Он бросился на кровать, свернув крылья и заложив руки за голову.
Энтерос думал, что жизнь с Александрой может на короткое время оказаться вполне недурна. Девушка сама по себе славненькая, но, сколько он себя помнил, одна-единственная женщина занимала его воображение.
Как только мысли Энтероса обратились к Психее, настроение у него сразу испортилось. Огонь, вспыхнувший в его груди, причинил ему такую боль, что он едва не вскрикнул.
Какая ирония в том, что он, бог безответной любви, влюбился в женщину, обладать которой у него не было никакой надежды!
Ну что же, если он не может владеть Психеей, то и Эросу ее не видать! Через девять дней она окажется обречена на земную жизнь. Она лишится бессмертия, и в конце концов тело ее истлеет. А Энтерос тем временем возьмет себе жену, хотя бы только для того, чтобы помучить Купидона.
Быть может, тогда он наконец познает покой.
9.
Психея откинулась на подушки, нацепивши на нос очки, которые она нашла, роясь в столике у кровати. Она щурилась, держа книгу очень далеко от глаз, но только с трудом могла различить слово «Айвенго» на переплете. Она расхохоталась.
– Чем ты тут занимаешься, любовь моя?
Психею так поразило внезапное появление супруга, что она вскрикнула и уронила книгу на колени, прижав руку к груди.
– Ах, это ты! – вздохнула она с облегчением. – Эрос! Как я счастлива тебя видеть! Но как ты сюда попал? Ах, какая же я глупая! Ведь ты же бог. Тебе не нужен портал, как нам, наполовину смертным.
– Я пришел помочь тебе, если могу, – сказал он, осторожно садясь, чтобы не задеть ее больную ногу. И, приподняв полотно, болезненно поморщился при виде опухшей лодыжки. – Я только недавно узнал об этом несчастном случае. Бедняжка, тебе очень больно?
– Только когда я шевелю ногой, что случается часто, потому что мне очень досадно лежать здесь часами. – Психея вспомнила обстоятельства, при которых она повредила себе ногу, и улыбка исчезла с ее лица. – Проход через портал оказался очень тяжелым, – прошептала она. – Я упала с потолка.
Купидон взглянул на потолок и слегка присвистнул:
– Тебе повезло, что ты ничего не сломала. А ты уверена, что и впрямь не сломала?
Психея кивнула:
– Хотя мне и больно, но совсем не так, как когда я упала с грушевого дерева и сломала руку. Нет, я уверена, что это только вывих.
Она взглянула на мужа, и сердце ее наполнилось любовью к нему.
– Я должна это сделать, – сказала она.
– Знаю, – печально согласился Эрос. – Но я тебе помогу. Сначала я хотел предоставить все тебе самой, но теперь вижу, что тебе одной не справиться. Я взял с собой стрелы, и как только я застану Александру наедине с Лонстоном, дело будет сделано. А затем в назначенное время, в канун Хэллоуина, я отнесу тебя к порталу.
– Благодарю, любимый, – счастливо вздохнула Психея. – Я надеялась сделать все сама, но не ожидала, что так получится.
Купидон нахмурился:
– Они хотят разлучить нас навсегда.
– Знаю. – Слезы подступили к глазам Психеи. – Почему она так ненавидит меня?
Купидон осторожно поднялся с постели и опустился на колени около жены.
– Знаешь, – сказал он, нежно поглаживая ее локоны, – я думаю, они завидуют тебе главным образом потому, что я предан тебе всем сердцем. Ты же знаешь мою мать, хоть она и богиня любви, но ревность – главное ее свойство. А что до Энте-роса – право, затрудняюсь сказать. Я раньше думал, что он сам в тебя влюблен, но почему тогда он хочет, чтобы ты навсегда осталась на земле? Он же должен знать, что ты бы здесь состарилась и умерла.
Психея недоуменно покачала головой и погладила мужа по щеке.
– Пока ты со мной, Купидон, мне все равно, как относятся ко мне другие.
Он наклонился и поцеловал ее в губы. По телу ее пробежала восхитительная дрожь, как это всегда случалось, когда Купидон был рядом. Кончики его крыльев касались ее плеч. Психея снова вздохнула. Она так любит мужа, и его прикосновение так приятно, словно это случилось в первый, а не в десятитысячный раз.
Он смотрел на нее с любовью.
– Мне известно, что Александра сейчас в замке Перт, и я немедленно приступаю к делу.
– Но ведь ты уже приступил, – лукаво улыбнулась ему Психея.
– Что ты хочешь сказать?
– А таинственный шум?
Купидон усмехнулся:
– Да, это был я.
– Ты знаешь, он целовал ее, – сказала Психея, обвивая рукой шею мужа. – Вот так. – Она прильнула губами к его губам и с восторгом ощутила его ответный поцелуй.
Некоторое время спустя он поднял голову:
– Жаль, что ты нездорова, милая. С каким удовольствием я бы увлек тебя сейчас в ближайший лесок!
– А я бы с удовольствием отправилась с тобой, – засмеялась Психея. Упершись рукой ему в грудь, она игриво оттолкнула его. – А теперь ступай! Сейчас же!
Нежно коснувшись ее губ на прощание, Купидон взмыл в воздух и исчез сквозь стену.
***
Александра сидела у окна. Утренний свет струился между алых бархатных штор и из-за ее плеча падал на бумагу. Время от времени она взглядывала на видневшиеся вдали крыши Ситвелла. В руках у нее было перо, на коленях маленькая ручная конторка, под ногами скамеечка. Александра составляла список гостей, а ее сестры на диванчике у фортепьяно розового дерева писали приглашения.
Она снова бросила взгляд на каминные трубы Ситвелла, но в мыслях у нее был в это время не Ситвелл, а Лонстон.
Вчера они целовались и ссорились, но сегодня утром все было так, словно ничего особенного не произошло. Хотя Александра и намеревалась поощрять его, чтобы избавиться от притязаний Энтероса, ее отношения с виконтом развивались очень странно. Ей казалось, что каждый раз, когда она была уверена, что понимает его до конца, он совершал нечто такое, что изумляло ее и опровергало ее мнение.
Так было и сегодня утром. С той минуты, как Лонстон встретил гостей внизу у лестницы, он обращался с Александрой любезно и дружелюбно, хотя они накануне и обменялись колкостями. Она ожидала, что он будет все еще злиться, но, когда час назад они вошли в замок и Джулия с Викторией начали ахать по поводу великолепной отделки, виконт шепнул ей:
– Простите мне мое вчерашнее поведение! Мне не следовало целовать вас. Неудивительно, что вы отчитали меня за беспринципность.
Александра смотрела на него, не скрывая удивления. Она никогда не ожидала, чтобы он унизился До извинений, но все-таки виконт извинился – хотя она сама была в равной степени виновата, позволив ему этот поцелуй, – и она немедленно смягчилась.
– О, разумеется, – отвечала она мягко и хотела еще что-то сказать, но в этот момент Джулия и Виктория пристали к Лонстону с вопросами, где он достал такую прекрасную мебель, и просьбами посидеть с ними на модном романтическом диванчике.
