— Что, страшно?
— Да не, вроде нормально прошлый раз принимали. Не за своего, но с уважением.
— То есть, один слетать сможешь, всё нормально будет?
— С большой долей вероятности. Только мне право подписи нужно.
— Зачем? — Карасюка напрягла такая постановка вопроса.
— Не генеральная доверенность, узкая. Типа, на акты осмотра, передачи и сопутствующие документы. Одним пакетом всё принять не получится, я точно знаю. Тут накосячат, там фуфло попытаются всунуть. Так что буду принимать партиями с возвратом на устранение недоделок. А еще договор надо почитать.
По лицу шефа было видно, что он понимает правоту начальника техотдела, но и все карты раскрывать не хотелось. Прямо сейчас или чуть позже ему надо принимать решение — пускать Фролова на эту «кухню» или держать его на пороге. Но тогда и толку от него будет меньше.
— Ладно, подготовь макет доверенности. Только смотри, по минимуму. В смысле, лишку не вписывай.
— Понял. Право на отстрел конечностей партнеров по бизнесу вносить не буду.
— Во-во, а то раздухаришься как в Казани. С другой стороны, там нормально получилось. Короче, ты парень умный, я в тебя верю.
— И премию дадите?
— Фролов, не настолько. Зачем тебе пять рублей? Три рубля большие деньги. Вдруг ты его потеряешь? — И они дружно посмеялись начальственной шутке. Начальство шутит, а ты смейся. Не нами придумано.
— Понятно, не дадите. А я-то разогнался, думать начал масштабно, на государственном уровне! Умолкаю.
— Чего там у тебя? Мысль кака умная вскочила? Так имей в виду: все сгенерированные в рабочее время мысли и идеи принадлежат работодателю. Ишь ты, премию ему. Посмотрим на твоё поведение.
— Мысль, ага. Вот мы новые вагоны пригоним в порт, их там погрузят глиной — дело нехитрое, справятся. А потом что?
— Что потом? Потом выгрузят на заводе, загрузят слитками, погонят в порт. Что непонятного?
— Ровно два момента и непонятные, шеф. Как их будут грузить на завде и как выгружать в порту. Народ дикий, этих вагонов в глаза не видел. А их никто еще не видел акромя изготовителя. И документации нет по эксплуатации.
— Это да, правильно мыслишь. Надо инструкции по эксплуатации послать во все места.
— Точно! Я как покупаю холодильник, так первым делом за инструкцию хватаюсь. Вы тоже?
— Да понял, понял. Хочешь сказать, что добровольно никто читать не будет?
— Именно. Надо лететь инструктажи клиентам проводить. Инструкции, ясное дело, везти надо, но и голосом рассказывать да пальцем тыкать надо. А сначала нам самим научиться вагоном пользоваться. Где какой штурвал за что отвечает, какие запоры-стопоры снимать да как потом закручивать.
— Согласен. Умеешь ты, Фролов, на ровном месте проблему разглядеть. Пиши докладную на имя командира части.
— Так я уже вам доложил.
— Успокойся, шучу. Но письмо на заводы и в порты составляй. И про вагоны, и про обучение. Ведь на самом деле могут нам вагоны поломать, а потом скажут, что такие прислали.
Таким вот нехитрым образом Пётр собственными руками, вернее, своим языком превратил спокойную непыльную работу в офисе в череду десантных операций по принуждению клиентов к партнерству на основе составленных технических документов. Там кувалдой не бей, тут сначала раскрепи, потом выдвигай, а не наоборот. Сложные устройства требуют продуманных действий. А самое сложное при этом — убедить хозяев заводов и портов, что такой способ перевозки дорогостоящей продукции выгоден не только покупателю, но и им самим. Очень непросто убедить лошадь, что хомут создан исключительно для её удобства. Даже, если это так и есть.
Вот тут Пётр и проникся масштабами страны, необъятностью железных дорог, обилием климатических зон и часовых поясов. Чтоб пообщаться с начальником участка погрузки в порту Ванино, приходилось ставить будильник на три часа ночи, вставать по звонку, умываться, разминать речевой аппарат. Короче, окончательно просыпаться, чтоб провести нормальные переговоры, изобилующие техническими и организационными деталями. Тому дядьке что, у него десять часов утра, он бодр и свеж, если не с похмелья. А тут включился, оттарабанил своё, записал чужое — снова отбивайся и спи до утра. Но лучше так, чем работать в смену. А еще хорошо, что в съемной квартире стоит телефон, иначе бы пришлось спать в офисе. А куда деваться, если семь часов разница с Дальним Востоком. Фролов знал, что он дальний, но чтобы настолько, осознал на своей шкуре только сейчас. А ведь еще и лететь туда придётся, когда первые вагоны придут в порт под выгрузку.
Даже непонятно, правильно ли он сделал, что озвучил свои хотелки по организации эксплуатации новых вагонов. Да всё правильно, если думать с точки зрения фирмы. Меньше будет поломок, значит меньше простоев и расходов на ремонт, опять простои подвижного состава сократятся. Но это взгляд с телеги хозяев, а ему лично что выгодно? Может, как раз большое число ремонтов, его явная незаменимость на этой должности, необходимость расширения штата отдела — вдруг именно такой расклад был бы полезен для семьи? Потому как на первом месте интересы своих, а акционеры и так не обеднеют. Если разобраться, Фролов вышел на новый уровень профессиональной деятельности. Именно здесь, в Москве его подход к работе может заметно повлиять на всю компанию. В системе МПС он был совсем маленьким винтиком, что бы тогда не думал о себе. На заводе Пётр на что-то влиял, но совсем незначительно, буквально на уровне одного цеха. А здесь, здесь он мог как просадить финансовые показатели фирмы своими решениями, так и спасти её от падения в технические и организационные ловушки, поставленные простой некомпетентностью руководства и коллег, а то и умыслом конкурентов и партнеров. Партнеры — это те еще животные, любой из них вроде как член твоей команды, если с одной стороны глядеть. А с другой — тоже соперник, мечтающий отрезать кусок побольше от вашего общего пирога прибыли.
А еще в руки недавно попалась одна занятная книжица. То ли детектив, то ли приключенческая повесть про похождения одного махинатора. Эдакий Чичиков нашего времени на страницах книги ловко делал деньги на разных мутных схемах, без явного мошенничества и прочего криминала. Самое забавное, что некоторые схемы показались Фролову рабочими. Иногда хотелось воскликнуть: «Так вот как это работает!» Мало того, из этой книжки он узнал, что его старая схема с подачей платформ одному клиенту за вознаграждение, провернутая им на Сортировке — это тоже классическая схема. А таких схем на поле дикого капитализма можно нарисовать сколько угодно. Один нюанс — за такое могут наказать. Не органы, не народный суд, а хозяева компании или кто-то со стороны. Особенно возрастает риск при масштабировании схем.
Вот такого ему точно было не надо. Оставить семью без кормильца не хотелось, ну и вообще, жить здорово. А жить здоровым и обеспеченным — еще лучше. Так что остаётся одно — искать баланс между здоровой бизнес-инициативой на собственное благо и жадностью проклятущей. Вполне же успешно получилось прокрутить вариант с возвратом средств за непоставленные боковые рамы в том депо. Денежки не обожгли руки, не легли тяжким бременем на совесть, и к переломам афера не привела. Так что так и надо впредь играть — по маленькой и против любителей. Большой куш пусть берут дурачки и профессионалы, Фролов будет лететь медленно и низко, успевая собирать нектар с этого поля.
Кто-то скажет, что он неблагодарная скотина, не ценящая своё начальство, щедро оплачивающее его труд. Но я не уверен, что такое в природе существует — которое оплачивает труд своих работников на самом деле щедро. Не в парадигме начальства, а прямо реально щедро, чтоб работяга это осознавал. Не, изредка бывает такое, особенно поначалу, когда новый сотрудник, приехавший из Задрищенска, ухитряется попасть в Фирму. Но спросите его через полгода, как у него обстоят дела с заработком. Представляете, что он ответит? То-то же. Человек — существо странное, он всегда хочет больше. И даже если дают больше, он жаждет прибавки. А потом еще. Так что идите в баню, у Фролова план! Насколько реализуемый — вот в чем вопрос. Потому как в книжках всегда у героя всё гладко, а в жизни всякие варианты случаются.
