— Прекрасно понимаю тебя, — сказал Кейт. — Сейчас тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями. День, два, три — сколько понадобится. Кстати, приглашение моих родителей остаётся в силе. Как и моё приглашение к откровенности.
С этими словами он направился к выходу. Марика не стала его останавливать, лишь провожала его задумчивым и встревоженным взглядом.
Возле самой двери Кейт задержался.
— И ещё одно, Марика, — произнёс он. — Пожалуйста, будь осторожна. В этом мире нельзя доверять посторонним людям... — А после короткой заминки добавил: — Мне можно. Я не посторонний.
Глава 9
Милях в десяти от замка Кейт сбавил скорость своего «Ягуара», присмотрел подходящее местечко, съехал на обочину и остановился. Убедившись, что ни впереди, ни сзади на дороге нет машин, он достал из правого кармана какой-то прямоугольный предмет размерами чуть больше сигаретной пачки. Предмет назывался детектором. Он имел маленький жидкокристаллический дисплей, который в данный момент высвечивал число «16».
«16 — 12 = 4», — машинально сосчитал Кейт, поднял пластмассовую крышку на торце детектора и вынул из специального гнезда прозрачный, как слеза, кристалл с тщательно отшлифованными гранями.
Кристалл был довольно крупный, и окажись это бриллиант, он бы стоил большие деньги. Однако он не был бриллиантом, и с точки зрения ювелира его стоимость определялась исключительно лишь качеством огранки; а сам по себе материал не представлял ровно никакой ценности. Для Кейта же ценность этого кристалла заключалась в содержащейся в нём информации.
Кейт сунул руку во внутренний карман пиджака и достал свой золотой портсигар, в котором, кроме сигарет и зажигалки, лежали, завёрнутые в фольгу разного цвета, пять таких же кристаллов. Разница между ними и кристаллом, который был в детекторе, состояла в том, что их содержимое было умышленно испорчено.
Кейт выбрал кристалл, завёрнутый в фольгу красного цвета (что соответствовало числу «4»), и вставил его в гнездо детектора, а исходный, неиспорченный, положил в портсигар. Затем откинулся на спинку водительского кресла и мрачно усмехнулся.
...Когда Кейт спускался в подземный тайник Коннора МакКоя, то надеялся, что Марика последует за ним и увидит, как он, вынув из стены рядом с порталом камень, достаёт из углубления детектор. Тогда бы она, вне всяких сомнений, проявила больше настойчивости и наверняка вытянула бы из него всё, что он скрывал от неё, но что непосредственно касалось её и всех остальных её родственников — потомков Коннора МакКоя. Втайне Кейт уже давно жаждал этого объяснения, но долгое время никак не мог решиться хоть бы намёком дать ей понять о своей осведомлённости. Сегодня он, наконец, решился. Вернее, это получилось у него непроизвольно, под влиянием импульса. И так же под влиянием импульса Кейт забрал детектор, вместо того чтобы просто поменять в нём кристалл. Теперь у него не было выхода: в ближайшие дни он должен вернуться в Норвик и продолжить свой разговор с Марикой...
«Если отец узнает об этом, — думал Кейт, поворачивая ключ в замке зажигания, — он меня прибьёт... Гм-м... А если об этом узнают и другие, то меня попросту убьют».
Глава 10
Уже близилась полночь, а портал всё ещё не был отлажен. Делать оставалось всего ничего, но Марика никак не могла сосредоточиться, раз за разом допускала ошибки и вынуждена была начинать всё сначала. Каждая новая неудача вызывала у неё очередной всплеск раздражительности, а чем больше она нервничала, тем чаще ошибалась. Вдобавок ко всему, Марика то и дело вымещала свою злость на Алисе, которая находилась тут же рядом, наблюдая за её действиями и по мере возможности помогая ей.
В конце концов, уставшая от незаслуженных упрёков Алиса не выдержала.
— Всё, с меня хватит! — решительно заявила она. — Делай себе, что хочешь, а я пас.
Марика мигом остыла и с виноватым видом повернулась к кузине.
— Извини, Алиса, я погорячилась. Не принимай это всерьёз. Потерпи ещё полчаса — ведь осталось совсем немного.
Алиса фыркнула:
— Ну да, конечно! Работы, может, осталось и немного, но с такими темпами ты провозишься аккурат до утра. Ты делаешь одно, а думаешь совсем о другом. В результате у тебя ничего не получается, ты только мучишь и себя, и меня. Разве так можно? Брось этот чёртов портал, займись им завтра утром... или вечером — когда появится настроение. Один день ничего не изменит. Твой Стэн уже уехал из Црвенеграда, и ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра к ближайшему порталу он не доберётся.
Марика прекрасно понимала, что Алиса права. Хотя с завершением отладки портала медлить не стоило, излишне пороть горячку также не было смысла. Пару часов назад Стэн, покидая с войском Црвенеград, послал ей последний привет. Теперь в ближайшие дни у них не будет возможности не то что увидеться, но даже обменяться короткими мысленными посланиями. Конноры могли общаться с помощью мыслей — но лишь находясь на расстоянии двух-трёх миль друг от друга либо от настроенных на них порталов. А создать работающий переносной портал пока ещё никому не удавалось...
Марика в нерешительности отступила на несколько шагов от портала.
— Вот этого я никак понять не могу, — задумчиво произнесла она, отзываясь на собственные мысли. — Хоть убей, не понимаю.
— О чём ты? — спросила Алиса.
— Да о переносных порталах, — ответила Марика. — Вроде бы все порталы движутся: вместе с Землёй — вокруг её оси и вокруг Солнца, вместе с Солнцем — вокруг центра Галактики, вместе с Галактикой — чёрт знает как и куда... И вообще, понятия покоя и движения относительны. Тем не менее, переносные порталы не работают.
Алиса улыбнулась.
— Старая песенка, — сказала она. — Впрочем, сейчас тебе лучше заняться теорией, нежели практикой.
Марика небрежно передёрнула плечами.
— Да какая уж тут теория! Ничего толкового в голову не приходит — одни только вопросы без ответов. Для остальных Конноров всё предельно ясно: покой — понятие абсолютное, Земля — неподвижна, и портал, чтобы он мог работать, должен быть зафиксирован в пространстве. То есть, они видят закономерность, пусть и необъяснимую. А я не вижу никакой закономерности — и это меня бесит. Получается, что чем больше я узнаю об устройстве мира, тем меньше понимаю происходящее.
— Это вполне естественно, — заметила Алиса. — Чем больше у человека знаний, тем обширнее область их соприкосновения с непознанным. На лекции по философии наш преподаватель даже рисовал на доске наглядную схему: маленький круг — маленькая граница, большой круг — большая граница. И цитировал слова Сократа... или Декарта... в общем, одного из древних греков: «Я знаю, что ничего не знаю».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
