медленно, но уверено подступает к горлу. Стараюсь хоть как-то её контролировать, чтобы не выдать своё беспокойство. По правде говоря, выходит хреново. Меня колотит. Слишком сильно колотит, чтобы этого не замечать со стороны.
Невыносимые мысли выносят не только мозг, но и разрывают голову на части.
Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!
Пусть уходит! Пусть убирается прочь!
Ника моя! Ему я точно её не отдам! Никому не отдам!
Она моя девочка! Моя!!!
— Покажи кисю, — просит Ника, пока я пытаюсь хоть что-нибудь сформировать и озвучить в данной ситуации. Итан же сразу находит с малышкой общий язык. Ему достаточно на неё посмотреть, улыбнуться своей притягательной улыбкой и подсунуть котёнка, как дочь тут же начинает липнуть к отцу и проявлять интерес.
— Ох… милашик какой… — заглядывая в переноску, Ника всплескивает ручонками и следом прикладывает к ним щеку. Такая милая, чудная, смешная глаз не оторвать. Как завороженная пялится на живой подарок. Куколка моя. Самая красивая доченька в мире. Что с неё взять? Как попросить, чтобы отошла от Святого подальше?
— Нравится? — уточняя, Итан выуживает животное из переноски и вручает ей. Она тут же прикладывает котёнка к груди и задорно хохочет. Трется носом об его ушки. Ей щекотно. Смех льётся рекой…
— Очень. Очень нравится! — щебечет она, неосознанно сдавливая котёнка руками. Тот издаёт жалобный звук.
— Осторожно, не раздави его, — реагирует Святой. — Он слишком маленький. У него косточки хрупкие. Как у тебя.
— Где ты взял? — не унимается дочь. Она с таким интересом заглядывает ему в глаза, что у меня перехватывает дыхание.
— Привез тебе из Парижа. Это подарок, — спустя короткую паузу добавляет: — От Моники.
При чём здесь его мать???
Уставившись ошарашенным взглядом на сладкую парочку, пытаюсь подняться с пола. Ноги затекли. Не слушаются. Удаётся с трудом.
— А кто эта Моника?
— Скоро узнаешь, малышка. Всему своё время. Скажи-ка, ты к морю хочешь? Поедешь со мной кататься на огромной лодке? Я тебе дельфинов покажу. Это такие млекопитающие, похожие на рыбу. Они живут в океане. В воде.
Я сглатываю именно в тот момент, когда глаза Итана находят мои. Застываю как вкопанная. В голове полный винегрет. Мы ведём немой диалог. В его взгляде определённо транслируется утверждение. Даже если я буду против поездки на его родину, меня об этом не спросят. Всё давно уже решено.
— Я без мамы не поеду, — неожиданно выдаёт моя дочь.
— Без мамы тебя не выпустят из страны, — озвучивает Святой, подмигивая Нике. — Маму возьмём с собой.
— А бабушку? — неугомонная начинает торговаться.
Проглотив язык, я всё ещё молча стою, наблюдаю, не в силах поверить в происходящее.
— И бабушку заберём, — соглашается Никин отец.
— А Катю?
— И Катю возьмём.
— А Барсик тоже с нами поедет?
— Какой Барсик? У тебя есть щенок? — озадаченно выгнув бровь, Итан начинает осматриваться по сторонам.
На этом моё терпение лопает.
— Ника, ну хватит! Нельзя дядю Арса так называть.
— Дядя Арс, значит, — сведя брови к переносице, мой бывший поднимается с корточек и вперяет суженные зрачки мне между глаз. Не успевая сделать и пары шагов в сторону дочери, я тут же торможу, словно под прицелом огнестрельного оружия. — Нет, милая, боюсь, что Барсик с нами не поедет, — выцеживает Итан, подавляя в голосе раздражённое рычание.
— Это потому, что он громко с мамой ругался? Он меня напугал.
* * *
Поиграв желваками, Святой бросает сердитый взгляд в сторону кухни, затем устремляет его обратно к моему лицу. Смотрит пристально и пронзительно. Глаза в глаза. Грудь мгновенно обдаёт кипятком. Дыхание, которое и без того частит, становится форсированным, почти надрывным.
Если он слышал голос Арса, наверняка с ним сцепится. Господи, только пусть не выясняют отношения при ребёнке! Тем более в такой день!
— Мама поэтому плакала? Из-за Арса? — уточняет у Ники Святой.
— Какая тебе разница, Итан? — опережая ответ дочери, пытаюсь перевести тему и вытащить из него не менее важную для меня информацию: — У кого ты узнал наш адрес? Зачем ты приехал? Что тебе здесь нужно?
— Ты с ним расписалась? — не успеваю выдохнуть и закрыть рот, как он задаёт мне встречный вопрос. Отвечать на мои явно не собирается. Их попросту игнорит. Делает вид, что не услышал.
Можно распинаться хоть до следующего утра. Итог будет прежним.
— Нет, — выдаю на автомате, глядя, как он с явным намерением остаться, сбрасывает с плеча на пол свою дорожную сумку. — Но это ничего не меняет! Для тебя, так уж точно. Тем более, свою позицию ты озвучил в отеле. Будь любезен, забирай вещи и уходи. Моя жизнь тебя никоем образом больше не касается.
— Касается, Эн. Ещё как касается. У тебя три дня, чтобы решить важные вопросы и собрать по списку все необходимые документы, — чеканит Итан совершенно серьёзным тоном.
Опешившая, смотрю на него во все глаза. Он непоколебим. Всё тот же диктатор, каким я знала его прежде. Голос твёрдый. Безапелляционный тон. В потемневших от злости глазах предупреждение.
— В понедельник оформим визу для Ники. Я договорился с нужным агенством, так что сделают быстро. За пару часов. Проблем не должно возникнуть. После чего мы сразу же вылетаем домой. Кэт поможет тебе собрать вещи. Остальное купим по приезду.
— Ты спятил? — возмущаюсь я, не в силах совладать с охватившими меня эмоциями. Они раздулись в груди, как огромный воздушный шар. Настолько противоречивые, что я не могу определиться: радоваться мне такому решительному заявлению или же впору закатить скандал. Выбираю второе. С первым я определённо погорячилась. Кричать на радостях обратное у меня язык не поворачивается.
— Мы с тобой никуда не полетим! — включается материнский инстинкт.
Хватая Нику за плечо, пытаюсь завести ребёнка себе за спину. Ника противится, вцепляется свободной рукой в моё бедро. Вскидывает на меня вопрошающий ангельский взгляд. Такой пронзительный и невероятно тёплый. Точь-в-точь как у её отца, когда он бывает в добром настроении.
— Ма? А рыбки? Я хочу посмотреть рыбки! Царевич обещал…
— Обещаю, я покажу тебе их сама. Без царевича, — давлю интонациями, прожигая Святого ревностным взглядом. Сходим в океанариум. Можем даже сегодня. Сейчас.
Замолкаю, задыхаясь от волнения. Сердце колотится где-то в горле. В повисшей звенящей тишине сражаемся с Итаном взглядами. Не выдерживаю и полминуты. Он способен продавить любого игрока. Проиграв ему в гляделки, отвожу взгляд в сторону притихшей за дверью мамы. Замечаю, как та волнуется. Благо не вмешивается. Стоит начеку.
— Малыш, — улыбнувшись, Итан подаёт руку Нике, — побудь с бабушкой, нам с твоей мамой необходимо поговорить. Обещаю, мы недолго. Ладно? — дочь предательски кивает. Она у нас общительная.
