блеску, набриолиненными. Ну точно… Прямо вылитый Кларк Гейбл, только более худой и с азиатским разрезом глаз. Естественно, мужчина был одет в строгий костюм, обут в хорошие туфли и вообще выглядел, как самый настоящий, классический миллионер. В нем чувствовались власть, деньги и… опасность. Впечатление он, конечно, производил очень культурное. Но я сразу почувствовал его настоящую суть. Под внешней оболочкой бизнесмена сидел хищник. Злой и голодный, но при этом старый и хитрый. Этот волчара не будет кидаться просто так. Он сначала просчитает правильную стратегию охоты. Беспроигрышную. А вот уже потом наверняка порвёт горло.
— Присаживайтесь Адачи-сан… — он указал мне рукой в сторону дивана, а сам пошёл к столу.
Его демонстративное обращение на «вы» да еще это уважительное «сан», честно говоря, выглядело, как издевательство. Потому что именно он вполне свободно мог «тыкать» и никто совершенно не парился бы по данному поводу.
Я молча выполнил указания, а это было именно указание, и устроился на диван, который стоял ближе к столу. К сожалению, (или к счастью, пока не могу определиться), наш едва начавшийся диалог, был прерван еще одним человеком, появившимся из той же тайной комнаты.
Молодая, красивая девушка выскочила из-за двери, но заметив меня, замерла с удивленным лицом.
— Такито? Ничего себе. Откуда ты здесь? — спросила она, уставившись в мою сторону прекрасными глазами оленёнка Бэмби.
— Такито?! — изменившимся голосом переспросил глава мафиозной группировки. — Почему ты зовешь его по имени?!
В этот момент я понял, ситуация теряет свою привлекательность, а день перестаёт быть томным. Шансы все-таки умереть в конце этой встречи только что увеличилось в трое.
Проблемы сначала приходят парами, а потом строем
— Ну? Я жду объяснений! — рявкнул кумитё самой опасной мафиозной группировки, (а данный факт делал ситуацию еще более напряжённой), и уставился почему-то на меня. Хотя, вообще, на секундочку, совершенно непонятно, при чем тут я.
Это девушка-красавица обратилась ко мне по имени. Вот на нее пусть и кричит, сколько угодно. Тоже интересный подход, хочу сказать. Мало ли, кто и как со мной разговаривает. Я за посторонних ответа не несу.
Кстати, про девушку. Как только она появилась из комнаты, мое сердце сначала замерло, а потом рвануло вскачь с такой прытью, что я даже в первые минуты испугался, не признак ли это грядущего инфаркта. Чисто теоретически — рановато вроде бы, но с другой стороны, при таком ритме жизни, когда тебя то демоны хотят сожрать, то бандиты два дня подряд задалбливают, наверное, все может быть. Шутки шутками, а организм Такито прямо как с ума сошёл в присутствии девицы. Что за очередная ерунда?
Нечто подобное я испытывал в девятом классе, когда танцевал на дискотеке с Ленкой Фроловой. Это была самая красивая девчонка в детском доме. Ходили слухи, будто она дочь какого-то крутого бизнесмена, который пал в неравной борьбе с конкурентами. Именно они, паскуды-конкуренты, засунули Ленку в детдом. Но отец перед смертью успел оставить ей наследство, спрятав на каких-то секретных счетах миллионы миллиардов. Конечно, все это выглядело удивительной чушью, но мы в нее верили. А Ленка слухов не опровергала. Думаю, ей на руку была подобная популярность. В реальности, какие там могли быть миллиарды? Честно говоря, подозреваю, сама же Ленка данный слух и пустила, когда ее пару лет назад привезли в наш детский дом. Сыграла, так сказать, на хайпе.
Так вот… я по Ленке убивался со страшной силой, хотя, конечно, как настоящий брутальный мачо пятнадцати лет, держал свои чувства в строгом секрете. Но каждый раз когда Ленка Фролова отказывалась рядом, мое сердце колотилось настолько, что я был уверен, оно сейчас выскочит из груди.
Вот точно такие же эмоции нахлынули в данную минуту при появлении девушки, которая явно каким-то образом связана с главой якудзы. С другой стороны, если женщина выходит из спальни, где бы эта спальня не находилась, ситуация выглядит вполне определенно.
Память, поначалу впавшая в состояние ступора, несколько секунд пребывала в ауте, а потом восторженно выдохнула мне прямо в мозг: «Мэйуми…» А-а-а… Так это та самая красотка, которая являлась предметом обожания Такито. Ее лицо уже однажды мелькало в моем воображении. Предшественник просто, будучи крайне романтичной натурой, видел девицу немного иначе, чем есть на самом деле.
Да, она красивая, чего уж там скрывать. Носик, глазки, губки — все такое хорошенькое, сладенькое. Ключевое слово — сладенькое. Мэйуми относится к категории женщин, которых принято называть смазливыми. Я им дал определенный термин — болонки. Кукольное личико, длинные ресницы, которые хлопают со скоростью взмаха крыльев бабочки. Не особо люблю подобный типаж.
Просто воображение Такио придало образу Мэйуми загадочности и высокородной утонченности, хотя ничего подобного у красотки не имелось на самом деле. Она в его мечтах выглядела небесной феей. Этакой королевишной. Принцессой. Поэтому я сразу ее и не признал. А еще, конечно, мне совершенно не понравилось, что организм буквально взорвался эмоциями счастья, восторга и влюблённости. Потому что эмоции были не мои. Это — чувства Такито. Мне они на кой черт?
— Ну перестань. Да, я назвала его Такито. Что с того? Мы знакомы. Это нормально в цивилизованном обществе, называть друг друга по именам. А как я должна еще к нему обращаться? Такито очень хороший молодой человек. Он помогал мне несколько раз с некоторыми вопросами. Просто ты погряз в своих правилах и традициях. Весь мир движется вперёд, а ты стоишь на месте, — фыркнула Мэйуми и недовольно повела плечом.
Ну вот. Я же сразу говорил, еще когда мысль о ней впервые мелькнула в моей голове, красивая меркантильная дрянь с мерзким характером. Вот только очень хотелось бы, чтоб она этот свой характер показывала мужчине с гангстерскими усиками в другой ситуации, не связанной со мной.
— Ой, все! — девица отмахнулась от Кэнъити Синоды и снова переключилась на меня. — Такито, что ты здесь делаешь? Я ведь спросила. Потерял дар речи?
— Могу задать и вам этот вопрос, Фукуи-сан, — ответил я, почтительно кивнув ей в ответ.
Хотя в моем вопросе, несмотря на то, что обратился я к девице по фамилии, почтения не было ни на грамм. Более того, я сам себе чуть язык не
