это остановить, и не пришлось бы сомневаться, что Тетис, благородный или нет, позволит мне уйти.
Но не хотелось противиться.
Я не привыкла получать подарки ко дню рождения, но после того, который мне уже подарили, возникло желание преподнести еще один самой себе. Скорее всего, я все-таки умру в Аварате, что бы ни пообещал мне чернильный мрак озера, но теперь можно было бы сказать, что умерла, отведав его дикого колдовства.
На этот раз сомнений не было. Никаких промедлений и ненужных вопросов от Тетиса и никакой собственной слабины, чтобы задавать свои.
Его губы были такими, какими я их себе и представляла. Мягкие и властные, как неукротимая сила моря. Его руки скользнули к талии, грубо притянув мое обнаженное тело к себе и подняв его. И он не остановился на этом. Темные руки фейри ласкали изгибы на моей пояснице, разминая тонкую талию и не достигая моей упругой груди.
Мое тело желало его. Сопротивление оказалось бесполезным.
Невозможно было отказать ему.
Мне потребовалось лишь положить свои руки на его и потянуть их вверх, чтобы им овладел новый виток наслаждения от прикосновений ко мне. Иного приглашения ему и не требовалось.
Во всем своем обнаженном великолепии Тетис поднялся из воды, забрав меня с собой на верхнюю ступеньку лестницы. У меня перехватило дыхание, когда он кинул меня на кучу позабытой им одежды и взобрался сверху, остановившись лишь для того, чтобы методично, по одному с каждого пальца снять все кольца. Все это время он не сводил с меня мерцающих хищных глаз. Воспоминания о разгоряченном на оргии Никсе всплыли в сознании, подлив еще больше масла в огонь истомы.
Я подалась к нему, пожелав придвинуть к себе для очередного лихорадочного поцелуя, но он меня остановил.
– Если не хочешь, чтобы одно из них потерялось где-то внутри тебя, прояви немного терпения, – сказал он. – Но обещаю тебе: оно того стоит.
Он оказался прав.
Как только он запихнул последнее кольцо в карман жакета, который валялся под нами, Тетис резко уложил меня на спину, вдавив свои нежные губы в мои. Одной рукой он опирался на землю, чтобы не раздавить меня своим весом, а второй – с упорством своенравного океанского течения раздвигал мои дрожащие колени.
Нет, не раздвигал. Распахивал настежь, как оставшиеся без замка ворота.
Он не был чересчур груб с хрупким девичьим телом, но и нежным его тоже нельзя было назвать. Его рука двигалась с отточенной четкостью, сперва медленными, дразнящими касаниями поглаживая еще не раскрывшийся и истекающий нектаром цветок, а затем, приближаясь к набухшей от томления сердцевине, надавливая на нее сильнее и сильнее, очерчивая окружности по диаметру влажной плоти, из-за чего с моих губ сорвался сладостный стон.
Не успел он затихнуть в моих губах, как превратился в судорожный вдох, когда палец принца проник внутрь меня. Он покусывал мою губу до тех пор, пока у меня не вырвался еще один приглушенный вскрик. Только тогда Тетис оторвался от меня и посмотрел мне в глаза.
– Да, вот так… – тяжело дыша, прошептал он. – Хочу рассмотреть тебя детальнее, пока есть возможность. Хочу запомнить твое лицо до того, как доведу тебя до оргазма. Потому даю слово: после этого ты уже не будешь смотреть на меня как прежде.
К активному большому пальцу присоединился средний. Так, Тетис проник ими в меня значительно глубже, нащупав место, где изнывающее лоно начинало пульсировать в ответ. Я напряглась, сжав бедра в попытке сдержать их вместе, но Тетис раздвинул их вновь.
– Я чувствую, что ты близка… – промычал он, приоткрыв рот. – Достигни пика удовольствия. Не войду в тебя, пока ты не сделаешь этого.
И я достигла.
Как бы я ни пыталась, не могла от этого отказаться.
Как только волна блаженства схлынула, он перекатил меня на живот и прижался своим твердым членом сзади. Он опустил голову, сперва коснувшись несколькими горячими поцелуями моих лопаток, затем скользнул по плечу горячей рукой и застыл над правым ухом:
– Только не говори, что это твой первый раз. Не хочу сделать тебе больно.
– Не первый, – сказала я, пытаясь унять дрожь в голосе. – У меня… был другой.
– Хорошо, – произнес он. – Сейчас ты о нем навсегда забудешь.
И я забыла. Для равновесия опершись руками и зависнув надо мной, он продвинулся внутрь меня.
От удовольствия из принца вырвался приглушенный стон. Его прерывистое дыхание служило доказательством сдерживаемой силы, пока он дюйм за дюймом проникал все глубже – по крайней мере, ровно до той поры, пока внутри хватало места. И только тогда он позволил себе начать раскачиваться вперед и назад, с каждым разом быстрее и увереннее вытаскивая и вставляя обратно свое достоинство.
Я зарылась лицом в кучу одежды, чтобы заглушить вздохи, непроизвольно вырывавшиеся после каждого его движения.
Конечно, это не был мой первый раз, но в объятиях Тетиса мог бы, безусловно, оказаться им. Наша возня с Леофвином выглядела абсолютно невинной по сравнению с тем, как мной овладел морской принц. Он доминировал, доставлял удовольствие и наслаждался этим сам.
Как только я вытянулась достаточно, чтобы принять его целиком, он еще шире раздвинул мои ноги, сильнее распахнув бедра перед тем, как начать по-настоящему страстно проникать в меня. Один его размер должен был причинять боль, но мое тело принимало его с новым оргазмом. Тетис сотряс мое тело, поднявшееся с глубины вожделения и сладострастия, пока сам же не взорвался дрожью в бедрах и коленях.
Оргазм испытала не только я.
Тетис погрузился в меня в последнем яростном порыве страсти, и его тоже настигла волна удовольствия. Я поняла это по тому, как его руки зарылись в землю по обеим сторонам от меня. Грязь и сухие листья просачивались между сжатых пальцев, а из горла фейри вырвался животный рык.
В то время как я, изнуренная, рухнула на землю, он буквально изворачивался от прилива энергии, сдерживая меня в объятьях.
Неважно, насколько спокойно он лежал. В нем всегда что-то требовало движений. Эта энергия сотрясала его тело подобно тому, как он занимался любовью. Ритмичными непрекращающимися движениями он проник руками между моих гладких бедер, едва я успела перевести дыхание.
– Я сдержал свое обещание?
– Обещание? – спросила я, повернувшись к нему. Видела только его. Он занимал все мои мысли, пока они понемногу, очень медленно, не начали возвращаться к привычной стезе рассуждений. Как бы мне хотелось, чтобы этого всего не произошло! Мне хотелось забыть все помыслы навсегда и просто лежать здесь, в объятьях Тетиса. Лежать там, где я чувствовала себя
