чьё-то ненужное внимание.
Причём, по закону подлости, скорее рано, чем в мифическом отдалённом будущем. Это сейчас, никто нечего не слышит и, по стечению обстоятельств, не видит. А, стоит только заняться взломом, как ту же найдутся совсем не нужные свидетели и моментально вызовут полицию.
В общем, я решил пойти по пути наименьшего сопротивления и поступить так, как посчитал нужным. На кухне, к слову, никого не было и, открыв застеклённую дверь, я прошёл в коридор и затем в комнату. И тут же присвистнул от изумления. Так как всё оказалось не так уж и плохо, как я себе навоображал, стоя на лестничном марше и вслушиваясь в наполненные горечью и отчаянием рыдания ребёнка.
Родители а, вернее мамаша, в количестве "одна штука" всё-таки присутствовала. Правда, в данный конкретный момент находилась она не совсем здесь. Ну, то есть, полуодетая тушка лежала а, вернее, в живописной позе валялась на диване. А вот душа-а... Душа обреталась где-то в райских кущах, находясь в состоянии нирваны. Так что, до происходящего совсем рядом ей не было, ну совершенно никакого, дела.
Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять причину эдакого пренебрежения, к окружающим самку условно-разумного, реалиям. Так как на журнальном столике были остатки кокаиновых дорожек, а на полу валялись несколько шприцов.
"Вот же, блядь - прости Создатель! - повезло нарваться на наркоманку". - С ненавистью подумал я, ища взглядом ту, чьи вопли заставили меня проникнуть в чужое жилище. Напуганная моим появлением кроха забилась под кресло и, затаившись, как мышь под веником, настороженно зыркала оттуда карими глазёнками.
- Не бойся. - Присев на корточки, улыбнулся я. И, протянув руку, предложил. - Вылезай, я постараюсь тебе помочь.
- Я кушать хочу. - Жалобно пискнул мелкая. А затем выползла из импровизированного укрытия и, несмело встав на ножки, вдруг задала совсем не детский вопрос. - А вы вылечите мою маму?
"Блядь-Блядь-Блядь"! - Мысленно обратился к небесам я. То есть, - "О, Создатель! Ответь, пожалуйста, за что мне это"?
В самом деле, вот только возни с обдолбанной наркоманкой мне не хватало. Вот прям, сейчас всё брошу и, тратя своё драгоценное время, которое, между прочим, не что иное как моя собственная жизнь, стану возиться с этой, так бездарно прожигающей свои лучшие годы, самкой условно-разумного.
Видимо, какая-то тень раздражения промелькнула на моём недовольном лице. Так как девочка шлёпнулась попой на пол и, закрыв лицо замурзанными ладошками, горько завыла.
"Надо же, какая проницательная". - Мимоходом удивился я, спешно беря кроху на руки и прижимая к себе.
- Ну, хватит, хватит. - Как мог, принялся утешать этот маленький комок нервов я. - Не плачь, пожалуйста. Я гладил ребёнка по голове и, стараясь отвлечь, напомнил о её недавней просьбе. - Пойдём, лучше на кухню, я тебя покормлю.
Голод всё-таки пересилил глобальные проблемы, в виде возвращение душевного и физического здоровья матери этой несчастной девочки. Услышав про долгожданную хавку, та перестала оглашать комнату щемящими сердце звуками и, шмыгнув носом, уведомила.
- Только, у нас дома никакой еды нету.
Час от часу не легче! Эта наширявшаяся мразь даже не подумала о ребёнке! Хотя, когда это наркозависимых условно-разумных волновало что-либо, кроме их собственного самочувствия и вожделённого "кайфа"?
И я, вызвав неподдельное удивление крохи, телепортировал из стазиса упаковку йгрурта и пару бананов.
- Ты давно не ела? - На всякий случай и больше для того, чтобы просто что-то сказать и отвлечь девочку, поинтересовался я. Хотя интерфейс сканера уже доложил, что состояние малышки, хотя и близко к критическому, но никаких неприятностей, вроде заворота кишок от переедания после голодовки, ожидать не приходится.
- Не помню. - Тяжко вздохнул ребёнок. И, когда я, первой попавшейся тряпкой смахнул со столика остатки кокаина, усадил её и вручил откупоренный йогурт и пластиковую ложечку, всё-таки подтвердила. - Давно.
Я же, усевшись в кресло, под которым недавно пряталась моя подопечная, крутил в голове невесёлые мысли. То, что что-то нужно делать я понимал однозначно. Вот только, кто бы мне ещё пояснил, что именно делать? Вопросом, "кто виноват" я благоразумно задаваться не стал. Так как, углубившись в такие философские и морально-этические дали, можно и самому, невзначай так, с катушек съехать.
Ведь, если начинаю размышлять о населяющих эту, безо всякого сомнения, любимую Создателем Локацию, полностью алогичных существах, то все мои представления о жизни сами-собой переворачиваются с ног на голову.
Тела их хрупки, а век короток. Но, при том, что вокруг столько удивительного и непознанного, многие из них, вместо того, чтобы получать от жизнь всё, и реализовывать те способности, что заложил в них Творец, они предпочитают так бездарно просирать свои маленькие и никчемные жизни. Извините за мой французский.
Подождав, пока дитё наестся, я "материализовал" пакетик сока и, сходив на кухню вымыл первую попавшуюся чашку с изображением весело скалящегося зайца, с залихватски опущенным одним ухом, напоил ребёнка.
- Спасибо. - Негромко рыгнув, поблагодарила мелкая. И, так как самые главные и насущные потребности были удовлетворены, вернулась к отложенному на время трапезы вопросу. - Так, ты вылечишь мою маму?
"Могила твою маму исправит"! - Недовольно подумал я. - "Как и все миллионы горбатых, выбравших вместо нормальных, свойственный полноценным разумным ценностей, употребление всякой гадости".
Но вслух, как вы понимаете, этого я не сказал. Да и ни в чём не виноват этот несчастный ребёнок. И совершенно непродуктивную злость я на нём срывать не буду.
Тут подала признаки жизни виновница торжества. Тяжело приподнявшись, она уселась, с трудом приняв вертикальное положение и, обведя мутным взглядом окрестности и, как мне показалось, ничего толком не видя, засунула руку под тахту. Чтобы, нашарив маленький целлофановый пакетик с белым порошком, засунуть в него палец и натереть налипшей на него субстанций дёсна.
Затем ищущая неземного блаженства мадам, извините, пёрднула и снова завалилась на застеленную несвежими простынями постель.
В лёгком ахуе, то есть, извините за мой французский, в крайней степени изумления, я перевёл взгляд на ребёнка, но той на месте не оказалось. Каким-то, с точки зрения законов физики, сверхъестественным способом, напрямую граничащим с чудом, она буквально испарилась, в мгновенье ока оказавшись под занятым мною креслом.
"Нихуя ж себе струя"! - Только и успел подумать я, эмоционально выразив крайнюю степень изумления.
И снова принялся усиленно ломать голову, раздумывая, как же мне поступить.
Бесспорно, самым правильным, с точки зрения закона, было бы вызвать представителей власти и, открыв входные двери, просто уйти.
