прошло. Она совершенно не изменилась!
Выплеснув злость, засовываю руки в карманы брюк. Отворачиваюсь к окну. Сжимая пальцы в кулаки, наблюдаю за передвижением яхт по глади океана. Вспоминаю, как ловил по ночному пляжу сбежавшую Царевну. Приревновав меня к любовнице, девчонка стащила заряженный ствол и умчалась куда глаза глядят. Едва до инфаркта не довела. В первый день нашего знакомства, черт её подери!
— А ты? Ты изменился? Может быть ты поумнел? — мать пытается пролить свет в мою якобы тёмную голову. — Если ты её любишь, сынок, бегай столько, сколько потребуется, пока не вернёшь! Ты старше. Ты опытнее. Будь мудрее, в конце концов! И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Хуже будет, если выскочит замуж тебе назло! Можешь даже не сомневаться, что она это сделает. Кто в данном случае пострадает, так это Доминика. В первую очередь нужно думать о ребёнке, а не о гордости и каких-то там давних обидах! Будешь и дальше без неё загибаться? Тебя спасает работа. Ты практически женился на фирме отца. Сынок, ты угробишь себя раньше времени. Оно того стоит? Двадцать четыре на семь, год за годом! А жить-то когда? Если любишь девочку, возвращай немедленно несмотря ни на что!
— Люблю, — соглашаюсь, когда повисает давящая на мозги пауза. — Всё эти годы любил лишь её… Скучал по ней… Не было ни одной ночи, чтобы я не думал об Энни… Не желал её… Я сам себя загнал в угол. Считал, что девочка достойна лучшего, чем я.
— Знаю, сынок. Знаю. Видела тогда и сейчас вижу, как ты по ней сохнешь. Иначе не хранил бы испорченное постельное бельё, которое я покупала в твоё бунгало незадолго до её приезда. На нём её кровь? Верно? Невинную девочку трудно выбросить из головы. Она у тебя глубоко в сердце засела.
Опешив от неожиданного вопроса, медленно оборачиваюсь, устремляя на маму вопросительный взгляд.
— Ты рылась в моём шкафу? Серьёзно? Иисусе, это уже слишком! — вскинув руки, возмущаюсь я. — Какого черта ты там делала?
— Не рылась. Наводила порядки. После того, как Кэтрин уехала, ты никого к бунгало не подпускал. Ты принципиально, кроме Анны, туда не приводил женщин. Даже Матильде не разрешал ступать на порог. И ты бы никогда не хранил запачканное кровью покрывало с простынёй, если бы эти вещи для тебя не были важны. Я тебя слишком хорошо знаю, Итан. Лучше, чем ты можешь себе представить. Твоя гордость лишила тебя самого важного в жизни. Хорошенечко подумай над моими словами. Мама плохого не посоветует. Никогда.
— Есть вещи, через которые сложно перешагнуть и сделать вид, что всё в порядке.
— Даже ради любимого человека? — мама встаёт с кресла и подходит ко мне. Глазами в мои впивается. Ладонями обхватывает лицо. — Сынок, я прекрасно помню, как ты о ней говорил тогда и сейчас. Ничего не изменилось в тембре твоего голоса. В глазах тот же блеск. Не лги себе, Итан. Анна — твоя судьба. Ничего не происходит в жизни случайно. Вы встретились, потому что пришло время исправлять ошибки. Вот и исправляйте их. Вместо этого вы оба сражаетесь со своими страхами. Отчего они только усиливаются. Страхи — это часть вас самих. Часть вашей привычной реакции. Вашего мировоззрения. Ваших установок и пережитого прошлого. Прекратите заниматься самоуничтожением. Вы боритесь с собой, вместо того, чтобы бороться за ваше счастье.
— Мама, я всё давно обдумал. Прежде всего я добьюсь доверия дочери. Сделаю всё, чтобы ребёнок прочно ко мне привязался. Если Ника полюбит меня, у Анны не будет выбора. Я привезу их в свой дом.
— Ты снова меня не слышишь. Анна упрямая. Манипулировать дочкой не самая лучшая идея. Разразится война. Разве ты не знаешь, на что может пойти мать ради своего ребёнка?
— То есть я должен пустить дела фирмы на самотёк, подставить своих клиентов и начать обивать порог её дома? — сняв с лица руки матери, требую ответа. — Сколько по-твоему? Полгода? Год? Три? Пять? Может быть до тех пор, пока Анна не образумится и не согласится на переезд? Я привезу их обоих при любом раскладе. Даже если придётся прибегнуть к шантажу. Мириться будем в моём доме. Подальше от всяких Арсов и точка! — рявкнув, отступаю от матери. Стоит мне вспомнить об этом душниле, и меня начинает трясти, как во время крупнейшей геофизической катастрофы.
— Боже, Итан, там же детской нет! — охает мать, в очередной раз сбивая меня с толку. — После покупки виллы ты и дня в ней не жил. Сколько у меня времени на подготовку? Хотя бы загружу холодильник едой и прослежу за тем, чтобы дом убрали до вашего приезда.
— Неделя, — отвечаю, направляясь к чемодану. Нужно его разобрать и заново упаковать чистой одеждой. — Может быть даже меньше. Мам, оставь Анне возможность обустроить его по собственному усмотрению. Не нужно напрягаться. Лучше побереги силы. Ладно? Здоровье прежде всего.
— Конечно, дорогой. Я только прослежу, чтобы вымыли окна и протёрли пыль, — схватившись за сумочку, мать срывается на выход, но до того, как распахнуть дверь, взявшись за ручку, застывает.
— Итан?
— Что? — отвлекаюсь на её голос.
— Матильда… Она работает на тебя. Вряд ли Анна оценит такой сюрприз. Подумай над этим, пока ещё не поздно. Возможно, Мэт согласится продать тебе свою часть акций и устроится на новое место у коллег. Считаю, так будет правильно. Незачем разжигать ревность. Тем более в данной ситуации.
— Я сегодня улетаю по срочным делам в Париж. Оттуда полечу к моим девчонкам. По дороге обдумаю твоё предложение.
— Вот и славненько. Тогда до скорого, сынок. Надеюсь, у тебя всё получится.
— Уверен, всё будет хорошо. Я верну их. Обещаю.
Глава 20. Папина дочка
Итан
— Здравствуй, Кэтрин, — отправив таксиста, подхожу к подъезду, здороваюсь.
Катерина стоит не одна. С ней женщина, немного постарше нас. Ей около пятидесяти лет. Видимо, мать Анны. Очень на них похожа. Волнуется. Наверное также как и я.
— Привет, Царевич, — обменявшись поцелуями в щёки, Кэтрин бросает взгляд на наручные часы. — Опаздываешь. Как долетел?
— Нормально. Пришлось в пробке немного помариноваться, — отвечаю, поправляя на плече ремень дорожной сумки. Здесь я не рассчитываю задерживаться дольше трёх дней, поэтому прилетел практически налегке с живым подарком в переноске.
— Тяжело отказаться от нашей Анечки. Правда? — прищуривается Кэт.
— Даже не начинай, — пресекаю попытку укусить. — Ты же знаешь, я редко меняю решения.
— Я рада, что ты не отступил. Знакомься, — указывая рукой на родственницу, добавляет: — мама Ани — Вера Владимировна.
— Здравствуйте, — протягиваю руку для приветствия, — рад
