В Антарктиде я видел: пингвины издалека приходили поглядеть на трактор, на палатку гляциологов. Приходилось видеть: олень долго-долго наблюдает за новым незнакомым предметом.
Горные куропатки любопытны настолько, что есть запрещенный теперь способ охоты на них: охотник прячется за щит, разукрашенный цветными тряпками, и подходит, подходит.
Куропаток любопытство держит на месте. Конечно, секунда задержки и медвежатам, и этим бакланам могла бы стоить жизни. Но природа идет на этот риск, идет на жертвы во имя того, чтобы лучше узнать окружающий мир и стать совершеннее.
Начало
Известно: самые быстрые корабли не научились пока плавать быстрее дельфинов. Известно: локатор «изобрели» летучие мыши. Не видя птиц, человек вряд ли придумал бы крылья. Миллионы лет существует «конструкторское бюро» природы. Беспощадно бракуется все, что мало приспособлено к жизни.
Зато любое полезное новшество закрепляется, передается наследникам. Мы не перестаем изумляться совершенству живой природы, учимся у нее.
Летящий баклан. Если бы две головы — точь-в-точь орел с царского герба.
Все помнят, конечно, прекрасные транспортные самолеты Олега Антонова. Махина с огромной скоростью, а может сесть на маленькую площадку. Теперь кажется: не сумеет взлететь — брюхо огромное, а крылья, как ласты у пингвина. Однако все рассчитано в самолете — и у природы нечто подобное. Вот полюбуйтесь взлетает и прекрасно летит. Есть, оказывается, кайра. Ну чем не самолет Ан-10?
Фото автора. 3 июня 1966
После праздника — понедельник
ЗАМЕТКИ С УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СЪЕЗДА ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА ОХРАНЫ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ
Понедельник — день рабочий.
Праздником же называли многие участники съезда создание долгожданного общества. Называли искренне, и не без оснований. Прошло время, когда одинокие энтузиасты, встревоженные гибелью шедевров или бесценных реликвий, били в набат. Ныне весь народ радеет за сокровища национальной культуры и истории.
Пример этому — радостные явления последнего года. Миллионы комсомольцев по призыву пленума ЦК ВЛКСМ, посвященного патриотическому воспитанию молодежи, участвовали в походах по местам боевой славы своих отцов, но они шли не туристами-созерцателями, а работниками и исследователями. Десятки восстановленных ими в белорусских лесах партизанских землянок стали ныне своеобразными музеями. Помолодели уникальные памятники прошлого во Владимире, Ростове Великом, Суздале, Рязани, Астрахани, Казани, Горьком, Дербенте, Болдине. Местами паломничества становились вчера еще мало кому известные точки на карте — Кижи, Соловки, Кириллов, Белозерск, Ферапонтово. Все больше слушателей появлялось у экскурсоводов в Ульяновске и Шушенском. Во Владимиро-Суздальском заповеднике в каждое летнее воскресенье проводится экскурсий ныне столько же, сколько их проводили за весь пятьдесят седьмой год.
И, наконец, накануне учредительного съезда Совет Министров РСФСР принял важное постановление «О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры». Предприятия и учреждения, арендующие памятники, постановлением обязаны в два-три года привести их в порядок, впредь же здания-памятники будут предоставляться только под музеи, библиотеки, туристские базы, а не под склады с мазутными бочками и не под торговые базы для хранения капусты. Создается при Министерстве культуры РСФСР инспекция по охране памятников, организуется научно-исследовательский институт музееведения и охраны памятников истории и культуры.
А теперь вот родилось Всероссийское общество охраны памятников. Надо сказать, Россия запоздала с этой заботой. В Эстонии, в Грузии, в других республиках общества уже крепко стоят на ногах, у них есть чему поучиться.
Цель общества, цель его отделений и первичных организаций — следить за охраной и состоянием памятников, не давать их в обиду.
Членам его надо будет заниматься учетом памятников и уходом за ними — скажем, содержать в порядке могилы героев войны, выявлять новые памятники, добиваться, чтобы их ставили на государственную охрану.
Сорок тысяч памятников истории и культуры взяло государство под свою охрану.
Сорок тысяч — казалось бы, много, но это чрезвычайно скупой список. В него не вошли тысячи ценнейших произведений архитектуры исторических мест, революционных и археологических памятников. Список должен быть расширен в ближайшее время, и членам нового общества тут непочатый край работы. Особенно деятельными в этом смысле надо быть отделениям общества в селах и небольших городах. Сюда еще не проложены туристские тропы. А местные власти нередко представления не имеют, что их городок владеет сокровищами. Памятники тут, как правило, беспризорны еще и потому, что государственная казна не жалует «туристскую провинцию». Таких городков великое множество: Белев, Волхов, Торжок, Острогожск, Кашин и так далее.
Но общество есть общество. Многие вопросы, связанные с делами охраны памятников и их использования, общество решить не может.
Поэтому на съезде говорили не только о задачах общества, но и о проблемах охраны памятников в целом. Говорили о важном и наболевшем, о вопросах, которые ждут решения.
Нынешние дела по охране отечественного наследия, естественно, возникли не на пустом месте. Они — продолжение и развитие ленинских принципов отношений к культурному наследию, известных указаний Владимира Ильича. И делегаты съезда подчеркивали: надо учиться у организаторов дела охраны памятников, в трудную пору Гражданской войны добившихся замечательных успехов. К сожалению, некоторые их завоевания были потом забыты и утеряны. Известный ученый Н. Н. Воронин сказал, что в первые годы Советской власти дело охраны памятников держалось на «четырех китах». Первый кит — государственный орган охраны, авторитетный и влиятельный, его делами постоянно интересовались Ленин и Луначарский. Второй кит — строгость революционных законов, которые охраняли памятники истории и культуры. Третий — наука. В те годы была создана Академия истории материальной культуры, которая разработала теорию охраны памятников и реставрации, и теория эта ныне взята на вооружение во многих странах. Четвертый кит — общественная основа, бурное развитие после революции интереса к краеведению в сотни открытых тогда краеведческих музеев. По мнению Н. Н. Воронина, нынче оживлен один кит — общественный. Очередь за тремя другими китами.
Слова Н. Н. Воронина были поддержаны, и в предложениях съезда правительству Российской Федерации было записано: необходимо создать государственный комитет охраны природы и памятников истории и культуры и пересмотреть законы, карающие людей, варварски относящихся к народному достоянию.
* * *
А вот другие наиболее важные проблемы, о которых говорили на съезде.
Памятники и градостроительство. Всякий город не есть что-то застывшее. Города растут. При реконструкции что-то неизбежно идет на слом. Возникают конфликты между старым и новым. Это не только в Москве, не только у нас в стране. Решает проблему мудрое, умелое сочетание старого и нового. В этом случае город не только ничего не теряет, но становится богаче и краше. Примеры? Астраханцы умело включили городской кремль в ансамбль современной застройки. В Горьком старинные здания умело сочетаются с новым строительством. Так же решают проблему и Рим, и Париж. Однако тут огромное значение приобретают чувство ответственности, вкус, такт и уважительное отношение к зодчим прошлого. К сожалению, этими принципами пренебрегли, например, в первые годы реконструкции Москвы, и мы безвозвратно потеряли сотни прекрасных памятников. И сегодня мудрость и чувство гражданской ответственности как будто засыпают у архитекторов, когда они выбирают место для «своего» сооружения. Кажется, ими руководит одно только честолюбивое желание: «сесть во что бы то ни стало». Много раз и громко называли на съезде фамилию архитектора Чечулина, поселившего новую гостиницу рядом с Московским Кремлем.
Сегодня, когда гостиница уже поднялась, всем очевидна роковая ошибка в выборе места.
Постройка заслоняет, подавляет ансамбль Кремля. Может быть, оплошность только теперь обнаружилась? Да нет же, в самом начале видна была ошибочность этого соседства. Много голосов раздавалось против. Много раз выступали газеты. Много бумаг писано с убедительным доказательством: не надо строить. Нет. Дело сделано. И, стало быть, встает еще одна проблема: общественное мнение и волевое субъективное решение группы людей. Горький опыт учит: семь раз надо отмерить и потом уже резать.
