вытолкал в плечо. Нечего было беситься и бить посуду. Глянь, сколько осколков вокруг. Горы! Придётся стеклить дверь. Никушечка, солнышко, не трогай осколок! Порежешься!
Вытираю слёзы, переводя внимание на дочь. Выбросив кусок тарелки в ведро, Ника поднимает на руки котёнка. Прижимает его к груди. Целует, жмурясь от счастья. А затем, подойдя к Кате, начинает сыпать вопросами:
— Почему царевич с Барсиком ругался?
— Потому что ревнует твою маму.
— Что такое «ревнует»?
— Это когда никому не хочет отдавать. Считает только своей. Собственник он, понимаешь?
— А Барсик хочет маму забрать себе? И меня? Меня он тоже заберёт?
— Никто твою маму и тебя не заберёт, кроме папки.
— А где папка? Почему не забирает?
— Как же не забирает, Бусинка? По-твоему, за кем он приехал? Вон как за вас вцепился клещами.
— Кто приехал? — не унимается дочь.
— Царевич твой. Подарок заграничный, мать его… — последние слова Катя негромко выцеживает себе под нос. Подхватив Нику на руки, выносит в коридор. — Пойди-ка в детскую, распакуй наши с бабушкой Верой подарки. Ладно?
— Я уже распаковала!
— Ну так поиграй с ними. Ладно?
Дочь убегает, а я устремляю на тётку подозрительный взгляд.
— Катя, откуда ему известно столько подробностей о Нике? Отчество, точная дата её рождения, адрес, в конце концов. Никто, кроме тебя, меня не уговаривал бросить Арса и помириться с Итаном. Я хочу знать правду, — скрещиваю руки на груди, вопросительно вздёргивая брови и с нетерпением ожидая ответа.
— Правду? — вздыхает тётка, возвращаясь на кухню. — Серьёзно? Тебе сколько лет, Анька? До сих пор девятнадцать? Должна кое-что понимать, не девочка поди. Взрослая уже. У самой дочь подрастает.
— Катя, причём тут это? — вступается за меня мама.
— Помолчи, Вера! Вон уже до чего дошли с твоим воспитанием. Дочь твоя, но все ошибки племянницы расхлебываю я!
— Теть Кать, я не просила тебя бросать Португалию и возвращаться домой! И с Никой возиться тоже! Это был твой выбор, — в груди обида жидким оловом расползается. Тётя всегда была прямой, но чтобы её слова причиняли боль и горечь — такое впервые.
— Вот только не нужно сейчас об этом. Ладно? Я люблю тебя с Никушей не меньше Веры! По-твоему, у меня души нет? Или я не вижу, как ты по-прежнему смотришь на отца своей дочери? Извелась вся за пару часов! Истосковалась. Места себе не находишь.
— Прости, я не это имела ввиду, — вдохнув поглубже, пытаюсь побороть отчаяние.
«Я сильная, — даю себе установку. — Я всё выдержу. Сейчас не время раскисать!»
— Детка, Итан не двадцатилетний парень, которому можно навешать на уши лапшу! Он взрослый, самодостаточный мужик! Причём, с мозгами и со связями! Да, налажал он в своё время. С кем не бывает? Я ведь просила тебя с ним не связываться, но нет. Ты была влюблённой глупой девочкой, пошла на поводу своих гормонов! Предложила ему себя, теперь имеешь то, что имеешь! У него на тебя и дочку собрано досье.
— Что? — опешив, продолжаю слушать.
— А ты как думала? Чему ты удивляешься? Будет он за тобой бегать, не любя! Бросать работу и тратить своё время на поездки в Россию ради развлечения? Я молчала до последнего. Пока меня носом не ткнули в бумаги. Там о тебе с Никой вся информация. И фото, и адрес Веры, и копия свидетельства о рождении вашей дочери. По-твоему я должна была и дальше перед ним корчить идиотку? Он знает о вас всё! И когда ты родила, и когда закончила учёбу, и чем болела Ника в первый год жизни! Пора взглянуть правде в глаза.
— Отслеживал мою жизнь? — у меня до сих пор не укладывается в голове полученная от тётки информация. — Если с самого начала всё знал, почему не позвонил мне? Зачем сейчас устраивать эту чёртову комедию? Божжжеее. Вы рехнулись? Все? Да я теперь его к Нике на пушечный выстрел не подпущу!
— Не знал, Аня! В том-то и беда, что не с самого начала узнал. Собрав на тебя досье, этот пришибленный решил бросить его в сейф, чтобы не рвать обоим сердца и дать тебе возможность заново кого-то полюбить. Так он объяснил матери. Он не открывал папку до недавнего времени. Узнал о дочери несколько дней назад. Как раз в тот день, когда вы встретились с ним в Испании. Именно в этот день он и вскрыл папку. Вернее его мать.
— Отлично… — опустившись на стул, хватаюсь за баночку и допиваю остатки корвалола. — Зачем мне его любовь сейчас? Она нужна была мне в тот день, когда он меня бросил, объявив неблагонадёжной…
— Нужно было слушаться меня, а не подруг, которым ты нахрен не сдалась! Господи, Аня, прекрати размазывать мысли по черепушке. Дай мужику шанс всё исправить. Пусть Ника ощутит отцовскую поддержку и любовь.
Не успев всё как надо обдумать, хватаюсь за телефон. Динамик тотчас взрывается мелодией. Смотрю на экран и душа уходит в пятки. Мама Арса собственной персоной…
Глава 23. КПЗ
Анна
— Здравствуйте, Надежда Ивановна, — выдыхаю, готовясь к проклятиям.
Женщина та ещё дьяволица. Если не угодишь — может раздавить тебя, как личность, одним единственным взглядом. Каждый раз, когда приходилось с ней встречаться, от неё веяло скрытой грозной силой, смешанной с пренебрежением и явным чувством превосходства перед обычными людьми не её сословия.
Дама из высшего общества. Мать своего любимого сыночки. Доктор экономических наук!
— Анна? Что у вас происходит? Арс сказал, что свадьба отменяется. Это шутка? Правдой такое заявление явно быть не может. Иначе это будет катастрофой, — обычно у неё голос сухой и ровный. Сейчас же в нём прослеживаются нотки скрытой истерики.
— Нет, это не шутка, — пытаюсь сохранять спокойствие. Чтобы она сейчас мне не сказала, моё решение от этого не изменится. — Свадьбу придётся отменить. Мы с Арсением поторопились с осуществлением такого знаменательного шага. Мы не готовы к бракосочетанию. Точнее, я не готова. Простите, Надежда Ивановна. Мне очень жаль.
— Жаль? Ты серьёзно, девочка? Ты даёшь отчёт своим словам и действиям? Мы с мужем пошли вам навстречу! Как нам теперь с Виктором Геннадиевичем смотреть в глаза нашим коллегам и друзьям? Боже, какой позор! Я же говорила Арсу, чтобы выбирал достойную партию, а он и слушать не хотел. Упёрся рогом ради брошенки с ребёнком! И всё ради чего? Проявил благородство на свою голову. Кто это всё будет расхлёбывать?
— Не нужно оскорблять меня и моего ребёнка! — повышая тон, даю понять, что сыта по горло её величием. — Мы с Арсом взрослые люди. Это наше решение. И
