— Я угадал? Это так, Серафим Воронов?
Симка кивнул смущенно и испуганно. Чего он добивается, этот милиционер? Уж Инна-то Андреевна наверняка знает, зачем он пришёл.
Но Инна Андреевна не вмешивалась. Она сидела за учительским столиком и молчала.
Петров снял очки, задумчиво повертел их и тоже присел к столу.
— Вот теперь давайте выясним, что же обозначает слово «форпост»? Пусть нам ответит автор стихотворения.
Симка встал.
— Это… это… — он заморгал ресницами и беспомощно оглянулся на Славку.
— Эх ты!.. — сердито воскликнула Нинка. Но Славка пришёл на помощь другу.
— Видите ли, Иван Сергеевич, наш Серафим, как все неопубликованные поэты, очень скромный. Разрешите, я скажу за него?
— Ну, говори.
И Славка уверенно, солидно, с настоящим профессорским видом выдал целую речь:
— Латинская приставка «фор» в сочетании с некоторыми словами означает нечто, находящееся впереди. Например, форвард — игрок передней линии в футболе, форштевень — передняя острая, кромка корпуса корабля. Так же и форпост — передовой пост.
Казалось, на этом можно бы кончить, но Славка явно решил блеснуть.
— Пионеры, открыватели новых земель, продвигаясь вперед, называли свои первые поселения форпостами; часто, впрочем, это были колониальные захватчики, притеснители слабых народов, например индейцев в Америке, негров в Африке. Но теперь, как показывает ход международных событий, колониализму приходит конец, и в этом большая заслуга стран социалистического лагеря, и особенно Советского Союза. В высоком значении слово «форпост» является синонимом передового, прогрессивного. Например, метеорологическая станция на Северном полюсе — форпост советской науки.
Весь восьмой «В» с нескрываемой гордостью смотрел на своего первого ученика. Инна Андреевна и Петров с трудом сдерживали улыбки.
— Исчерпывающий ответ, — сказал Петров. — Но позвольте спросить, что имели в виду ребята, которые назвали пыльный чердак одного дома форпостом? Какие высокие прогрессивные задачи поставили они перед собой — неужели только сбор крышек от стеклянных консервных банок?
Кто-то громко фыркнул.
Встал Игорь Соломин.
— Ну, что здесь смешного? Знаете, сколько стоит крышка? Не знаете. Тогда нечего смеяться. Все собирают металлолом и всякую там бумажную макулатуру, но никто почему-то не замечает маленьких круглых крышек! Тысячи их валяются в мусорных ведрах, ржавеют на свалках, затаптываются в грязь. А вот пионеры города Ростова заметили. Почитайте «Комсомольскую правду», тогда узнаете, что эти ребята набрали таких крышек на целый комбайн, и он уже работает на целине! Так что же тут смешного?
— А я и не говорил, что это смешно, — сказал в наступившей тишине Петров. — Наоборот, я сам принес несколько крышек. Вот спросите у Клима Горелова. Это очень хорошее дело, только почему вы окружили его тайной? Ведь чем больше привлечь ребят, тем больше крышек было бы.
Игорь смутился, с упреком посмотрел на Симку.
— Никакой тайны мы не делали. Это все шестикрылый Серафим со своими выдумками: загадочное Ф… Кровью напишем… Железное слово…
Все засмеялись. Но Петров сказал серьезно:
— «Железное слово» — не так уж плохо. В слове «форпост» действительно есть что-то железное. Не правда ли? Только форпост должен быть более зорким, смотреть вдаль. Нельзя же в самом деле заниматься одним сбором угля.
— А что же нам ещё делать?
— Вы уже делаете, — сказал Петров и встал со стула. — Вчера Игорь Соломин и его товарищи вступились на улице за незнакомого мальчика, не дали его бить. Разве этот поступок не достоин солдат форпоста?
Петров выдержал паузу. В классе стояла тишина.
— И в тот же день Клим Горелов, встретив этого забитого голодного мальчугана — Федю Новикова, — отвёл его к себе домой к своей маме. Федю накормили, уложили спать. А все мы? Можем ли мы остаться в стороне, не помочь этому мальчику?
Секунду-две в классе ещё стояла тишина, а потом все заговорили сразу, перебивая друг друга.
— Мы уже знаем!
— Возьмем шефство над Федей.
— Такого папашу нужно как следует наказать!
— А вот об этом ещё подумать надо, — сказал Петров. — Знаете пословицу? «Семь раз примерь…» Отрезать недолго: ославим мы этого человека — на службе позор, неприятности. Такие меры часто бывают необходимы, но в данном случае нет: мальчику от этого только хуже станет. Ну ладно, с Фединым отцом мы как-нибудь справимся. А вот с самим Федей посложнее. Главная опасность грозит ему с другой стороны.
И Петров рассказал ребятам о том, как и почему Федю дважды приводили в милицию.
В классе заговорили хором. Все до одного захотели тут же, не откладывая, броситься в бой за Федю Новикова.
— Тише! — сказал Петров. — О подробностях поговорим позже. А сейчас скажите, где я могу увидеть вашего вожатого?
— В мастерских Энергостроя, — сказала Нинка.
— В райкоме комсомола, — сказала Лера.
— Ничего не понимаю, — сказал Петров. Симка толкнул Славку под бок — объясни! Славка встал.
— Так получилось, Иван Сергеевич. В мастерских — мы там работаем два раза в неделю — есть бригадир монтажников. Мы с ним подружились, и он согласился стать нашим вожатым. А ещё у нас есть инструктор райкома комсомола Вася Мельников, и ещё он — мастер спорта. Мы с ним тоже подружились, и он тоже стал нашим вожатым.
— Значит, у вас их двое. Гм…
Теперь, наконец, пришла очередь смутиться Ивану Сергеевичу. Он, оказывается, не в курсе пионерских дел.
— Но и для форпоста обязательно нужен постоянный вожак, — сказал Петров. — Как вы на это смотрите, Инна Андреевна? Я бы предложил…
Но Инна Андреевна, видно, твердо решила сегодня ни во что не вмешиваться.
— Я думаю, ребята сами назовут своего вожака. Пусть первая говорит староста.
Но Лера ничего не успела сказать. Клим не удержался, крикнул:
— Игорь Соломин?
— Ну ясно, Игорь Соломин! — подтвердили пионеры. — Кто же ещё?
В дверях класса появилась уборщица. Она с громом поставила ведро на пол и выжидательно оперлась на швабру.
— Тетя Катя, мы сейчас уходим домой, — сказала Лера.
— Нет, ещё не домой. Есть одно дело. Кто пойдет со мной ненадолго?
Все в один голос вызвались пойти с Иваном Сергеевичем.
— А вы, Инна Андреевна, не опоздаете в райсовет? — спросил Петров.
— Нет, конечно. У меня-то будет все в порядке. Смотрите, вы не оплошайте.
Милиционер и учительница переглянулись, как заговорщики.
В чем дело? Что ещё за новая загадка? Но разве тетя Катя даст подумать, разобраться! Она уже обернула швабру тряпкой и тычет ею прямо под ноги…
Глава девятая
БОРЬБА С ДОБЕРМАНОМ
Пионеры едва поспевали за Иваном Сергеевичем. Куда же он ведет их? Вот вышли с набережной, миновали проспект, свернули в ворота… Неужели к Климу домой? Всех ребят? Это здорово! Там же Федя Новиков. Интересно, что он делает сейчас?
Но Клим не угадал. Иван Сергеевич пересек садик во дворе, и подвел пионеров к кирпичному домишке, на дверях которого раньше было написано. «Жилищная контора», а теперь приколочена железка и на ней свежей масляной краской намалеваны корявые буквы:
СКЛАТ АРТЕЛИ УТИЛЬЗБОР
Когда же успели повесить эту железку? Да ещё безграмотную! Утром, когда Клим бежал в школу, никакой вывески на двери не было.
— Помещение пока не успели занять, — сказал Петров. — Но, по моим сведениям, как раз сегодня собираются привезти сюда утильтряпье. Мы должны не допустить этого, а потому давайте возьмем этот домик штурмом.
Повторять команду не пришлось. Штурм — вот настоящее слово!
Первым долгом отодрали вывеску и хотели было перебросить её через забор, но Иван Сергеевич не позволил:
— Она ещё пригодится. Вот деньги, сбегайте кто-либо в хозяйственный магазин, купите баночку краски и кисть. А кто живет поблизости, тащите молоток и несколько гвоздей. Серафим Воронов, приказываю тебе занять пост у ворот. И если покажется грузовик с тряпьем, доложить немедленно. А остальные — на штурм.
Дверь, ясно, оказалась запертой, и оконная рама тоже. Но форточка была открыта. Вмиг составили пирамиду, по спинам ребят вскарабкался Клим, извиваясь, как змея, проскользнул в форточку и открыл изнутри окно. Подсаживая друг друга, таща за руки девчонок, ребята проникли в домик. Последним влез Иван Сергеевич; он просто перешагнул через подоконник.
В доме было пусто. Голые побеленные стены, мебели никакой, только на табурете стоял телефонный аппарат; от него тянулся шнур к розетке, а в углу лежали лопаты, ломы и метлы.
Тем временем ребята принесли молоток и гвозди. Тут-то и пригодилась вывеска. Иван Сергеевич сказал:
— Хватит вам ютиться на чердаке. Теперь это помещение ваше. Давайте действуйте!
