вздохнув, подошел к стенке и по памяти вытащил из верхнего отделения старый халат отца.
Он, конечно, был мне великоват, но вот именно сейчас я тупо хотел в ванную, а искать джинсы и чистую футболку мне было просто влом. Накинув это коричневое махровое богатство, больше похожее не на банный халат, а на одежку какого-нибудь средневекового махараджи (только без золота и брюликов) я с индиффирентным видом двинулся в сторону ванной комнаты.
Да, квартира одинокого студента – это не самое фешенебельное место даже после того, как туда вселилась троица сногшибательных красоток. Вот, например, лампочка в коридоре перегорела еще вчера, но не сил, не возможности ее поменять не было. Добравшись до двери ванны и на полном автомате щелкнув выключателем, я развернулся в сторону услышанного со стороны кухни какого-то подозрительного шума, подождал несколько секунд, и, пожав плечами, шагнул за порог. Вроде бы звуков битья посуды или взрыва газовой плиты слышно не было, а все отстальное можно пережить. Тем более, что вроде бы после просветительской беседы Анасия дотумкала, что стекла пальчиками, особенно ее, лучше не трогать. Не знаю что там у нее за маникюр, но работает получше алмазного стеклореза. Сделав еще несколько шагов и перебирая в голове всю эту чехарду случившегося со мной, я ощутил на грани восприятия какую-то важную мысль.
Вот у вас никогда не было что какая то мысль – очень важная, интересная и крайне необычная – вдруг исчезла и только заманчиво поманила своим послевкусием?
– Да что же такое. Ведь на языке крутилась – и только произнеся эти слова вслух, до моей головушки дошло что вокруг что то не так. Очень не так сильно не так. Начнем хотя бы с эха...
