Шарларио с изумлением наблюдал, как полет огромного дракона становится все более вялым. Наконец багровые крылья перестали шевелиться, и наслажденные существа плюхнулись вниз, к горам.
К его горам.
Лунный эльф повернулся и побежал, наполовину бегом, наполовину скользя по склону. Когда он достиг первого из деревьев, он ухватился за него и повис на земле. От удара гора содрогнулась и едва не вырвала эльфа из его объятий.
Когда все стихло и затихло, Шарларио снова поднялся на вершину, чтобы попрощаться со своим другом-драконом. К его изумлению, на вершине горы лежали три существа, разбитые вдребезги, соединенные странной, вязкой зеленой субстанцией.
Махатнарториан ударился о гору первым, и его тело было раздавлено под весом Сереброкрылой. Дуротиль все еще сидел на ее спине. Он слегка пошевелился, и его быстро угасающий взгляд упал на лицо Шарларио.
"Не надо, - хриплым голосом предупредил он, когда лунный эльф сделал движение, чтобы помочь ему. "Узы Гонадора не для таких, как ты. Подожди - они скоро исчезнут".
Это было правдой - липкая субстанция быстро исчезала. Как только маг освободился от уз, Шарларио подошел к нему, чтобы посмотреть, что можно сделать. Он вскрыл разорванную и пропитанную кровью тунику золотого эльфа и понял, что все, что он может сделать, бесполезно. Каждая косточка в груди эльфа была раздроблена, и если его сдвинуть с места, то это только ускорит его конец.
Багровая пена начала собираться в уголках губ Дуротила. "Обучи остальных", - пробормотал он. "Поклянись!"
"Клянусь", - сказал лунный эльф, его сердце было тяжело от чувства вины за свои подозрения. "Мой друг, прости меня. Я думал..."
"Я знаю". Улыбка Дуротила была слабой и насмешливой. "Не беспокойся. Все в порядке, друг мой. Видишь ли, Гонадор принес свою жертву".
* * * * *
Прошло еще много лет, прежде чем Шарларио понял весь смысл последних слов Дуротила. Он никогда не говорил другим эльфам о причастности мага к злому богу Гонадору или о своих собственных подозрениях относительно того, как близок был Дуротиль к тому, чтобы довести дело до совсем иного конца.
Но не нужно было омрачать блеск своего героя или приглушать энтузиазм молодых эльфов, увидевших, что даже обученный эльфами дракон-новичок способен одолеть великого и злого вирма. В конце концов, полагал Шарларио, важно не только то, насколько благородный выбор сделал человек, но и то, какие искушения он преодолел, чтобы прийти к этому решению.
По этой мерке принц Дуротиль действительно был героем.
8. Из Абисса
Серая жижа, покрывавшая Абисс, вдруг вздулась большим пузырем, который лопнул и выбросил в промозглый воздух сернистый пар и шарики дурно пахнущей грязи. Существо, которое когда-то было богиней Арошни, инстинктивно увернулось от брызг, не придав извержению ни малейшего значения. Она уже привыкла к подобным вещам, ведь Бездна долгое время была ее домом.
Как и большинство танар'ри, она взяла себе новое имя. Теперь она была Ллос, Демоническая Королева Абисса. Точнее, она завоевала значительную часть Абисса и считалась одной из самых могущественных танар'ри в этом сером мире. Целые легионы страшных существ трепетали перед ней и спешили исполнить ее приказ.
Власть Ллос охватывала не только обитателей Абисса, но и некоторых богов, которые пришли сюда по своей воле или в изгнании. Ее борьба с Гонадор была долгой и горькой.
Элементаль Зла не был одним из богов, которых она наняла, пытаясь сместить Кореллона; он пришел на Олимп без приглашения, привлеченный амбициями Арошни и ее непомерной гордыней, получив вход благодаря кипящему в ее сердце злу. Ее падение с Арвандора обрадовало Гонадора, ибо он возжелал неугомонную энергию Арошни и хотел вобрать ее в себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Древний бог последовал за ней с Олимпа в Абисс, пытался завоевать, а затем покорить - и оба раза потерпел неудачу. В гневе Гонадор убил многих из своих самых могущественных поклонников, а других лишил разума. Целые виды существ перестали существовать, другие превратились в слизеподобных существ без мысли и воли. Поступая так, Гонадор уничтожил и большую часть своей собственной силы.
В этом он обвинил Ллос. Теперь он был ее врагом и соперником во всем. Но даже такой, как он, древний бог, должен был признать большую силу Ллос. И он был не единственным божеством, которое так поступало - даже жалкая Киарансали воздавала почести Демонической Королеве.
Ллос бросила взгляд, полный отвращения, в сторону края Абисса, где властвовала богиня нежити. Киарансали была темной эльфийкой, как и она сама, хотя называла себя "дроу". Ее последователи были жалкими тенями тех существ, которыми они когда-то были, - злых эльфов из древнего мира, которых Киарансали убила и превратила в бездумных приспешников. Когда Киарансали не находилась в далеких мирах, досаждая своим детям дроу, она довольствовалась правлением в своем холодном уголке Абисса. Она уступила Ллос, потому что у нее не было выбора в этом вопросе. В этом месте правила бывшая богиня темно-эльфийской судьбы.
Так она, бывшая Арошни, стала владеть всем, чего, как ей казалось, она когда-то хотела: могуществом, превосходящим всякое воображение, собственным королевством, богами, преклонившими перед ней колени, могущественными существами, трепещущими по ее прихоти.
Ллос подавила зевок.
Все было так предсказуемо, Абисс. Она покоряла, она царствовала, и ей было так скучно, что она пару раз поддавалась искушению завязать разговор с одним из неживых приспешников Киарансали. У нее была власть, но она не удовлетворяла ее жажду.
"Я проклинаю тебя, Кореллон, тебя и тебя", - пробормотала Ллос, как она часто делала за многие века, прошедшие с момента ее изгнания.
Смуглая красавица танар'ри опустилась на трон, который ее приспешники вырезали из огромного высохшего гриба. Подперев подбородок руками, она снова задумалась о своей судьбе.
Никакая сила, обретенная Ллос в Абиссе, не могла компенсировать ее утраченный статус. Теперь она была даже не богиней, а танар'ри. Ее облик был более привлекательным, а сила - больше, чем у большинства существ, населявших это место, но она уже не была той, кем была раньше. Никакая сила в этой серой, кишащей грибами плоскости не могла стереть неоплаченный долг Кореллона.
Внезапно Ллос выпрямилась, ее багровые глаза пылали вдохновением. Конечно! Теперь, когда власть принадлежит ей, она вернет себе статус бога. Путь к этой цели был проложен самим Гонадором; Древний искал новых поклонников, чтобы восстановить свою силу. Почему она не может сделать то же самое?
Будучи танар'ри, Ллос никогда не сможет вернуться на Олимп. Даже будучи богиней, она никогда не сможет накопить силу или найти возможность войти в Арвандор в качестве завоевателя. Но она нанесет удар по Селдарину, где только сможет.
Она уничтожит их смертных детей.
* * * * *
Прошли столетия после смерти великого мага Дуротила и ухода в Арвандор мастера-драконоборца Шарларио Лунноцветущего. Их потомки больше не говорили о Фейри, разве что как о месте из легенд. Их домом стал Фаэрун, и они создали удивительную культуру, которая была обязана всем мирам, из которых бежали их предки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторые из лесных жителей жили так же, как и прежде, на протяжении несметных веков, но многие эльфы отвлеклись от лесных путей и построили себе города, которые по великолепию соперничали даже со сказочным Аторрнашем. Спрятанные среди деревьев и прижатые к горам, они строили чудесные жилища из хрусталя и лунного камня, улицы, вымощенные драгоценными камнями, и общины ремесленников, ученых, музыкантов, магов и воинов. Эти эльфы создавали дивные по красоте произведения, волшебное оружие и ослепительное мастерство в боевых искусствах.
